Не только школьники путают понятия «аксиома» и «постулат». Аксиома — это утверждение, которое нельзя опровергнуть, — невозможно представить опыт, в котором проявится ложность этого утверждения. Постулат — это предположение, которое пока не удается опровергнуть. Он принимается без доказательств и используется для построения теорий — и не только математических. Но, в отличие от аксиомы, постулат может быть неочевидным или ошибочным.

Вот ошибочные постулаты, на которых держалась израильская военная доктрина с конца 1980-х до 7 октября 2023 г.

  1. Израильская армия на Ближнем Востоке непобедима.

Верно, если война короткая, противник слаб и по нему нанесен превентивный удар.

  2. Израиль не нуждается в большой армии: эпоха лобовых столкновений ушла, армия должна быть «маленькой и умной» (Эхуд Барак).

Верно, если под войной понимаются исключительно вылазки спецназа, к тому же эпоха лобовых столкновений никуда не ушла.

  3. У армий без ВВС, ВМС, танков и артиллерии нет шансов противостоять регулярным войскам.

Верно, если речь идет о конвенциональной войне с четко определенным театром боевых действий, но не работает в случае партизанской войны.

  4. Все вопросы решаются при помощи сильной авиации.

Неверно, что доказано в ходе Второй ливанской войны; войну без пехоты не выиграть.

  5. Нет нужды в ракетных войсках.

Неверно. Посмотрите, что делала «Хезбалла» в войне 7 октября.

  6. У террористов нет оружия против израильской технологической мощи.

Неверно. У них есть такое оружие — хитрость, внезапность, бесчеловечность и израильская безалаберность.

  7. Израиль умеет воевать на два фронта, что доказывал дважды: в 1967 г. (Шестидневная война) и в 1973 г. (Война Судного дня).

Верно, Израиль умеет воевать на два фронта в коротком противостоянии с большим количеством потерь. Но что, если фронтов будет не два, а семь: «Хезболла», ХАМАС, Сирия, Иран, Ирак, Йемен, террористы внутри страны?

  8. ХАМАС ослаблен и не способен к серьезному противостоянию с Израилем.

Неверно. Определение «ослаблен» относительное, к тому же на деле ХАМАС способен активно сопротивляться в течение полутора и более лет.

  9. Если отделиться от врага надежной стеной, это решит вопрос.

Неверно, так как стена дает иллюзию безопасности, но все, что может лететь, перелетит через нее, а все, кто могут копать, прокопают под ней туннели.

  10. В Израиле знают, о чем и как думают в ХАМАС, поэтому могут предсказать их действия, руководствуясь логикой.

Неверно, поскольку мышление террористов не регулируется логикой, да и мы знаем не все.

  11. Если опасного хищника кормить, его инстинкты изменятся и он станет вегетарианцем.

Неверно: врожденные инстинкты у зверей не изменяются.

  12. Израиль вернет Ливан в Средневековье, если тот посмеет напасть.

Неверно: нам не дадут этого сделать Америка и Европа, да и боеприпасов не хватит.

  13. Вторжение в Газу обернется колоссальными жертвами среди солдат.

Неверно: при всех сожалениях по поводу гибели каждого бойца потери оказались в десятки раз ниже, чем предсказывалось.

  14. ХАМАС осознает, что в случае войны Израиль его уничтожит, а Газу разрушит до основания. Он не пойдет на такие жертвы ради принципа.

Неверно. ХАМАС абсолютно не волнуют ни жертвы внутри организации, ни среди населения, ни судьба сектора в целом. Цена человеческой жизни в Газе близка к нулю.

Все 14 постулатов израильской военной доктрины оказались ошибочными. Вдобавок каждый начальник Генерального штаба, каждый министр обороны и каждый глава правительства жил мольбой, что если уж случится война в Газе, то «пусть не в мою смену». С этим страна и армия пришли к 7 октября.

* * *

В 1937 г. в штате Огайо у еврейских эмигрантов, выходцев из России, родился мальчик. Лесли Векснеру, а именно так назвали ребенка, в будущем предстояло негативно влиять на политический климат в далеком Израиле.

Векснер окончил школу, университет, отслужил в Национальной гвардии, присоединился к семейному торговому бизнесу. В 1982 г. за миллион долларов купил прогорающую компанию по производству женского белья Victoria's Secret. Через десять лет ее стоимость оценивалась в миллиард долларов, а в 2015 г. мультимиллиардер Векснер занимал 11-е место в мировом списке самых эффективных генеральных директоров.

В середине 1980-х бизнес свел Векснера с Джеффри Эпштейном. В 1991 г. Векснер предоставил Эпштейну доверенность на управление фондом Векснера и определил его в попечительский совет своей благотворительной организации. Одна из задач фонда — предоставление стипендий на обучение в Гарвардском университете высшему командному составу Армии обороны Израиля, сотрудникам спецслужб и государственным чиновникам высокого ранга.

«Ого! — наверняка загорится читатель. — Так у вас в стране весь командный состав с гарвардскими дипломами! Как хорошо!» Боюсь, мне придется остудить читательский пыл. Помните песню Пугачевой: «Хорошо-то хорошо, да ничего хорошего»? Действительно, за истекшие десятилетия сотни высших офицеров ЦАХАЛ, ШАБАК, МОССАД и полиции прошли обучение в Гарвардской школе государственного управления в рамках программ, субсидируемых Фондом Векснера. Вот только университетский кампус Гарварда — так себе местечко, которое давно и серьезно заражено антиизраильской идеологией и не только ею. Там интенсивно и целенаправленно промывают мозги в духе прогрессивных веяний: толерантности, политкорректности, мультикультурализма, «все люди братья», Black Lives Matters, право палестинского народа на самоопределение и т.п.

Вот что рассказала одна из стипендиаток Фонда Векснера об обучении в Гарварде израильскому журналисту Акиве Бигману:

Эта программа позволила мне взглянуть на мир по-другому, научила меня прислушиваться к новым голосам и идеям и даже встать на место других с иным жизненным опытом, нежели мой. Это был год, открывший мои сердце и ум, представивший новый взгляд на то, что мы уже сделали и что нам еще предстоит сделать ради израильского общества[191].

Сегодня выпускники фонда занимают большинство руководящих и ключевых должностей в Израиле, в том числе посты, непосредственно связанные с цепью вопиющих провалов, которые привели к катастрофе 7 октября. «Список высших чиновников государства, отучившихся по программе "Фонда Векснера", ошеломляет. Лишь собрав воедино всю информацию, начинаешь осознавать масштабы влияния фонда на нашу оборонную и государственную системы в целом»[192], — пишет Бигман.

На сайте фонда декларируется, что одна из его целей — «создание сети выпускников, которые сотрудничают друг с другом и поддерживают друг друга в формировании политики в различных государственных учреждениях. По возвращении в Израиль курсанты присоединяются к сообществу выпускников стипендиальной программы. А те, кто завершает учебу по "Программе для руководителей высшего звена", вливаются в соответствующую сеть высших руководителей»[193].

До начала нынешней войны, на протяжении как минимум 12 лет, стипендиаты Фонда Векснера формировали доктрину высшего командования Армии обороны Израиля. Практически весь высший командный состав укомплектован выпускниками фонда, то есть именно они имеют решающее воздействие и на подготовку низшего офицерского состава. Многие из курсантов фонда, отслужив в свое время командующими дивизии Газа, оказали влияние на формирование оборонной концепции вокруг сектора. Возможно, год, «открывший сердце и ум» стольким высшим офицерам ЦАХАЛ и давший им новые перспективы, утвердил их также в мысли, что ХАМАС не собирается воевать. Между тем миллиарды из бюджета европейских стран и США поступали в карманы лидеров ХАМАС. Часть средств прямо там и оседала, а остаток шел на покупку и изготовление оружия.

С 2007 г. Газа захвачена ХАМАС, который не признает право Израиля на существование. ХАМАС не скрывал и не скрывает, что его политика по отношению к Израилю — непримиримая борьба, вплоть до изгнания с территории Палестины последнего еврея. Причем борьба эта, если потребуется, будет длиться вечно. В Газе выросло несколько поколений людей, которые ни дня не работали. Их занятие — террор. За него платят, он престижен и не нужно пачкать руки цементом или краской.

Дети Газы не смогут осознать, что последняя страшная война приключилась опять по вине ХАМАС. В их памяти останутся авианалеты, развалины, убитые члены клана и семьи. Их ненависть к Израилю, их жажда мести будут ужасающими. И выйти за пределы круга взаимной непереносимости нет никакой возможности.

После давнишнего вывода израильских войск сеть осведомителей ШАБАК в секторе Газа многократно уменьшилась. Да что там, она попросту рухнула. Восполнить недостаток информации средствами радиоэлектронной разведки оказалось непростым делом. Контрразведке ХАМАС стало очевидно, что сектор прослушивается-просматривается вдоль и поперек, и она приняла меры к тому, чтобы прослушка ничего не давала. Передачу информации с посыльными не засечь никакой электроникой.

Между тем десятки тысяч рабочих из Газы в течение многих лет ежедневно легально пересекали израильскую границу в обоих направлениях. То есть, имея на нашей стороне тысячи шпионов, ХАМАС терпеливо собирал детали, необходимые для успешного нападения. При ликвидированных террористах находили подробнейшие карты городов, поселков, военных баз и полицейских участков. ХАМАС был известен принцип мониторинга разделительной стены, каналы передачи срочной информации из центров наблюдения в штабы. То, что случилось 7 октября, — не набег варваров, а отлично спланированная войсковая операция.

Нападение разрабатывалось в иранских штабах задолго до даты штурма. МОССАД, пусть он и не курирует непосредственно сектор Газа, был обязан об этом знать, так как все происходящее в Иране находится у него в приоритете. Возможно, он и знал, но вот попадала ли информация к политическому руководству страны? А если она попадала, то в каком виде?

Почему ХАМАС и Иран выбрали для нападения именно 2023 год? Судя по накопленному ими ракетному арсеналу, все могло состояться на год раньше, а годом позже Иран стал бы уже «ядерным». Тоже прекрасное время для штурма. Думаю, что иранские и хамасовские политологи и аналитики отлично выбрали момент: период крайнего размежевания израильского общества, его пребывание на линии гражданской войны, попытка политического путча.

Как же Израиль, формально демократическое государство, дошел до такого состояния?

В июне 2021 г. к власти в Израиле пришли крайне левые силы. Во главе правительства встал Нафтали Беннет, которого по договору о ротации сменил Яир Лапид. За два года левые вдоволь поиздевались над страной, среди прочего отдали Ливану часть территории вместе с газовым месторождением, посадили близких на хлебные должности, расставили преданных людей по всем ключевым административным постам, превратили кнессет в посмешище, игнорировали оппозицию как класс. Другими словами, жили не по закону, а по понятиям и так надоели избирателям, что с треском проиграли выборы. Единственным способом возвратить себе власть был политический переворот, подготовкой которого они и занялись.

В качестве фигового листа выбрали антидемократические судебные реформы, которые пыталась провести правящая коалиция. Сам по себе этот лист ничтожно мал, поэтому на помощь призвали крупные рекламные агентства и серьезных политтехнологов. В сотни раз увеличивали количество недовольных реформами, распространяли дезинформацию и откровенную ложь. Все СМИ были поставлены под ружье, а правильнее говорить, они встали туда добровольно, поскольку из года в год работают под лозунгом «Только не Биби!»[194]. Правительству объявили настоящую информационно-психологическую войну.

Согласно краткому курсу истории КПСС, что у любой революции есть идеологи. В нашей реальности таковыми стали три Барака: Эхуд, Аарон и Обама.

Эхуд Барак, человек личной храбрости и незаурядных способностей, был, наверное, самым неудачным главой правительства, и, если бы в 2000-м на переговорах Арафат упирался меньше, Барак отдал бы ему Иерусалим. Связи Барака с Фондом Векснера и Эпштейном остаются тайной, однако известно, что в 2004 г. он получил от фонда $2,3 млн на научные исследования. Что это были за исследования? На что были потрачены (или не были потрачены) деньги? Ни фонд, ни Барак не дают комментариев. Что же до попытки переворота, то Эхуд Барак заявлял, что это война, на которой, как известно, все средства хороши. Он был дорогим и желанным гостем левых СМИ, но незаметно исчез с экранов, когда началась реальная война.

Личность Аарона Барака, бывшего судьи Верховного суда Израиля, можно описать тремя лозунгами: «Израиль — это я!», «Все подсудно!», «Я сам знаю, что легитимно, а что нет». Он подчинил себе всю судебную систему страны, воспитал учеников-единомышленников — таких же гордых и неприступных. Аарону Бараку 88 лет, он давно на пенсии, но полон сил и желания удержать власть и диктовать стране линию поведения. На публичных выступлениях и в частных интервью Аарон Барак пугал народ расстрельными командами, которые сформирует правящая правая коалиция.

Барак Обама за две каденции в роли президента США не смог сломить Израиль, хотя очень старался. (Формально он ушел на второй план, но продолжал действовать через Джо Байдена.) Как все американские лидеры, Обама желает видеть Израиль бананово-лимонным, готовым выполнять приказы. Я уже упоминал, что наша страна зависит от Америки, как в военном, так и в политическом плане (см. главу 5) и за каждый штатовский авианосец у берегов Хайфы, за каждый самолетовылет Израиль платит повиновением.

Самой, наверное, болезненной точкой происходивших политических событий была попытка вовлечь в водоворот анархии ЦАХАЛ. В Израиле роль армии необычайно сильна. Это продиктовано исторической необходимостью. Если она и критикуется, то сдержанно и с любовью. В результате принятой в ЦАХАЛ системы ротации командного состава все офицеры высшего звена так или иначе знают друг друга, а выходящие в отставку генералы пополняют элитный клуб. У многих «пенсионеров» есть большие политические амбиции и желание диктовать свою волю, а потому военная верхушка становится отличным тараном в любой внутриполитической операции.

Отставные генералы во главе с Бараком раскачивали «армейскую лодку», не отдавая (или отдавая?) себе отчет в последствиях. В ВВС и в разведке они инициировали призывы уклоняться от резервистских сборов, бесконечно поставляли в СМИ коллективные письма, якобы подписанные сотнями летчиков и высших офицеров. В пылу политической полемики бывший директор МОССАД Тамир Пардо неоднократно публично называл Израиль «страной апартеида». И никто — ни СМИ, ни бывшие коллеги — не взялись указать генералу запаса на то, что он и сам десятки лет служил «стране апартеида».

ШАБАК и полиция тоже колебались в выборе «правильной» стороны, оценивали возможную политическую выгоду. Первая упорно не замечала попытки переворота, вторая не слишком охотно разгоняла незаконные демонстрации.

Любому здравомыслящему обывателю понятно, что политический хаос аукнется снижением боеспособности армии. Так и случилось. Большие страны относительно «морозоустойчивы» к политическим кризисам, тогда как для малых государств они могут стать фатальными. На это и делалась арабская ставка в нынешней войне. Отчасти она себя оправдала. Страну и армию нападение застало врасплох, и Израиль долгие недели стабилизировал ситуацию: зачищал юг от террористов, вводил войска в Газу, подтягивал логистическое обеспечение. Как и в предыдущие войны, вскрылась острая нехватка современной армейской амуниции. Надежные каски и удобные бронежилеты, разгрузки и аптечки оплачивались родителями, друзьями и знакомыми бойцов и зачастую доставлялись в Израиль из Европы и США на самолетах. Десятки тысяч добровольцев в считаные дни организовали доставку солдатам горячей еды, питья, туалетных принадлежностей. Помню, как владелец магазина электротоваров привез в прифронтовую полосу десяток стиральных машин. Простые люди жертвовали деньги на покупку оружия и амуниции для групп быстрого реагирования в поселках Иудеи и Самарии.

В 2007 г. блестящая израильская журналистка Евгения Кравчик[195] взяла интервью у бригадного генерала в отставке, бывшего командующего медицинским корпусом армии Арье Эльдада. В прошлом профессор Эльдад активно занимался политикой, был избран в кнессет. Его суждения всегда отличаются четкостью, непредвзятостью, смелостью. Приведу небольшие выдержки из того интервью, убрав вопросы. Напомню, оно датируется 2007 г.

<…> Правительство не станет проводить в секторе Газы никаких военных операций, хотя каждому министру ясно, что «зачистка» необходима — в противном случае в Негеве неизбежна такая же полномасштабная война, как Вторая ливанская на севере.

<…> Министры и премьер трясутся за свое место и предпочитают вообще ничего не делать, чтобы их не за что было критиковать.

<…> Как военный врач и офицер, я наблюдал зачатки грядущего скатывания еще двадцать лет назад: Вторая ливанская война стала всего лишь концентрированным итогом застарелой хронической болезни. Вот уже два десятилетия армия поощряет и культивирует в офицерах серость, плодит середняков, единственный талант которых — во всем соглашаться со своими командирами. Противник постоянно менял и совершенствовал методы ведения войны, а ЦАХАЛ тем временем плодил серость и посредственность. В конце концов безликие середняки заняли высшие командные посты, а блистательные командиры стали аутсайдерами. В результате за двадцать последних лет способных командиров отодвинули на задний план, на вторые роли.

<…> Серость является производным эгоизма и карьеризма. Начальник Генштаба и командиры округов видят: тех, кто их продвигает, отнюдь не волнуют их организаторские таланты. Продвинется лишь тот, кто наилучшим образом обслуживает интересы политиков, ныне находящихся у власти. И если политики считают, что недопустимо воевать с палестинцами, так как ХАМАС стал нашим потенциальным «партнером», то, с их точки зрения, командиры, рвущиеся в бой, превращаются во врага. Ведь вместо того, чтобы готовиться к миру, они готовятся к войне! Скольких командиров, честно предупреждавших, что палестинцы усиленно вооружаются и тренируются, убрали за последние годы с ключевых постов.

<…> Часть армейских командиров отдавала себе отчет, что вывод наших войск из сектора Газы и ликвидация поселений приведут к катастрофе, но — помалкивала. Никто не решился сорвать с себя погоны, чтобы столь драматичным шагом предостеречь политическое руководство страны от фатальной ошибки. Правители ни во что не ставят народ и считают его слабоумным. Сейчас уже в Америке к нам не прислушиваются, а просто пытаются Израилем управлять, как будто мы — колония, вассалы.

<…> Судя по темпам, которыми вооружаются боевики в секторе Газы, а также и по видам имеющегося там оружия, и по огромному числу подземных ходов и бункеров, через несколько месяцев военный потенциал палестинцев превзойдет потенциал «Хизбалла» в канун Второй ливанской войны. А тогда уж заново войти в Газу ЦАХАЛ не сможет, как не смог действовать в Южном Ливане, вся приграничная зона которого буквально начинена, напичкана минами и взрывчаткой и прорезана тщательно замаскированными противотанковыми рвами. Цена бездействия правительства будет постоянно возрастать. Измеряется эта цена — оборвавшимися человеческими жизнями[196].

По поводу подготовки ХАМАС к войне есть много вопросов пока без ответов.

Первый вопрос: кто спроектировал и построил такую совершенную систему туннелей — длинную, разветвленную, многоуровневую?

Не надо быть инженером — строителем туннелей, чтобы догадаться: такое могли сделать только профессиональные метростроевцы. На территории Газы метро нет, значит, ХАМАС обращался к специалистам вне сектора. Действующий метрополитен есть в 63 странах, но далеко не везде его проектировали и строили местные инженеры. В принципе договор мог быть заключен с кем угодно. Не удивлюсь, если в процессе расследования выяснится, что те, кто слишком много знал о расположении и функционировании «метро» в Газе, как сквозь землю провалились.

Второй вопрос: куда сбрасывались сотни тысяч тонн выкопанной земли? Строительная активность такого размаха не могла остаться незамеченной. Значит, разведка нижнего звена о ней знала и докладывала. Что стало с этой информацией? На каком этапе она клалась под сукно?

Последний, самый главный вопрос: было ли предательство изнутри? Опросы общественного мнения этот вопрос, понятно, не задают. Но если не каждый второй, то каждый третий считает, что дело нечисто. Боюсь, что ни доказать, ни опровергнуть этот тезис не получится никогда. Попытки членов кнессета копнуть это пласт тормозит система. Приведу пример. Альмог Коэн — член парламента, в прошлом офицер армейской разведки и агент полиции под прикрытием, то есть человеком с улицы его не назовешь, — вот уже много месяцев пытается придать гласности скандальную историю о шпионаже в южном военном округе (граница с Газой). Он сообщил СМИ о том, что 12 февраля 2024 г. было предъявлено обвинительное заключение лейтенанту армии, который, выдав себя за офицера разведки в звании капитана, проник в штаб округа и записывал секретные сведения и разговоры. Процитирую часть интервью Коэна.

Не существует человека, просто так, по случаю, получившего ту секретную информацию, которую добыл арестованный офицер. Он получил ее с помощью обмана. Он профессионал, умеет манипулировать людьми, что было доказано следствием. В обвинительном заключении говорится о «тяжелом случае шпионажа». Попытка прокуратуры выдать этого человека за психически неуравновешенного противоречит истории его жизни. Он семь лет занимал сверхответственную должность в системе безопасности. Утверждение, что это «человек со странностями», не соответствует характеру его действий. Вы когда-нибудь были секретным агентом? А я был и очень хорошо знаю методы работы. Человек, который приходит на секретный объект с двумя телефонами, причем в одном из них есть SIM-карта, а в другом ее нет, и первый он сдает, а второй проносит с собой, — это не просто человек с поехавшей крышей. Не рассказывайте нам бабушкины сказки. Иначе мы снова получим 7 октября.

…у такого агента обязан быть куратор. Так почему система не только не ищет этого куратора, но и все дело пытается спустить на тормозах?[197]

Сегодня интересы Альмога Коэна в этой более чем скандальной истории представляет адвокат Эфраим Димри. Мне приходилось несколько раз сталкиваться с ним в суде, и у меня нет сомнений в его высокой квалификации. 17 июня 2024 г. Димри дал обширное интервью израильскому новостному каналу TOV, в котором представил разрешенные к публикации выдержки из обвинительного заключения, предъявленного арестованному. Еще он прокомментировал замалчивание дела прокуратурой и заявил, что раскрытие имен лиц, причастных к шпионажу, «вызовет в стране огромные потрясения». Димри сказал: «К сожалению, на публикацию подробностей наложен запрет. Суд постановил удалить идентификационные данные свидетелей, гражданских лиц и военнослужащих, получивших информацию, а также данные шпиона. Но после того как левые называли депутата Коэна и меня распространителями бредовых фантазий, приятно видеть и это».

Адвокат продолжил: «Мы просили сообщить, кем были те гражданские и военные, которые получали от шпиона информацию. Я утверждал в Верховном суде, что у каждого шпиона должен быть мотив и должны быть кураторы. Человек не может проснуться однажды утром и решить, что он пойдет в штабной бункер, будет снимать на видео секреты и передавать их простым гражданским лицам. Но суд отказал в раскрытии имен».

Альмог Коэн не единственный, кто обратился в СМИ по поводу арестованного шпиона. Звезда израильской тележурналистики Аяла Хасон, многократно подтверждавшая репутацию верного принципам и отважного человека, в эфире государственного канала сообщила, что «обвиняемый из очень хорошей, очень богатой семьи, служил в секретном подразделении спецназа и шпионской деятельностью занимался не ради денег»[198].

Хасон разговаривала с заключенным, какое-то время сидевшим в одной камере с подозреваемым в шпионаже офицером. Вот что раскрыл ее источник: «Он выглядел вменяемым и вел себя совершенно нормально. Спросил у меня, сколько лет можно получить за государственную измену. Похвастался, что он адвокат и принадлежит к семье с сильными связями. Последними словами клял израильскую оккупацию и нынешние действия армии в Газе. По ночам решал кроссворды и читал книги».

Ради чего он шпионил? Ради палестинцев? Помощи левым радикалам? Мира на земле? Призрачной идеи «два государства для двух народов»? Скорее всего, сидя в следственном изоляторе, он не читал результаты последнего опроса[199] арабского населения, проведенного доктором Халилом Шкаки:

  * урегулирование по принципу «два государства для двух народов» поддерживают менее 20% палестинцев;

  * 75% жителей Иудеи, Самарии и сектора Газы одобряют резню 7 октября;

  * 91% уверен, что ХАМАС не совершал злодеяний против мирного населения Израиля 7 октября;

  * 66% палестинцев выступают за отставку Махмуда Аббаса (председателя Палестинской автономии) и безоговорочно поддерживают ХАМАС.

Если более 80% палестинцев не хотят в будущем делить территорию с Израилем, а требуют страну от реки Иордан до Средиземного моря, боюсь, что нам придется снова и снова, раз в несколько лет переживать 7 октября.