— Так, у меня одно условие! Ты же видела, для этой игры надо раздеваться догола! А ты разве сможешь? Перед мной, незнакомым дяденькой?

В глазах Даше зажегся огонек сомнения и тут же угас, когда она своей детской головой поняла, что я не возражаю против игры. Девочка улыбнулась и сказала:

— Ну а мы уже давно познакомились, и я вас уже не стесняюсь!

— Но я еще буду фотографировать, я всегда своих знакомых фотографирую, когда они раздеваются и ходят голые! — поставил я условие, втайне надеясь, что моя маленькая гостья засмущается и откажется. Не тут-то было! Даша прямо тут же начала расстегивать пуговицы на кофточке, намереваясь раздеться.

— Погоди, во-первых мне надо налалить фотоаппарат! Во-вторых, пошли в другую комнату, надо в красивом интерьере! — остановил ее я, все еще не веря, что девочка согласилась обнажиться и дав ей время передумать. Но Даше так хотелось играть во взрослые игры, что она без колебаний двинулась за мной в соседнюю комнату.

Приготовив и настроив фотоаппарат, включив освещение, я еще поставил на ноутбук запись с камеры.

Но как ни тянул время, надеясь что в последний момент девочка передумает, пришлось приступить к съёмке. Я притащил из комнаты моей дочери большую игрушку в виде медведя и приладил на диване, где уже ожидала начала съёмки Даша. Видимо, это раскрепостило девочку, и вся фотосессия происходила или с мишкой или около него.

Совершенно освоившись, и с присущей ей естественностью, подчиняясь моим указаниям, Даша, постепенно раздевалась, снимая по очереди каждый элемент одежды и дожидалась, когда я её запечетлю на жёстком диске. Сначала ушли носочки, потом колготки, следом слетела и юбочка, показав белые в цветочек трусики. Но когда пришло время избавляться от предпоследнего элемента, в виде светлой блузки, Даша замешкалась. С удовольствием делая снимки засмущавшейся девочки, я ожидал, что она откажется снимать блузку, но Даша, очаровательно поломавшись, сняла и её, полностью оголив чудесную плоскую грудь, на которую мне тут же захотелось спустить, как я это нередко делал с другой Дашей… На грудках девочки были лишь миниатюрные холмики с чуть выпирающими кнопками сосков и, видимо, от прохлады в комнате они покрылись гусиной кожей. Я невольно заострил на этом внимание, не только глазами, но и делая фотоснимки крупным планом. Подчиняясь мне, Даша полностью опустила руки, давая мне полный доступ к виду сосков с маленькими кружками ареол. Я не знал, что девочка чувствовала в этот момент, но потом она призналась, что ей очень понравилось мое внимание и она даже испытала гордость, впервые в своей жизни, что является объектом вожделения мужчины.

Сделав несколько снимков, я сделал знак Даше избавиться и от последнего аксессуара. Вопреки ожиданию, девочка довольно бодро, видимо уже не так смущаясь по сравнению с обнаженной грудкой, стала спускать трусики, как я и сказал, медленно, задерживаясь на каждом сантиметре.

Я уже вошел в раж фотографа, к тому же модель была очень очаровательной и юной, и поэтому отбросил все последние сомнения и опасения, решив сделать фотографии в стиле ню, достойные выдающихся мастеров искуства. И в последующем Даша, уже полностью голая, фотографировалась, становясь то на четвереньки или ложась спиной или животом, болтая ногами, ведя себя как расшалившийся ребенок, как одна, так и вместе с большой игрушкой, создавая идеальные композиции. Девочка окончательно раскрепостилась, почувствовав свободу от одежды и, помимо старательности в выполнении предлагаемых мною соблазнительных поз, и сама предлагала новые причудливые фигуры для её гибкого тела.

Время фотосессии пролетело незаметно; помимо меня, и так заведённого от вида юной обнажённой юной модели, так и Даша тоже дышала учащенно и с неё не сходил румянец на щеках. С явным удовольствием раскрывая перед объективом половую щёлочку или раздвигая пухленькие полушария ягодиц, она все чаще натыкалась взглядом на ощутимо торчащий бугорок в моих штанах, что не прошло мною незамеченным. И тут она задала неожиданный вопрос!

— А еще что это такое беленькое появляется на кончиках писек дядей? — не уставала любопытствовать Даша, пытливо глядя мне в глаза.

— Ну это значит, что дяди проиграли в щекотку! — промямлил я, не зная куда в конце концов вывезут мои объяснения. Не объяснять же ребенку, что такое сперма. Хотя...

— Это беленькое девочки слизывали и от этого становились довольные! Это вкусно? — снова пытала меня моя маленькая гостья.

— Ну если бы не было вкусно, наверное это бы не слизывали! — нашел я подходящее объяснение и решительно завернул скользкую тему.

Наконец, напозировав с мишкой, на диване, на полу, около окна, дверей и просто в комнате, Даша притомилась и сама присела рядом со мной, как есть, обнажённая:

— Давай посмотрим, что получилось!

Второй вопрос:

— А она вкуснвя?

Следующие полчаса мы с ней сидели почти прижавшись к друг другу и отбраковывали фото, оставляя лучшие. Для меня двойным мучением было и видеть на экране фотоаппарата Дашу в различным соблазнительных позаах, в том числе и довольно развратных, и в то же время вдыхать аромат ее немного вспотевшего от движений тела, с легкой ноткой смеси кислинки пота и какого-то молочного запаха. Мой взгляд сверху вниз невольно натыкался на пуговички сосков несформировавшихся грудок и на сомкнутые голенькие коленки. И сама Даша с увлечением разглядывала свои фотографии, увеличивая их и акцентируясь на своей писе или попке, словно показывая мне их или дразня.

Такого я просто не мог стерпеть и в желании ощутить маленькое тело, в шутку чуть щекотливо поглаживая руками по её нежной коже, приобнял девочку за плечи, отчего наши головы оказались на близком расстоянии — это получилось почти интимно, по-родительски, и спросил:

— Не замерзла? Оденешься?

Даша отрицательно мотнула головой и в ответ прижалась ко мне всем телом, обняв меня руками. Видимо, девочке не хватало отцовской ласки и она, как всякий ребёнок, обделённый вниманием, отзывчиво тянулась к любому, проявивившему к ней участие.

Я стал мягкими легкими поглаживаниями касаться её бархатной кожи в разных местах предплечья, спины, груди и шеи, вызывая щекотливую реакцию, и девочка поддавалась этому, начав дёргаться, по-видимому, оргазмируя. Она постоянно сжимала и разжимала свои стройные голые ножки. Отзываясь на мою щекотку, Даша завертелась вьюном на месте и засмеялась, пытаясь закрыться, но подставляя под мои руки все больше до сих пор неприкасаемого тельца. Однако девочка кончала. Поддаваясь этой игре, я стал ещё больше её щекотать, по подмышкам, по соскам, по низу живота или спины и девочка в старании замкнуться, раскрывалась с другой стороны, и эта наша веселая возня сопровождалась счастливым смехом Даши. Девочка быстро освоилась с новой игрой, стала и меня пытаться щекотать, но чаще всего это ей не удавалось. Я же старался опускаться щекоткой как можно ниже, в низ её живота, но девочка не давалась, лишь иногда на мгновение раздвигая коленки, словно чтобы подразнить меня. В процессе нашего баловства мы вскоре опрокинулись на диван и уже вовсю шарили по телам друг друга, переплетясь руками. Единственное отличие было в том, что Даша обнажена, а я в рубашке и брюках. Девочка была очень отзывчива на щекотку, и судя по всему, давно не знала отцовской ласки, поэтому очень активно со мной играла и даже делала попытки взобраться на меня верхом, чего, по-видимому, не позволял строигй отец. Думаю, к дочерям нужно относиться снисходительней и позволять им удовлетворяться хотя таким бы образом.  Дашина рука в попытке щекотать не раз натыкалась на мой бугор в штанах, и если в первые разы в эти случайные прикосновения девочка отдергивала руку, то в следующие разы всё больше и больше задерживалась. Я, в свою очередь, пробовал всунуть палец меж её сомкнутых ляжек и раз от раза всё чаще мне это удавалось. И на ощупь я чувствовал бархатную складку половых губок, даже как будто сочащихся влагой.Это был детский сквирт. Говорите, у детей не бывает? Ещё как бывает.

Моя другая рука добралась до Дашиной попки, и в попытке избежать этого она крутилась как юла, совершенно не могущая контролировать мои поползновении и уже обессиленно смеясь от нашей игры. Мои пальцы прорывались в её заветные места и спереди и сзади; скоро девочка оказалась зажатой между моими руками и как будто смирилась, сдавшись, прекратив зажиматься, и я ощутил скользкую поверхность ее щёлочки и углубление ануса. В этот момент Даша вдруг перевернулась на спину и раскрыла коленки, представляя моему взгляду её столь оберегаемое сокровище. Крошечная пиздочка раскрылась, показав складки малых губ, нависший капюшончик и две дырочки. Даша открыла для меня самое сокровенное! Я мог её ебать, но не стал делать этого, девственность сберёг.

А её взгляд в лицо, задернутый недетской поволокой вожделения, просил меня продолжать эту игру!

Наверное, на меня в этот момент нашло помрачение ума, так как я, отбросив все свои недавние установки ограничиться только фотосессией, навис над ней и, после недолгого колебания, стал целовать её тело. Мои губы хаотично соприкасались с кожей входа в сокровищницу Даши, ощущая, как она сминается под моим напором. Каждый поцелуй приносил удовольствие не только мне, но и девочке. Та дрожала и дергалась от щекотливых ощущений, поцелуев по ее грудкам, рукам, ногам, животу, внутренней поверхности бедер, но я специально не опускался ниже лобка, растягивая удовольствие.

Судя по тому, что Даша сама держала раскрытые колени, желала щекотку и там, я не мог долго откладывать десерт. Глядя ей в глаза и видя, как она неотрывно смотрит в ответ, я высунул язык и прикоснулся к верхней границы её щёлочки. Прошедшая дрожь подсказала, что я делаю правильно, и продолжил. Стал языком раздвигать сомкнутые края половых губок и немедленно ощутил солоноватую влагу. Впрочем, её пикантный вкус был приятен в своей свежести.

От первого прикосновения к своему капюшончику над клиторком Даша охнула и полузакрыла глаза, отдаваясь нахлынувшим чувствам. Я же стал исследовать языком всю щелочку, кончиком проходя по всем складочкам. Язык опустился ниже и сначала попал в одно углубление, а потом в другое, которое чуть поддалось проникновению. Это были очень ласковые дырочки. В этот момент девочка заохала и несколько раз сжала мою голову коленками, но потом ещё больше раскрылась, словно давая знак продолжать. Я стал по-настоящему вылизывать девственную киску, делая всевозможные кренделя кончиком языка. По устоявшейся практике я им «писал» имя девочки, потом геометрические фигуры, потом просто гулял по всей поверхности щёлки, ласково ощупывая губами малые губки. И хотя я не раз разглядывал вблизи и безволосые лобки, и киски девочек-целочек с их девственными дырочками, но с Дашей у меня было как в первый раз!

Её венерин холмик словно жил своей жизнью, поднимаясь и опадая, подставляя свой разрез под мои ласки. Щёлочка самопроизвольно раскрывалась, являя набухшие складки и маленький, но твердый клиторок, который я не забывал обсасывать. А края девственной дырочки сжимались и разжимались, выдавливая капли сока. Долго это не могло продолжаться, в один момент Даша громко охнула и вытянулась как струна, а по её телу пробежала дрожь. Лобочек приподнялся, впечатывая моё лицо к своей щёлке, а колени зажали голову. Я в этот момент вовсю наслаждался ароматом исходящих капелек, чувствуя, как под языком трепетали складки киски.

Спустя несколько мгновений Даша отпустила меня, и я потянулся вверх, чтобы поцеловать её. Дашины глаза были еще задерныты пеленой прошедшего оргазма и она лежала в прострации. Наши губы соприкоснулись, она ощутила вкус своих выделений и словно пробудилась.

— Я проиграла в щекотку? — жалобно спросила она, отойдя от неги. Её лицо пылало румянцем и чувственные губки были полураскрыты, показывая жемчужные зубы.

— Если ты получила удовольствие и тебе понравилось, то ты не проиграла! — успокоил я девочку. Она счастливо вздохнула и обняла меня руками за шею:

— Так хорошо мне еще не было!

Я в ответ лишь снова поцеловал её в губки и лег на спину, надеясь что мой бугор в штанах привлечет её внимание. И не ошибся!

Даша уставилась на него, потом наверное что-то щёлкнуло в её голове и она потянулась к нему рукой. Прикосновение Дашиной руки даже сквозь ткань принесло мне приятное чувство и я постарался легким вздохом-стоном выразить, как мне хорошо.

Понятливая девочка тотчас среагировала:

— А можно я потрогаю? По-настоящему?

Я кивнул, поощряя.

Даша стала неумело расстегивать ширинку и замешкалась, отчего мне пришлось помочь ей. Спустив брюки до колен, я предоставил ей право самой снять мне трусы с торчащей палкой члена. Девочка со смесью стеснительности и в то же время любопытства потихоньку тянула их, и вскоре показалась набухшая головка пениса, а затем весь мой дружок. Даша застыла, глядя впервые вживую на мужской орган, похожий и не похожий на ранее видимых ею в видеозаписях, а так же у мальчиков в детском салу и школе. Потом как во сне протянула руку и попыталась обхватить его ствол. Уже эти первые прикосновения принесли невообразимое удовольствие, и мне стоило больших трудов не форсировать события, то есть не брызнуть девчонке на лицо, чего явно хотелось моему заводному жучку. Если бы не инициатива самой девочки, я бы просто так не смог отпустить её, сильно заведённый и прошедшей фотосессией и «щекоткой», и со своим почти недельным воздержанием — просто переполнился желанием. Девочка была весьма желанна, воткнуть таки хотелось.

Даша обхватила двумя руками и попыталась чуть склонить несгибаемый стержень, но он только лишь легонько поддался.

— Какая большая писька! И сильная! — то ли констатировала она факт, то ли удивилась.

— Эта писька называется мужский член, у всех мальчиков вырастает такой! И можешь поводить рукой, мне это будет приятно! — предложил я, и девочка с готовностью откликнулась. Она стала поднимать ладошки вверх-вниз, чуть приоткрывая мой кончик, скрытый крайней плотью. А меня затопила первая волна наслаждения от хоть и неумелых и робких, но приятных прикосновений девочки.