Мы последними осматривали квартиру Трейси, поэтому неудивительно, что последними опрашиваем и Дева. Когда мы приходим, бар забит под завязку. Женщины из книжного клуба Тампы сидят за большим круглым столом и выпивают вместе с Наоми и Деборой. Едва заметив нас, Дебора подбегает с восклицанием:

– А вот и наши три мушкетера!

Наоми выглядывает у нее из-за плеча.

– Мы сначала по ошибке пошли в другой бар. Информации не собрали, но угостились. Боюсь, моя сестра перебрала.

– Правда чудесное место? – говорит Дебора. – Хочу переехать в Уиллоутроп и посещать это очаровательное заведение каждый вечер. Буду со всеми чокаться, пока не чокнусь!

Наоми вздыхает и качает головой.

– Извините.

Дебора подходит ближе к нам и пялится на Уайетта.

– Ни за что не поверю, что Дев может быть убийцей. Дьявол, искушающий коктейлями, – да, несомненно. Но убийца – ни в коем случае.

– Пойдемте сядем за отдельный столик, – предлагает Наоми. – Хватит с меня девушек из Тампы. Так они себя называют: «девушки». Это еще хуже, чем «леди».

Уайетт обещает присоединиться к ним после того, как мы зададим вопросы Деву. Мы садимся у барной стойки. Дев работает проворно: принимает заказы, смешивает коктейли, протирает прилавок. Он еще нас не видит, что дает мне возможность понаблюдать за ним. Мне нравится, как он двигается, проводит по лбу внешней стороной кисти, подносит напитки к свету, прежде чем ставит их на прилавок с едва заметной, но очаровательно самодовольной улыбкой. Приятно, наверно, когда любишь свое дело. Наконец он нас замечает.

– Добро пожаловать в «Мох», – говорит он Эмити и Уайетту, а мне бросает тихое «Привет», от которого я млею. – Чем вас порадовать?

– Ответами, – говорит Уайетт.

Дев делает глубокий вдох.

– Ладно. Валяйте.

– Ты сказал мне, что в вечер убийства Трейси был здесь, – начинаю я. – Как ты объяснишь бутылку джина, использованные стаканы и записку от тебя у нее на столе?

Он складывает руки, словно защищаясь:

– Я был там раньше.

– Для чего? – интересуется Уайетт.

– Для дружеского разговора, – отвечает Дев.

– Насколько дружеского? – спрашиваю я. – До черного неглиже?

– Я с таким выражением незнаком, – говорит Дев, придвигаясь ближе ко мне. – Хотя был бы не против столь крепкой дружбы.

О боже.

– Вы ничего больше не хотите нам сказать о том, что привело вас в тот вечер к Трейси?

Дев медленно качает головой.

– Берешь пятую? – спрашиваю я.

– Что? А, пятую поправку? Да. Беру.

– Пусть даже это выглядит весьма подозрительно? – уточняет Эмити.

– Будь что будет, – говорит Дев. – А мне больше нечего сказать, кроме одного: что вам налить?

Мы все слишком озадачены, чтобы возражать, поэтому остается лишь сделать заказ. Эмити и Уайетт берут вино и идут с бокалами к столику Наоми и Деборы. Когда Дев приносит мои «Шуры-муры», я спрыгиваю с табурета и прошу встретиться со мной в комнате позади бара. Дверь колышется за нами, и мы снова целуемся.

– Я не это имела в виду, – шепчу я.

– Хочешь, чтобы я прекратил?

– Ни за что. – Я целую его красивые губы, приникаю к нему всем телом.

– Мне нужно вернуться за стойку, – говорит Дев.

– Скажи мне, что тебя связывает с Трейси?

Он прижимается губами к моей шее, ключицам. Новая эрогенная зона.

– Мы дружим. Она стрижет мою мать. Вот и все.

Глубокий поцелуй, который отдается гораздо ниже.

– Это всамделишный ответ или по сценарию?

– И то и то.

– Клянешься, что твое алиби истинное?

Дев кладет мне руки на плечи, наклоняется и коротко целует.

– Клянусь. Мне нужно вернуться. Ты ведь не уйдешь?

Я мотаю головой. Ни в коем случае не выпущу его из виду, и не потому, что не доверяю.

– Поедем сегодня ко мне?

О господи. Я молча целую его. Ответ очевиден.

Мы идем назад в бар. Я хватаю свой коктейль и делаю глоток. Он менее крепкий, чем в прошлый раз, и это меня устраивает. Сегодня я не хочу напиваться. Лучше подольше оставаться в сознании.