Разумеется, едва я выхожу из коттеджа Дева, начинается дождь. Я бегу трусцой назад в деревню и там выбираю, как мне кажется, короткую дорогу, но к тому моменту, когда легкий дождик превращается в ливень, оказываюсь в тупике. Я влетаю в лавку, где ряды флисовых свитеров «Норт фейс» и «Патагония» наводят меня на мысль, что я, видимо, нахожусь в спортивном магазине, где работает дочь Берта Лотта. Мне приходит в голову, что стоит ее опросить, хотя мне и неловко действовать за спиной у товарищей. Надеюсь, Эмити и Уайетт не обидятся и даже оценят мою предприимчивость. В глубине зала за прилавком сидит молодая женщина с косами, в вязаной шапочке и с татуировкой в виде альпинистского карабина на предплечье.

– Я ищу Клэр Лотт.

– А кто вы, если не секрет?

Признаваться, что я веду расследование, кажется мне неразумным: вдруг девушка не принимает участия в игре или даже не знает о ней.

– Я знакома с ее отцом и хочу передать от него привет.

– Вы знаете Берта?

– Вы тоже?

– Еще бы. Он и есть мой отец.

– Значит, вы догадываетесь, что мне нужно?

Клэр Лотт осушает бутылку комбучи, ставит ее на прилавок и кивает на меня подбородком.

– Вы не вписываетесь в образ.

– В смысле?

– Вы не старая уродина.

Из подсобного помещения выходит парень со стопкой обувных коробок и опускает ее на прилавок.

– Мы можем где‐нибудь поговорить с глазу на глаз? – спрашиваю я.

Клэр ведет меня к секции с палатками, открывает клапан оранжевого купольного шатра и забирается внутрь. Я лезу следом за ней.

– Ладно, выкладывайте! – предлагает девушка. По виду не скажешь, что ее радует предстоящий разговор.

Я пересказываю ей то, что мы узнали от Берта, а именно: что он некоторое время был недоволен Трейси и жаловался на плохое содержание помещения.

– Вы не знаете, почему он так старательно пытался выдворить арендаторшу из здания?

– Вообще из здания или только из салона?

– Из салона.

– Интересно. – Клэр отклоняется назад, касается спиной пола и снова резко выпрямляется. – Все ради меня, – объясняет она. – Я поделилась с ним мечтой открыть веганский магазинчик, но не могла найти место с недорогой арендной платой. Он ответил, что знает одно помещение, где я точно смогу позволить себе аренду. – Она замолкает и плутовато улыбается.

– Он бы бесплатно предоставил вам помещение, занятое салоном Трейси?

– Берт сделает что угодно, лишь бы я была ему благодарна и снова стала его маленькой дочуркой. – Клэр опять заваливается назад, ложится плашмя на спину и раскидывает руки и ноги, будто рисует ангела на снегу. – Черт возьми, я подставляю собственного отца? – Она закрывает глаза и картинно прикладывает оборотную сторону кисти ко лбу. – Несите нюхательную соль!

Я решаю, что узнала нужные факты, и начинаю выбираться из палатки. Но вдруг вспоминаю самый важный вопрос. Когда в последний раз Клэр разговаривала с отцом по телефону? Я не упомянула, что Берт уже рассказал нам о своей долгой беседе с дочерью как раз в то время, когда Трейси была убита.

– Да он без конца мне звонит, – брюзгливо сообщает Клэр. – Но я почти никогда не беру трубку. Последний раз я ответила, наверно, недели две назад. Если увидите его, передайте, что я жива.

Чего не скажешь об алиби Берта.