– Какое убийственно туманное утро! – Уайетт запрокидывает голову и вдыхает влажный воздух.
Мы стоим на центральной лужайке, вместе с другими участниками ожидая известия о том, кого укокошили ночью. Трава мерцает в саване тумана. Воздух сырой, слегка даже моросит, но мы, американцы, готовы даже к потопу: на всех пончо, дождевики и резиновые сапоги, а некоторые раскрыли над головами черные зонты. Такое впечатление, будто мы собрались на похороны, хотя пока даже не знаем, кто умер.
На помост поднимается человек в полицейской форме, его объемистый живот обтянут кителем с разномастными пуговицами. Он представляется как констебль Бакет, хотя непонятно, исполняет ли он роль служителя закона или является настоящим констеблем, участвующим в сценарии. По бокам от него стоят Жермен Постлетуэйт и молодая женщина в туго затянутом ремнем черном плаще и с планшетом в руках.
– Доброе утро, дамы и господа, – приветствует всех констебль. Бумага у него в руках дрожит. Вероятно, у бедолаги страх сцены, хотя как знать: вдруг ему боязно изображать представителя власти, что можно расценить как преступление, даже если ты таковым являешься на самом деле. – С сожалением сообщаю, что сегодня в восемь тридцать утра обнаружено тело миссис Трейси Пенни, мертвое тело, в парикмахерском салоне «Прически на загляденье». – Он указывает рукой на трехэтажное здание у себя за спиной, перед которым натянута сигнальная лента. – Миссис Пенни, сорока лет, была владелицей заведения. Прибыв на работу в обычное время, ее помощница Динда Руст нашла миссис Пенни на полу с явной травмой головы. По оценкам коронера, смерть наступила накануне вечером между восемью и десятью часами. Точную причину установит вскрытие, результаты которого доведут до каждого из вас в надлежащее время. Тело миссис Пенни и место преступления будут доступны для осмотра и фотографирования в первой половине дня. Каждая группа получит на изучение пятнадцать минут. Вдобавок в течение недели вам всем будет предоставлена возможность ненадолго посетить с целью поиска улик место жительства миссис Пенни, которое располагается над салоном.
Констебль вынимает носовой платок и вытирает лоб, а потом оглашает порядок, в котором каждой группе предписано изучать место преступления. Селина и Бикс первые. Они радостно хлопают друг друга по ладоням и спортивной ходьбой направляются к салону. Следующими назначены пять членов детективного книжного клуба из Тампы, Флорида, которые прыгают и обнимаются от радости. Нам с Эмити и Уайеттом предписано идти за ними. Мы садимся на скамью на краю лужайки и ждем своей очереди.
– Не ожидала, что жертвой будет парикмахерша, – признаюсь я.
– Я однажды тоже хотела убить свою, – улыбается Эмити.
– Как думаете, миссис Пенни ходила в церковь? – размышляет Уайетт. – Я люблю беседовать с викариями.
– А здесь есть викарий? – удивляюсь я.
– Они всюду есть, – отвечает Уайетт.
– Говорят, здешний просто загляденье, – замечает писательница.
– Соблазнительный викарий? – лукаво улыбается Уайетт. – Вот так подгон!
Я вынимаю из сумки блокнот и на первой странице записываю: «Викарий». Меня посещает приятное чувство, будто мне снова одиннадцать и я играю в «Шпионку Хэрриет»[7]. В детстве я бродила по нашему району, записывая перемещения жителей. Ничего незаконного я ни разу не заметила и не наткнулась на тайны, требующие разгадки, но иногда мне на глаза попадалось то, что должно было остаться в секрете, например когда Сисси Лампкин, жеманная предводительница Молодежной лиги, стояла у раковины на кухне и ковыряла в носу. Бабушка неодобрительно заохала, услышав об этом, однако я ничуть не удивилась. К тому времени я уже знала, что люди не всегда такие, какими кажутся. Бабушка называла меня циничной не по годам, что я, несмотря на ее ворчание, воспринимала как комплимент.
Я начинаю примиряться с тем, что, как ни удивительно, нахожусь в Англии с целью расследовать мнимое преступление и что процесс может оказаться увлекательным, особенно с учетом соблазнительной перспективы вечерних коктейлей с крафтовым джином.
Селина и Бикс после отведенных им пятнадцати минут выходят из салона, раздраженно глядя друг на друга. Проходит еще четверть часа, и из дверей со смехом вываливаются дамы из книжного клуба Тампы. Подозреваю, что место преступления в достаточной степени gemütlich.