Как-то раз, оставшись дома один в свой заслуженный отгул, я предавался приятному ничегоделанию в постели, шарясь по просторам даркнета на ноутбуке.
Моя семья, жена Света, приёмная дочь Даша и годовалая малютка Алиса уехали на неделю к Светиным родственникам на свадьбу. Света была всё ещё в декретном и решила немного развеяться, устав почти целый год нянчиться с нашей младшенькой дочкой. Мне же дела фирмы не позволили взять недельный отпуск, лишь один день честно заработанного отгула, за который я бы не успел смотаться на другой конец страны.
Поэтому я просто отдыхал от всего, заодно по поручению Первейшего в браузере Тор на сайте Детей Творения, наводя порядок в давно требующем классификации и распределении огромного фото- и видеоархива с различных мероприятий нашего общества. Дрочил на малюток, хуё-моё, и занимался прочим творчеством.
Распределяя фото и видео обнажённых членов, причем и в буквальном смысле, нашего общества Детей Творения, я провел за этим увлекательным действием почти полдня и только чувство голода заставило меня оторваться от работы.
Я с сожалением прервал классификацию, но не стал закрывать вкладки на ноутбуке, надеясь скоро вернуться к отложенной работе, и собрался в магазин за продуктами питания.
Спускаясь по лестнице, я услышал приглушенное хныканье и плач и скоро увидел стоящую около дверей соседней квартиры девочку-школьницу, по виду ученицу первого или, может быть, второго кдасса, очевидно не могущую попасть домой.
— Что случилось? Что ты плачешь? — спросил я девочку. Добрый дядя! Девочка была с каштановыми волосами, под каре до плеч, с ровно подрезанной челкой и даже скривившееся в плаче лицо не могло не умилять своей миловидностью.
Она была одета в красную курточку, из-под которой выглядывало школьная юбка, и обута в черные туфельки со светлыми колготами-лосинами. О-о, братцы, о.
— Я ключ-ч-ч забыла! Не могу домой попасть! — плача, объяснила девочка.
— А ты звонила родителям? Скоро они приедут? — снова спросил я.
— Телефон разрядился-я-я! Мама только вечером с работы приедет, и то она в садик за Альбиной зайдет сначала-а-а! — захныкала девочка.
— Ну не плачь! Что нибудь придумаем! Как тебя зовут? — спросил я.
Девочка как-то странно зажималась и все объяснилаоь ее ответом:
— Даша-а-а! Я писить хочу, не могу терпеть!
Спохватившись, что сразу не понял, и в то же время мысленно отметив, как часто мне встречается имя Даша, я, не видя другой альтернативы, предложил девочке:
— Можешь у меня сходить в туалет, только это этажом выше! Сумеешь добежать и не описаться?
Даша, несмотря на нестерпимое желание пописать, немного с опаской взглянула на мое лицо, очевидно не раз предупрежденная матерью опасаться незнакомых мужчин, но желание опорожнить мочевой пузырь победило её недоверчивость, и она кивнула.
Мы быстро поднялись на мой этаж, и я открыл дверь квартиры, показав девочке, где находится туалет. Впрочем, догадаться было нетрудно. Звук сильной, мощной струи донес до меня, что все завершилось благополучно, и скорее всего трусики девочки остались сухими. Возможно.
Даша спустя минуту вышла из туалетной комнаты, вся покрасневшая, но с видимым облегчением в глазах. Дождавшись, когда она помоет руки и выйдет из ванной, я спросил её:
— А ты телефон мамы помнишь? Я позвоню ей со своего!
Девочка отрицательно помотала головой:
— Мама недавно сменила, я еще не запомнила!
— А родственники или знакомые поблизости кто есть? Или соседи?
— Не-а! Мы недавно переехали! И соседям я тоже стучала, никто не открыл!
Я задумался. Не выгонять же столь доверчиво смотрящую на меня девочку на лестничную площадку! И принял решение.
— Ну если тебе не к кому пойти, можешь остаться у меня!
Девочка согласно закивала и с интересом стала осматриваться по сторонам, очень непосредственно себя ведя. Тут я, вспомнив ради чего и выходил из дома, предложил ей:
— Раздевайся и проходи! А мне надо в магазин, скоро приду!
Сняв курточку, девочка, быстро освоившись, прошла в так называемый зал и сразу же донёсся её голосок:
— А можно я мультики посмотрю?
— Да, можешь! — разрешил я без всякой задней мысли, забыв что телевизор у меня недавно сломался, и кроме ноутбука у меня ничего не было.
Пока я ходил в магазин, покупая продукты на оставшиеся дни и сладости для моей неожиданной гостьи, прошел наверное час.
Войдя в квартиру, я увидел, что Даша сидит в кресле с повернутом в мою сторону задней частью моего ноутбука и что-то смотрит там.
Заметив меня, почему-то раскрасневшаяся девочка подняла глаза и стеснительно проговорила:
— Извините, я взяла ваш ноутбук! Телевизор не работает!
— Ничего страшного! Пользуйся! — ответил я, совершенно забыв про свои открытые вкладки. Ведь я никогда не закрывал и не скрывал их. К чему, от кого?
У нас в семье давно не было секретов друг от друга, даже в сексе!
Нередко мы занимались любовью с женой в присутствии моей приёмной дочери Даши, и довольно часто она присоединялась к нам. В её возрасте, проснувшейся подростковой сексуальной активности, помимо обязанностей Ангела Творения по привлечению новых членов в нашу общину и сексуальных отношений со сверстниками, она не забывала и родителей, сама получая разрядку, спуская и доставляя удовольствие от секса и нам со Светой.
Помимо всего прочего Даша стала с детьми нашей Общины по поручению Первейшего ходить в одну фотостудию на откровенные фотосессии, хотя у нас в доме была полноформатная камера, и я сам часто фотографировал всех нас для семейного альбома. Её снимки и фото других детей стали приносить определённый доход в нашу Общину. В фотостудии были в восторге от такой вроде бы простой девочки, становящейся для снимков в сногшибательные соблазнительные позы, выглядящей очень естественно и раскованно, и поэтому по популярности затмевающей других девочек из моделей, зажатых и стеснительных. Стеснительных девочек, впрочем, тоже было фотографировать превеликим удовольствием... Поэтому Даша приводила этих младше её девочек и мальчиков, по одному, по двое и даже по трое к нам домой, чтобы в домашней обстановке они раскрепостились и перестали быть зажатыми. Игры в постели с Дашей, с постепенным раздеванием снимали их стеснительность, и помимо доверия к моей старшей дочери они начиналит доверять и мне, и уже не зажимались при виде фотокамеры; я беспрепятственно фотографировал их, и они сами с готовностью позировали мне. Некоторые фотографии с детками получались довольно неплохими, достойными Джока Стёрджеса. Секрет прост: не нужно стесняться самому. Я попросту обнажался тоже, и дети раскрепощались.
Ну а семейный секс в присутствии младшей, Алисы, был привычным делом, ведь малютка ничего не понимала и только гукала, лежа в стороне, видя как члены её семьи любят друг друга. Но всё впереди...
Даже не спрашивая Дашу, а видя по её глазам, что она проголодалась, я прошёл на кухню и приготовил обед на скорую руку: куриный суп на первое и макароны по-флотски на второе. Закончив с готовкой, я из кухни позвал мою маленькую гостью:
— Даша, иди есть!
Девочка не сразу отозвалась, а потом нерешительно застыла в коридоре. Почему-то у нее горели щёки, и она как-то со смесью опасения и в то же время любопытства и потаённого ожидания поглядела на меня и с застенчивостью, бесхитростно соврала:
— Нас в школе кормили! Я не хочу!
— Хочешь! Хочешь! Я по глазам вижу! — отмёл я её возражения и насильно посадил на табуретку напротив.
— Возможно, это не так вкусно, как готовит твоя мама, но есть можно! Моя старшая дочь, её кстати тоже Даша зовут, как и тебя, говорит что я хорошо готовлю, когда больше есть нечего!
Мы с младшей Дашей посмеялись над шуткой, девочка немного растаяла и вскоре уплетала за обе щеки мой суп. Не отказалась она и от макарон и под конец вовсю, освоившись и привыкнув ко мне, щебетала про свою школу, весело болтая ногами, рассказывая о своих одноклассниках и учителях различные случаи.
Уже закончив с обедом, Даша вызвалась помочь мне с мытьем тарелок, встав на маленькую табуреточку, и я только подавал ей грязную посуду, любуясь сзади задорно торчащей в колготках из под юбки маленькой попкой девочки, склонившейся над раковиной. Задранная юбочка приоткрыла почти всё полушарие и сквозь светлую ткань виднелись белые трусики, скрывающие половинки ягодичек. В этот момент я с трудом подавил желание их погладить и ощутить под рукой мягкость попы Даши. Что делать, я ведь не извращенец какой-нибудь. Просто эстет.
В какой-то момент я не успел отвести взгляд, и Даша заметила куда устремлены мои глаза; она тут же стеснительно одёрнула юбку и мы обоюдно покраснели.
Закончив с мытьем, девочка спустилась с табуретки и, хотя уже могла покинуть кухню, смущенно замялась, как будто её мучил какой то вопрос.
— Что, Даша, ты что-то хочешь? Может, в туалет? Ещё пописать? — пришел я на выручку девочке.
— Да! Но не в туалет! Писать не хочу... Можно спросить? — начала засмущавшаяся Даша.
— Спрашивай, за спрос денег не берут! — шутливо ответил я, не подозревая что с этой минуты события пойдут самым непредсказуемым образом.
— А почему взрослым дядям нравятся голые девочки и поэтому просят их раздеться? — выпалила Даша.
— А ты откуда знаешь? — удивленно спросил я, и тут вспомнил, что у нас в квартире было полно развешано семейных фотографий в стиле ню. На них были и обнажённые дети.
Особенно мой дочери Даши. Наверняка девочка увидела их!
— Видишь ли, если ты про наши фотографии семьи, то у нас так заведено! Мы любим ходить голыми и фотографироваться, ничего такого в этом нет! — начал я объяснять, надеясь что бо́льшего девочка не увидела.
— Ну это меня в контакте просили раздеться! Да и у вас на ноутбуке есть видео, где девочки раздеваются!
Я ошарашенно захлопал глазами, и только в этот момент до меня дошло, что не закрыл вкладки на ноутбуке, и там помимо фото и видео на наших мероприятиях Общества Детей Творения, и так с обнажёнкой, были и контент с фотосессий и ссылки на другие ресурсы, где также были обнажённые дети и взрослые.
«Что мне делать? Как оправдаться, свалить на то, что это она сама открыла не там или свести к шутке?» — лихорадочно обдумывал я свою оплошность с доступом к запретным дарк-сайтам. Меня всего кинуло в жар, я чувствовал как горели щёки и гулко стучал пульс в висках.
— Э-э-э… — начал я. — Девочки очень красивы и нравятся мужчинам, а мальчики в возрасте девочек не ценят этого! Лишь когда они вырастают, мальчики, ставшие мужчинами, вспоминают, что они упустили и так навёрстывают упущенное, разглядывая голых девочек! Вот и я также, не ценил, пока моя дочь Даша была маленькой девочкой, поэтому сейчас она и приводит подружек, чтобы напомнить! — попытался я как можно убедительнее объяснить другой Даше наличие откровенных фотографий деток и подстраховаться.
И тут моя маленькая гостья задала вопрос, вогнавший меня в ступор:
— А я вам нравлюсь? Как те девочки?
— Конечно, нравишься! Ты очень симпатичная девочка! — поспешно ответил я, не зная к чему приведет такой ответ.
И тут Даша сказала:
— Тогда сделайте мне такие же фото, как у другой Даши и с девочками? С раздеванием? У вас очень красиво получилось, и я хочу чтобы и мои фото были такие же!
Тут я замешкался, не зная, что ответить.
— Даша! Ну это как бы не очень разрешено! Мы фотографировались дома или на природе только для себя, и делились лишь со знакомыми, как и они с нами своими фото и видео! — начал я осторожно, желая поскорее соскользнуть с этой скользкой темы. — Давай забудем, что ты увидела! Это интимные фотографии нашей семьи.
— Но я видела вас и с другой голой девочкой, не похожей на фото на фотографии в рамке на стене, и еще с другими девочками! И вы все были раздетыми! — ответила эта маленькая развратница, снова уличив меня во лжи. — А еще я видела, как дяди лизали девочкам их писи, а девочки их большие писи! И вы тоже! Зачем?
— Это такая игра! В щекотку! — уже не зная как вывернуться, на ходу сочинял я. — Кто первый засмеётся, тот проиграл! А щекотать можно во всех местах!
— А мы будем так играть? — спросила девочка, умилительно краснея. При всей внешности няшки, в её голосе чувствовалось настойчивость. Видимо, Даша, если что ей втемяшилось в голову, не могла от этого отступить.
— Даша! Это делается только по согласию и когда умеют соблюдать тайну, ведь это не принято выставлять на всеобщее обозрение! И об этом никому не говорят! И вообще это делается только в семьях или с хорошо знакомыми людьми! — немного покривил я душой, лишь бы было как можно правдоподобнее.
— Значит, в других семьях тоже такое бывает? — задумалась девочка. И тут же откликнулась, с детской непосредственностью с просьбой глядя мне в лицо: — Я умею хранить тайну! Никому не скажу, что у вас видела! И хочу быть вашей хорошей знакомой, чтобы так же играть!
Чтобы как-то выкрутиться из этого щекотливого положения, я ответил:
— У тебя же есть родители и я уверен, что рано или поздно и твой папа будет играть с тобой в такую же игру и когда=нибудь он сделает тебе очень, очень хорошо... Тебе будет очень приятно...
— Но у меня нет папы! Мне не с кем так играть! Мама всё время занята! — тихо ответила Даша, и на её глазах показались слезы. — Можно хоть раз попробовать? — заискивающе проканючила она.
Я не знал, что ответить. Даша была девочка симпатичная, и от вида её соблазнительной попки за мытьем посуды и от этого разговора у меня давно был стояк, так как я со дня отъезда жены и дочек был в вынужденном воздержании. В нашем обществе Детей Творения не осуждалось одалживание другим на время какого-либо члена семьи для удовлетворения сексуальных потребностей, если не было возможности по-другому снять напряжение. Но как назло, я не мог сейчас ни с кем связаться, в обычной жизни все были глубоко законспирированны, не имели контактов с друг другом, помимо анонимного мессенджера Свирк, и даже при случайной встрече прикидывались незнакомыми. Даша легко могла подвести меня, проболтавшись о том, что́ видела, просто из-за детской мстительности, не получив желаемого. Так или иначе, надо было попробовать отвлечь её от мыслей получить желаемое любым способом, чем нибудь немыслимым для неё. И тогда я пошёл на компромисс, надеясь что до «щекотки» дело не дойдет.