Михал знал, что будет дальше. Сон не обманывал. От этого внутри было странное жгучее чувство. Лучшим вратарем на турнире памяти Льва Яшина признали его — Михала Тухольского. Фотография польского голкипера в "яшинской" кепке мгновенно оказалась в лентах всех информагентств. Журналисты не упустили возможность описать эту новую деталь в образе польского вратаря.

Команда улетала домой уже ночью. Даже отпраздновать победу в Москве не получилось.

Михал впервые видел такую реакцию. Двадцать здоровых парней срубило сном, как дошкольников. То ли они реально оставили на этом московском турнире все силы. То ли пирожки бабушки Раи, которые она успела засунуть им в уходящий со стадиона прямо в аэропорт автобус, были с успокоительным.

Долго пришлось объяснять парням, откуда у него в Москве такая поддержка. Бабушка Рая наобнимала от радости всю команду, включая тренеров и врача.

Жаль только, не успел обнять Юльку. А ей уже очень скоро рожать. У Орловых близнецы — наследственность. Когда они теперь увидятся — не понятно совершенно.

В Варшаве встречу организовывала федерация футбола.

— Мих, давай, кепку надень. Получается ещё один приз от Яшина, — веселился неожиданно выспавшийся в самолёте Кухарский.

Несмотря на ранний час, фанатов в аэропорту было много. Антона чуть не порвали на сувениры. К Тухольскому тоже кинулись. И даже кто-то попытался утащить с его головы кепку.

Михал весь полёт вертел её в руках. Разглядывал внимательно. Даже бирка внутри нашлась. И год изготовления — 1958.

Вообще-то, выходило странно. Ведь не просто так раньше вратари играли в головных уборах. Чтобы солнце при неудобном расположении ворот не било в глаза. Яшин, как известно, играл головой. Поэтому после одного такого эпизода надевал кепку козырьком назад. А потом и вовсе стал просто класть её в угол ворот. Как талисман.

Уже дома полез в компьютер. Выходило очень и очень интересно. Такую операцию бабушка Рая вряд ли провернула в одиночестве. Чувствовалась рука компьютерных спецов — Юлькиного мужа Янека или пана Адама Мицковского. Или и того, и другого вместе. Получалось, что он стал обладателем копии "той самой кепки Яшина".

Глава 18

Новый сезон в "Легии" и в сборная плюс школа. Тот ещё плохо собираемый пазл из огромного числа деталей. Эту задачку с кучей переменных нужно было решать ежедневно в разных вариациях. Времени на что-то ещё просто не было. Донести бы тело до кровати.

Любовь? Не до того. Хотя в классе, кажется, у всех уже переклинило мозги с учебы на личную жизнь. Некая отстраненность Тухольского и его статус игрока сборной делали его ещё привлекательнее в глазах девушек. Стать подругой известного на всю страну спортсмена, про которого и газеты писали как об открытии, и в интернете было полно его фотографий, хотелось многим.

— Вы должны быть здоровы и свободны! — вещал Юзеф Ленкерман, — Тогда ваши рекламные контракты будут стоить приличные деньги. А если вы научитесь создавать иллюзию доступности для фанатов… Иллюзию! Не буквальную доступность! То ваши контракты будут на очень и очень приличные деньги. Поняли меня?

Парни, выслушав менеджера, побрели на ОФП^[3].

— Тухольский! Останься на минуту! К тебе разговор! — остановил Ленкерман Михала.

Михал почему-то в этот момент вспомнил советский фильм про разведчика, который очень любили его родители. Там тоже главного героя в самом конце серии просят остаться в кабинете начальства ещё на одну минуту^[4].

— Михал, я вчера разговаривал с представителем "Адидас". Они предлагают тебе черную вратарскую форму. Им нравится аналогия с Яшиным. Считают, что это перспективно. Хоть он и русский. Но против правды не попрешь — лучший вратарь двадцатого века. А может, и всей истории футбола. Ты же наполовину русский?

— Нет, на четверть. Мамина мама была из России. Из Москвы.

— М-да, надо будет подумать, как использовать твой имидж. Контракт за тебя будут родители подписывать. Предупреди, что все цифры там сначала занизят вдвое. А захотят от тебя три вагона. Не дай себя облапошить, парень. Вдвое! Понял меня?

Михалу оставалось только кивать. Это был его первый рекламный контракт. И вот так сразу просить в два раза больше? А если "Адидас" откажется?

— И не бойся, от контракта они не откажутся. Шутка ли! Вратарь сборной. Пусть и молодёжной! И вратарь, как ни крути, чемпионов страны. Такие перспективы!

Подписывать контракт было страшновато. Но бумаги сначала показали Мицковскому. Он, конечно, не юрист. Но минут за десять проанализировал аналогичные контракты вратарей молодежек по всему миру. Прикинул адекватные суммы, до которых можно было поднимать.

Потом Беате пришла в голову светлая мысль. Она позвонила сначала в Москву, добыла контакт Миши, который отлично знал всю эту спортивную кухню. А потом отправила контракт по мейлу в Америку. Ответ пришёл быстро, несмотря на разницу во времени. Миша писал по-русски, не особо стесняясь в выражениях. Беата читала хохоча.

— Дядя Миша велел тебе идти туда с агентом.

— Мам, но…

— Возьмите Адама. У него в голове энциклопедия.

На подписание бумаг после переговоров, в которых Ленкерман сам принимал участие, приехал отец Михала Роберт Тухольский вместе с Адамом Мицковским. Адам по такому случаю надел костюм и очки. Для солидности.

Говорил в основном Юзеф. Но Мицковский выдавал статистику по контрактам в паузах. Вдвоём они продавили спонсоров до нужной суммы.

Михал тоже поставил свою подпись. Сердце колотилось. Деньги были огромные для пацана, который еще даже школу не окончил.

— Пап, там в год получается очень много. Аж страшно, — поделился Михал своими опасениями с отцом.

— Есть что-то, что ты хотел бы себе прямо сейчас? — прямо спросил Роберт.

— Из материального? Ну-у, маме машину, наверное… Марийке поездку в Италию. Она давно хотела.

— Нет, сын. Себе что ты хочешь? Мама и Марийка — это моя забота.

Михал даже не очень понял вопрос отца. И почему не надо хотеть чего-то для мамы и сестры.

— Тогда давай эти деньги пока будут просто твоей подушкой безопасности. Потратить всегда легче, чем заработать.

Михалу было неловко перед отцом. Он же видел количество нулей в контракте. За что? За то, что будет играть в форме от спонсора? За то, что на всех фото будет видно их логотип? За то, что он не будет надевать даже тренировочную форму других брендов? Не велика работа. Но отец прав. Пусть будет финансовая подушка. Неизвестно сколько ещё родители смогут активно работать.

Глава 19

Алиса Хельга фон Ратт обожала футбол. Не гольф, не верховую езду и не теннис. Как полагалась немецкой девушке её происхождения. И не приличествующие хрупкой московской барышне танцы, живопись или игру на фортепиано.

Поскольку родных языков у Алисы было два — русский и немецкий — на них говорили мама и папа, а финским с испанским она пользовалась у бабушки и дедушки по маминой линии, то в школе, естественно, дополнительно учились английский и французский. Просто для того, чтобы "быть как все".

Слава богу, в этой московской школе иностранной фамилией удивить никого было нельзя. А факт, что Алиса фон Ратт — дочь учительницы этой же школы, преподавателя английского и немецкого языков Киры Витальевны, сводил к минимуму опасности школьных будней.

Алису совсем не удивляло ежегодное летнее превращение обычной московской девочки — дочери двух преподавателей иностранных языков Киры и Йохена фон Ратт сначала в финскую лесную и озёрную фею, а потом в немецкую принцессу. Это было похоже на игру-путешествие по разным сказкам.

В конце июня из Санкт-Петербурга в Москву возвращался старший брат Алисы — Алекс. С одиннадцати лет он учился в Нахимовском училище. У мамы и папы тоже заканчивался учебный год. И тогда начиналось самое замечательное. Путешествия.

Сначала летели или ехали на машине в Хельсинки к родителям мамы. Их дом был похож на сказочный. Деревянный, двухэтажный с огромными панорамными окнами и широким балконом. В шкафах и на полках книги на разных языках, сотни пластинок можно было слушать на старенькой стереосистеме. Печатная машинка с залипающими клавишам, плетеные коврики, цветные подушки. Кресла-качалки у настоящего камина и подвесные качели на веранде, выходящей к озеру. Целый волшебный яркий мир!

Маленькой Алисе хотелось верить, что в озере живут русалки. Это было немного страшно, но очень-очень любопытно с ними познакомиться. Бабушка Майя рассказывала наизусть множество стихов и сказок. По-русски, по-испански, реже — по-фински. От финских историй Алиса мгновенно засыпала. Этот язык с множеством гласных действовал на неё лучше успокоительного.

Дедушка Витал Виртанен учил Алису различать голоса птиц и находить стороны света. Показывал звезды. И даже разрешал им с братом пользоваться телескопом.

Вечером сонную Алису уносил наверх по скрипучей лестнице отец. Укладывал в кровать под пёстрое сшитое бабушкой одеяло. Сладко было засыпать под звук разговоров на веранде и просыпаться зная, что на кухне бабушка уже печёт пышные оладушки.

А потом они все вместе перемещались в другую сказку. Летели в Германию к родителям папы в поместье, где был самый настоящий замок Раттенбург. Там лесная фея Алиса превращалась в принцессу Алису Хельгу фон Ратт, у которой были собственные покои в замке и чудесная кровать с балдахином.

Бабушка Мария и дедушка Фридрих фон Ратт были самыми настоящими бароном и баронессой. Алекс помнил и прадедушку — барона Вальтера фон Ратт. Но Алиса тогда была совсем маленькой.

В замке была и галерея с красивыми окнами и портретами их предков, и огромная библиотека. А ещё у Алисы был собственный пони.

Быть маленькой принцессой Алисе нравилось. И соблюдать этикет под строгим взглядом бабушки Марии, и говорить только по-немецки. Всё это было большой интересной игрой. Зато поздно вечером мама и папа брали их с Алексом и "шалили". Садились на кухне пить чай с бутербродами и вопреки правилам говорили по-русски. Иногда к ним с удовольствием присоединяйся и дедушка Фридрих.

Глава 20

Играть в футбол Алисе тоже нравилось. Вот только она выбрала себе игровое амплуа — вратарь.

— Я ж не дурочка туда-сюда бегать. Пусть все бегут ко мне. Или от меня, — очень серьёзно объяснила Алиса свой выбор папе.

Это было ещё одно чудесное место. Дача. Чудесная старая дача в лесу принадлежала маминой подруге — тёте Лёле Кузьминой, которая работала в той же школе учителем математики. Но отдыхали здесь всегда "большой семьёй". И Алиса искренне считала всех взрослых и детей своими родственниками. А разбираться, кто именно кому и кем приходится, не считала нужным.

Какая разница, что дядя Федя, или Федяка, муж тёти Даши Вашкиной — ещё одной маминой подруги и коллеги, на самом деле дедушка для Витюхи, Машки и Гошки. Таких вкусных пирожков, как у дяди Феди, нигде больше не найти! Никто так не умеет читать вслух книги, как тётя Даша — учитель русского языка и литературы. В её исполнении дети слушали всё, что было в школьных списках летнего чтения.

Огромной радостью всех было время, когда из училища приезжали домой Алекс фон Ратт и Игорек Кузьмин — друзья с самого рождения, выросшие как братья, из Североморска к бабушке Лёле прилетали Андрей, Саша и Алечка, а к бабушке Даше — Витя, Маша и Гоша. Вот тогда на даче начиналось бурное веселье, но которое взрослые иногда не могли контролировать.

Жившие в Москве Алиса и Сонечка Кузьмина вливались во всю эту банду с особым удовольствием. Когда лидеры — ваши такие красивые и взрослые старшие братья, можно пойти за ними в огонь и в воду.

На даче играли в футбол все, независимо от пола и возраста. С одинаковым удовольствием по поляне носились взрослые и дети. Со временем появился ритуал: команда, в которую попадала Алиса фон Ратт, перед началом игры гладила её по голове. Происхождение этой традиции со временем забылась всеми, но только не самой Алисой.

Родители Алисы всегда считали лучшим способом выучить язык — погружение. Алисе не очень хорошо давал я французский. Её мама не придумала ничего лучше, как давать дочери смотреть телевизор исключительно на этом языке. Алиса, естественно, нашла французские спортивные каналы. С тех пор Фабьен Бартез стал её любимым вратарем. А где Бартез и удача французов, там и знаменитый ритуал — на удачу поцеловать лысину знаменитого вратаря. Первым это проделал Лоран Блан. А потом и другие игроки сборной.

У самой Алисы лысины, разумеется, не было. Но традиция гладить её по голове на удачу появилась и легко прижилась. А что самое удивительное — они и правда не проигрывали.

Дед Фридрих стал для Алисы особенным человеком. Именно он первым толково и обстоятельно объяснил правила игры в футбол.

Одно дело просто носиться вместе с братом и детьми и внуками маминых подруг. И совсем другое — смотреть матчи вместе с дедом на огромном стадионе в Мюнхене, когда толпа фанатов на трибунах распевает гимны и машет флагами. Положение их семьи позволяло смотреть футбол в комфорте. Но они с дедом всё равно болели и кричали вместе с обычными болельщиками.

Глава 21

На время выпускных экзаменов тренеры благоразумно оставили Тухольского в покое. В конце концов, и в "Легии", и в сборной ещё два вратаря в наличии. Все старше по возрасту. А парню надо школу закончить.

— Марийка, как мне тебя одну оставить в этой школе? Ты ж там без меня опять вляпаешься в какой-то конфликт.

— Нормально всё будет, — Марийка опустила глаза, — Если ты про Левандовского, то он даже извинился.

— Попробовал бы твой Мирослав не извиниться!

— Ну, во-первых, не мой! — Марийка закипала.

— Тебе надо кем-то дразнить Владика? Или правда понравился этот лось Левандовский?

— Не твоё дело! Займись лучше своей жизнью! И своими девушками.