Алиса зажмурилась. И уже почти выпустила копилку из рук. Но в дверь постучали.

— Войдите! — разрешила она.

— Я принёс Вам чаю, маленькая госпожа, — появился на пороге Гюнтер с подносом, — Заварил Вам с мятой. Печенье, как Вы любите.

— Спасибо, — Алиса шмыгнула носом. Всё же становиться взрослой — это немного грустно.

— Вы собираетесь разбить копилку? — Гюнтер показал на неё глазами.

— Да. Пора, — вздохнула Алиса.

— Тогда положите её в полотенце. А потом бейте. Тогда вы не поранитесь и все монетки останутся внутри. Вы позволите?

Алиса кивнула.

Гюнтер достал из кармана жилета несколько монет. Добавил в копилку. И принёс полотенце. Завязал копилку в него. Алиса всхлипнула.

— Бейте! Это на счастье!

Потом они вместе с Гюнтером в четыре руки вынимали монетки. Перечитывали. Получилось вполне внушительная сумма.

С полным пакетом мелочи Алиса на утро заявилась в магазин. Долго бродила в поисках. Наконец выбрала. С закрытым носом, разумеется. Чтобы счастье и благополучие не утекало из их с Михалом дома.

Глава 152

Сонечке уже совсем немного оставалось до родов. Тётя Лёля засобиралась в Канаду. Алиса озадачилась, что бы такое купить малышке. Беловы ждали девочку.

— Соняш, что вам подарить?

— Ты, моя дорогая, по-моему, не тем занята. У нашей ляльки вагон всякого барахла. Если хочешь меня порадовать, найди в магазине обычную русскую неваляшку, — выдала идею Сонечка.

— А чем я, по-твоём должна быть занята? — не поняла подругу Алиса.

— Платьем! Конечно платьем! У тебя же свадьба! А ты ещё вообще ничего не примерила!

— До свадьбы ещё ого-го сколько, — Алиса аж пальцы загнула вполне по-русски.

— Это тебе, Лиса, кажется, что много. А потом вж-ж-жух! И свадьба позади, муж на выездом матче, а ты с пузом! Вот!

— Соняш, ты расстроена там, да? — Алисе хотелось обнять подругу, но через океан не дотянешься.

— Ну… Если честно, я тут только ради Тони. Он мне и муж, и друг. Мы, конечно, общаемся с другими игроками и семьями. Но наша "большая семья" вне конкуренции! Лиса, обещай, что будешь мне звонить по видео, когда станешь примерять платья!

Алиса, разумеется, обещала. И поняла, что Соняша права. Платье для невесты — это важно. И не стоит откладывать такое дело на последний момент.

— Лисёнок, ты не думала ещё про платье? Может быть, нам куда-нибудь съездить примерить? — тем же вечером подняла эту тему Алисина мама.

— Наверное, надо с чего-то начать… — Алиса была несколько растеряна.

Она бы с удовольствием посоветовалась с Михалом. Тот всегда умел успокоить её в любой ситуации. Но платье — это не предмет обсуждения с женихом. Тут придётся обойтись без Тухольского. Жениху полагается только обмереть от восторга, когда невеста появится перед ним и гостями.

— Платье для Тори делала Света Селиванова. Платье для Кати — Елена Кудряшова. А может, нам с тобой в Париж махнуть? Или в Милан? В конце концов, наследница фон Раттов должна выглядеть соответствующе. Кроме того, у тебя должны быть ещё варианты на оба торжественных приёма — в Польше и Германии.

Махнуть с мамой в Милан на шопинг было очень заманчиво. Им вдвоём никогда не бывало скучно. Всё же, прав папа. Яблочко от яблоньки… Но от такой "яблоньки", как Кира Виолетта Каролина Фернандес-Виртанен-фон Ратт, далеко падать не хотелось. Наоборот. Мама всегда была для Алисы образом элегантности.

— Мне кажется, будет правильно, если мы позовём с собой бабушку Марию, — осторожно предложила Кира, — Бабушке Майе понравится всё, что бы ты не выбрала.

Алиса легко согласилась.

Итальянских пограничников в аэропорту Милана почти невозможно удивить ни бизнес-джетами, ни богатыми людьми. Но даже у них челюсти попадали от восхищения, когда с трапа частного самолёта сошли три женщины семейства фон Ратт.

В итальянской столице моды они втроём обошли, кажется, десяток салонов. Фамилия фон Ратт и платиновая карточка открывали большие возможности. Алиса перемерила гору платьев. Сонечка явно развлекалась, комментируя по видеосвязи достоинства каждого. Но ни одно не было "тем самым". А никакого компромисса Алиса не желала в принципе.

— Никаких "но", — моя дорогая, — поддерживала её бабушка.

Нет, она не переживёт наличие вышивки на гладком атласе юбки. И слишком откровенное декольте — не то, что порадует её жениха. Хотя большинству, наверное, очень даже понравилось бы.

— Лисёнок, не переживай. Отрицательный результат — это тоже хорошо. Зато ты теперь точно знаешь, чего ты не хочешь. А там уже недалеко до того, чего тебе хочется на самом деле.

Алиса уже волновалась. В объёмных платьях она выглядела так, будто не замуж собирается, а снежинку в детском саду на утреннике изображать. В обтягивающем с её совершенно не внушительными габаритами она будет странно смотреться рядом с высоким широкоплечим Тухольским. Фантазия буксовала. А учитывая, что нарядов нужно три, становилось совсем грустно.

— Похоже, в Североморске шьют приличнее, — глубокомысленно заметила баронесса, после бог знает какой примерки.

Кира даже не стала скрывать улыбку.

Алиса долго собиралась с мыслями. Потом всё же позвонила в Североморск Светлане Селивановой — дочери тёти Даши и дяди Феди.

— Давай так, — сразу откликнулась на Алисину просьбу Света, — Я нарисую штук пять вариантов. Ты выберешь, что тебе ближе. И съезди в салон к Кудряшовой. Тебе же три наряда надо. Это отличное место. Настоящие профессионалы.

Не прошло и трех дней, как Света прислала эскизы. Алиса распечатала. И конечно отправила картинки маме, бабушке, Соне и Тори. Ещё несколько мнений не помешает. Разложила картинки на столе. И практически не сомневаясь выбрала одно.

Да! Это было оно. Платье мечты. В нем она станет женой Михала Тухольского. Струящаяся не слишком пышная юбка. Кружевной верх. Длинные рукава задуманы так, что сетка почти прозрачная, а узор будто нарисован прямо на руках.

Оставалось выслушать бабушку, маму и подруг. Но те единодушно поддержали Алисин выбор. Может быть, у них всех и были свои предпочтения. Но Алиса об этом так и не узнала.

Ещё два наряда — более закрытое платье со шлейфом для Варшавы и воздушное с пышными рукавами для приёма в Раттенбурге Алиса выбрала в течении пятнадцати минут в салоне у Кудряшовой.

С рекламного фото на витрине на неё смотрела Юля Горовиц. Ещё совсем юная, прямо как она сейчас. Алиса сама удивилась собственной решительности. Она не сомневалась и даже почти не выбирала. Но знала точно, что на собственной свадьбе будет выглядеть с одной стороны достойно, а с другой стороны — именно так, как хочется ей самой.

Теперь вся эта белоснежная красота ждала своего часа.

Глава 153

Финальная часть Чемпионата мира маячила впереди. Уже совсем скоро сборная Польши должна была отбыть в Южную Корею. И провести там весь подготовительные период. Адаптироваться к климату и перестроиться на местное время.

Даже обычному европейскому туристу, приехавшему спать, есть и глазеть на достопримечательности, это даётся совсем не просто. А спортсменам, которым предстоят ответственные старты — в разы сложнее.

Плюс восемь часов — огромная разница. И переход в восточную сторону человеческий организм всегда воспринимает сложнее.

Они пока жили на базе в Варшаве. Домой удавалось вырываться очень редко.

Кажется, с Алисой они разговаривали всё время. Наушник в ухе — и Тухольский рядом со своей невестой везде. Спасибо современным технологиям связи. Но живого тепла всё равно не хватало. Обнять, прижать, выдохнуть запах её пушистых волос. Почувствовать нежность её кожи. Вкус поцелуя.

Алиса погибала без Михала. Тухольский был ей необходим, как воздух. Быть всегда на связи, насколько только позволяют режимы обоих — это самое малое, что они могли сделать. Алиса летала в Варшаву так часто, как только могла. Срывалась после университета в аэропорт. Будь её воля, бросила бы учёбу. Но первый же порыв моментально пересёк Михал.

— У тебя есть свой путь и своё дело. Жена футболиста или даже жена тренера — это не профессия. А у тебя талант, который просто непростительно зарывать!

И Алиса училась. Фрау Тухольская — это прекрасно. Но надо помнить, что сначала она — Алиса Хельга фон Ратт. Она писала курсовые и отправляла их почитать двум важным людям — Михалу и Мише Юдину.

Тухольский продирался сквозь письменный русский язык. Всё-таки, одно дело говорить, а после общения в Москве даже вполне бегло и правильно, с едва уловимым акцентом, другое дело — читать и понимать тонкости речевых оборотов. Чтобы не огорчать Алису, Михал за разъяснениями обращался к маме. Или к Виталию Кирсанову. Потом обязательно писал Алисе восторженный отзыв. Она действительно круто разбиралась во всём, о чем писала. И никогда не стеснялась спросить, уточнить и выяснить детали.

От Юдина всегда приходили письма с целым списком того, что надо улучшить. Чётко. Ёмко. По делу. Правда, не всегда цензурными словами. Миша по-русски читал, естественно, без проблем. Писал хуже из-за отсутствия практики.

Первой реакцией Алисы на замечания Юдина была обида. Потом до неё дошло. Миша не стал бы тратить свое и так драгоценное время на её писанину, если бы действительно не видел в ней что-то дельное. Это было, как в спорте. Если тренер делает замечание, надо сказать: "Спасибо, тренер". И обязательно исправиться.

Время отъезда сборной Польши в Азию едва не совпало с Алисиными зачетами. Она выбралась в Варшаву в середине мая. Вместе с Михалом они приехали к его родителям.

— Мне надо кое-куда попасть. Ты со мной? — протянул Тухольский руку своей невесте.

— А мы куда? — Алисе конечно было любопытно. А идти с Михалом она могла куда угодно. Лишь бы вместе.

Шли они совсем недолго. В предместье Варшавы всё было наполнено весной. Листья уже распустились. Но не утратили ещё свежий светло-зеленый оттенок. Низенькие заборы частных усадеб. Красиво подстриженные живые изгороди. Цветущие на клубах первые тюльпаны.

— Нам сюда, — потянул Алису Тухольский к маленькому овощному магазинчику.

Они вошли внутрь. Звякнул колокольчик над дверью. Алиса огляделась. На самом видном месте висела фотография — Михал и Леслав в компании нескольких стариков.

— Михал! Здравствуй, мальчик! Кого ты ко мне привёл? — раздался старческий голос.

— День добрый, — поздоровалась Алиса по-польски.

— Пан Войцех, здравствуйте. Это Алиса — моя невеста.

— О-о! Как прекрасно! Наш пан капитан женится! Счастья вам, дети! Когда? После чемпионата? Привезёте нам медаль?

— Мы очень постараемся. Но слабых команд там не будет.

— А ты не думай про их силу. Ты думай про свою. Твою личную, силу каждого польского игрока и силу всей команды! И вперёд! Слышишь? — пан Войцех потряс в воздухе кулаком.

— Ты приходил к нему за благословением? — спросила Алиса, когда они уже оказались на улице.

— Что-то вроде того. Он когда-то давно, сам того не зная, очень меня мотивировал. Сказал, что люди смотрят футбол, чтобы чувствовать эмоции, чувствовать себя живыми. Это очень важно. И теперь пан Войцех всегда находит какие-то правильные слова.

Глава 154

Михал вместе с командой стартовал с базы сборной в сторону аэропорта имени Шопена. Накануне он практически на спал. А когда провалился наконец в забытье, то сон оказался очень ярким. Будто всеми мышцами и органами чувств он проживал этот момент. Пенальти в свои ворота.

За всю свою карьеру Тухольский брал пенальти огромное количество раз. И каждый удар был чем-то уникален. Повторись ситуация, и Михал без труда бы вспомнил, как и когда была такая же. Пенальти во сне он всё же взял. И на утро посчитал это добрым знаком в дорогу.

Знакомое с детства шоссе.

— Тренер, Вы как насчёт маленького суеверия?

— Тебе, капитан, лучше знать, что поможет. Прошлый раз сработало, — и тренер сборной попросил остановить автобус.

Пан Войцех стоял возле своей лавки в парадном костюме. Ждал. Надеялся, что и в этот раз к нему заедут. Около входа висел национальный флаг.

— Пан Войцех! Принимайте делегацию!

У старика от эмоций на глазах заблестели слёзы. Он жал руки всем игрокам, тренерам, врачу.

— Мы тут будем за вас болеть, — он показал рукой на несколько пластиковых стульев перед стареньким телевизором, — И вся страна будет. А вы должны помнить, что вы там и есть кусочек Польши.

Алиса впервые провожала польскую сборную в аэропорту. Стояла в толпе из болельщиков и членов семей футболистов. Маленькая Беата Цихановская крепко держала её за руку.

Обнять и поцеловать Михала она уже вряд ли сможет. Они бурно прощались накануне. Команду привезут с базы автобусом. И футболисты пройдут мимо провожающих сразу на контроль. То есть, Михал вроде как, ещё здесь, но уже ей не принадлежит.

Польскую речь Алиса уже почти целиком понимала. По разговорам в толпе стало ясно, что команда прибыла. Люди заволновалась. Польские флажки и плакаты заняли свои места.

Прошла сначала тренерская команда. Бартош Вуйчек, когда-то игравший с Михалом в "Легии", теперь тренировал вратарей сборной. Потом сразу Тухольский. Рядом с ним Леслав Цихановский и невероятными усилиями восстановившийся Антон Кухарский. Следом все остальные.

— Папа! Папочка! — звонко выкрикнула Беата. Леслав, конечно, обернулся.

— Михал! Я здесь! — Алиса крикнула по-русски.

Тухольский остановился. Поставил свой чемодан. Будто якорь бросил, чтобы обязательно вернуться туда, где он обязан быть. И в противоход рванул к Алисе. За его спиной след в след Леслав спешил к своей семье. Кухарский просто замахал руками и заулыбался издали. Подходить не стал.

— Девочки мои, — Цихановский обнимал жену и дочь, — Ну, не надо плакать. Мы всех победим и вернёмся.

Тухольский взял в ладони Алисино лицо. Прижался лбом к её лбу.

— Просто подожди ещё чуть-чуть. Я вернусь и женюсь на тебе.