Я потянул Беллу в коридор, но этого мне показалось недостаточно, и я шел, пока не добрался до первой подходящей комнаты. В библиотеке Эверхэм-холла было все, чего можно было желать от этого места. Огромные книжные шкафы тянулись до потолка, а для доступа к книгам повыше рядом стояли несколько лестниц. Судя по всему, заходили сюда редко, и, как и сам дом, эту менее посещаемую комнату явно не любили. Повсюду виднелась паутина и пыль, из кресел в центре комнаты торчала набивка, но все равно библиотека нравилась мне больше других мест в доме.

Я мог только сделать вывод, что большинство книг достались Сесилу вместе с домом. И, как человек легко отвлекающийся, тут же взглянул на подборку на ближайшей полке: периодические издания XVII века о политике и научные трактаты о плесени Сесилу явно пришлись не по вкусу. Честно говоря, они были не по вкусу и мне, но я не мог не ощущать восторга и предвкушения, когда зашел в этот величественный старинный зал. Просто книги всегда производят на меня такое впечатление.

Помимо литературы в этой комнате на полу лежал красный китайский ковер с огромным драконом, который, вероятно, принесли сюда лет сто назад, чтобы дракон защищал зеленые, синие и золотистые корешки томов на полках.

Белла, по-видимому, была взволнована не меньше меня.

– Мариус, перестань, пожалуйста, восхищаться этой кучей старых пыльных книг и скажи, какие у тебя мысли!

– О том, что надо покупать больше книг, – рассеянно ответил я и получил укоризненное цоканье в ответ.

– Пожалуйста, сосредоточься. Скоро приедет полиция, и что мы сможем им сказать? Убийца на свободе. Мы не знаем, чем он занимался или зачем кому-то вообще нападать на жертв, зато мы ужасно рады, что у убитого такая чудесная библиотека?

Я призадумался над таким вариантом.

– Можно было бы. Звучит более достоверно, чем то, что мы успели выяснить.

Белла только вздохнула. И мне это не понравилось.

– Ну ты же узнал что-то из рассказа Поппи, – с еще бо́льшим разочарованием заметила она.

– Да. Узнал, что она лжет.

– Хочешь сказать, она тоже замешана в убийстве? – Разум Беллы стремительно принялся связывать воедино множество обнаруженных нами улик. – Да так и казалось с самого начала. Возможно, она помогла убийце расправиться с Сесилом, а теперь эта свинья попыталась убить и ее, чтобы заставить замолчать. Так и вижу соперника Сесила, этого Алека Пембертона, как он прячется где-то в старом крыле. Возможно, Поппи тайно провезла его на заднем сиденье своей машины. Это объяснило бы всю ту ерунду, которую она несла про несуществующую записку. И в ту часть дома она пошла потому, что знала, что сообщник ждет ее там!

Мне очень хотелось сказать, как она прекрасно строит теории убийства без какой-либо помощи с моей стороны, но я чувствовал себя виноватым, что обманул Беллу, так что поспешил прояснить ситуацию, пока она продолжала мерить шагами комнату, где прекрасно пахло кожей и старой бумагой.

– Нет, мне жаль разочаровывать тебя, Белла. Но я не могу утверждать, что Поппи – убийца. Я просто знаю, что она лжет. И не понимаю ее мотивов. Но на данный момент она такая же преступница, как Альма или Росс… или Гилберт, если уж на то пошло.

– Росс все еще может оказаться подозреваемым. – Никаких признаков уныния Белла не показала, сразу же ухватившись за новую идею. – Можно предположить, что убийца ударил его, а потом напал на Поппи. Но что, если Росс вонзил кинжал в Поппи, затем пробежал обратно по дому и ударил себя по голове, чтобы создать себе алиби, будто он там и пролежал все это время? Его рана была не такой серьезной, и он легко мог симулировать головокружение.

– Ты невероятная. Я хотел сказать… – Я не совсем понимал, что́ хотел сказать, так что, покраснев как идиот, продолжать фразу не стал.

– У тебя есть еще какие-то теории, о которых ты не упомянул? – Белла так оживилась, обдумывая различные решения стоявшей перед нами загадки, что было невозможно не заразиться ее энтузиазмом.

Иногда я получаю письма от читателей, которые воодушевленно пытаются раскрыть убийства в моей книге до того, как это сделает инспектор Руперт Л’Эстрейндж. И как и на эти письма, я ответил Белле со всем пылом, на какой был способен:

– С тех пор как сообщили об убийстве, Кавендиши вели себя странно. Они утверждали, что это из-за неприятностей, которые им доставил Сесил во время последних съемок, и из-за ревности Антона к поцелую на экране, но чего-то они недоговаривают.

– Понимаю. – Настроение Беллы слегка упало. Мы уже обсуждали не персонажей детективной истории, а вероятность того, что двое из ее лучших друзей – убийцы. – Объективно говоря, я прекрасно понимаю, почему ты думаешь об их участии в этой истории. С Сесилом было крайне трудно последний год; несмотря на все его попытки контролировать себя, как только он начал встречаться с Поппи, старые привычки вернулись. Его режиссеру и коллегам было очень тяжело.

– А если субъективно? – спросил я, так как она явно не собиралась рассказывать сама. – Что ты чувствуешь сердцем?

Белла снова оживилась:

– А субъективно говоря, я бы сказала, что Антон с Альмой никогда бы не сделали ничего настолько ужасного и они никак не могут оказаться убийцами.

– Превосходно. В таком случае я вычеркну их из списка подозреваемых, – подмигнул я, если было не очень понятно, что это шутка. – Кто тогда остается?

Белла ненадолго задумалась, производя подсчеты.

– Эдит не могла напасть на Поппи или на своего жениха, но, когда убили Сесила, она была одна и может оказаться причастна.

– Верно. И если учесть твое предыдущее предположение, что Росс сначала напал на Поппи, а потом подстроил покушение на себя, мы не можем вычеркивать вероятность того, что они работали вместе. Никогда не знаешь наверняка. Росс мог убить своего сына, чтобы тот не изменил завещание. Может, Сесила убили, чтобы его отец мог жить здесь со своей новой женой.

Белла расхаживала по библиотеке передо мной, я же оставался на месте. Одной силы ее духа было достаточно, чтобы я поверил, что мы действительно сможем раскрыть убийство.

– Получается, мы рассмотрели версии всех подозреваемых, кроме Карла…

– …Уилсона, – добавил голос из другой части комнаты, и вышеупомянутый гость собственной персоной выскочил из-за кресла с высокой спинкой, стоящего лицом к камину. – Мне ужасно жаль. Я вовсе не собирался подслушивать, но вы так быстро говорили, что у меня не было возможности сообщить о своем присутствии.

В руках молодой человек держал книгу в твердом переплете, и выражение его лица казалось еще более виноватым, чем обычно. Я думал, Карл собирается сказать что-то еще, но, когда он замолчал, попытался как-то его успокоить:

– Не стоит беспокоиться. – Я все еще находился под властью хорошего настроения Беллы. – Ты же не виноват, что мы прежде не проверили, пуста ли комната. Что ты здесь делал?

Он постучал по книге, а потом поднял ее: «Секрет Бьюли-плейс», Кармайн Фортескью. У нас с ним был один издатель, и, признаться, фанатом его творчества я не являлся. Как и его личности… или его привычки сдавать несколько рукописей в год. И если подумать, его манеру одеваться я тоже терпеть не мог, как и его голос, как он говорит с официантами, или… Я не мог выносить этого человека ни в каком смысле.

– Вы читали? – И не успел я ответить, что определенно нет, Карл продолжил: – Это такая ахинея от начала до конца! Было продано столько экземпляров, что я думал, в ней обязательно будет что-то цепляющее, но я никогда не читал настолько плохо продуманного детектива. Убийца очевиден с первой страницы, но мне пришлось читать дальше, просто чтобы убедиться, что я прав.

– И ты оказался прав? – Белла присела на краешек стула.

– К сожалению, да. Я, правда, надеялся, что в конце появится какое-то оригинальное решение и спасет эту книгу, но я дошел до последний главы, и уже ясно, что этого не будет.

Я подумывал, не подойти ли пожать парню руку. Но каким-то образом удержался и указал на кресла у камина, чтобы мы все могли сесть.

– Итак, вы решили, что убийца – я? – спросил Карл как бы между прочим, когда мы все заняли свои места, а он налил себе воды из кувшина на столе. Мы с Беллой, должно быть, слишком заметно удивились, так как он снова занервничал и опрокинул кувшин на свою книгу – самое легкое наказание для любого романа Кармайна Фортескью. – Простите. Я не хотел предполагать, что я на самом деле убийца. Только хотел узнать, есть ли у вас теория, благодаря которой я мог бы оказаться на месте преступления.

– Карл, дорогой, не надо так беспокоиться, – тут же постаралась успокоить его Белла. – Если у тебя нет способности оказываться в двух местах одновременно или механизма, позволяющего путешествовать во времени, твое участие в смерти Сесила кажется маловероятным.

– Но пострадал же не только Сесил, так? Росс сказал, что на него и Поппи тоже напали, а на прошлую ночь у меня алиби нет. Признаться, я слышал, как вы оба кричали у моей комнаты. Я знал, что что-то случилось, но был уже в пижаме и не набрался смелости выйти и узнать, что произошло. – Его и так искреннее выражение лица стало еще серьезнее, а голос надломился. – Если бы я знал, что кто-то в опасности, я бы… я бы… Ну, я бы, наверное, запер дверь и спрятался от убийцы. Я по-настоящему трушу в такие моменты, но если бы вы постучали, то могли бы рассчитывать на меня.

Карл действительно дрожал как осиновый лист, но был по-своему мне симпатичен. На самом деле он напоминал Перси, который так сильно лает и рычит, когда почтальон снаружи, но стоит открыть дверь, чтобы получить посылку, как он становится тихим и ласковым, как гусиный пух. Я упрекнул себя за излишнюю строгость к нашему подозреваемому, но попробуйте сами допросить щенка – и посмотрим, как вы справитесь.

– Не беспокойся. Я и сам изрядно перенервничал, когда шарил в темноте в поисках убийцы. Из нас двоих Белла всегда была самой храброй.

Она в своей манере покачала головой, как бы говоря: «О, Мариус, ты неисправим», а вслух сказала:

– Не слушай его, Карл. Он любит дразнить меня.

– Нет, это не так, – вмешался я, прежде чем понял, что ему наши препирательства слушать не нужно. – И все же я должен поправить мою давнюю подругу в одном моменте. Не знаю, сколько из нашего разговора ты услышал, но был один подозреваемый, которого она упустила.

Оба слегка забеспокоились на этих словах, и я представил, как они мысленно пролистывают список потенциальных виновников в поисках пропущенного имени.

– Уилсон, можно ли сказать, что вы с Гилбертом лишь недавно стали близко общаться?

Леди Изабеллу это предположение явно не обрадовало.

– Мариус, это действительно необходимо?

– О, да брось, Белла. Я не говорю это специально, чтобы тебя этим задеть. И не хочу быть жестоким. Но мы должны рассмотреть каждого подозреваемого, а у твоего парня было столько же причин желать смерти Сесилу, как и у любого другого.

Пару мгновений она обдумывала мои аргументы, а потом кивнула:

– Хорошо. Так как я знаю, что Гилберт не может быть убийцей, продолжай, Карл. Отвечай на вопрос.

Уилсон еще меньше Беллы хотел продолжать этот разговор.

– Мистер Бэйнс был очень добр ко мне на работе. Взял меня под крыло, так сказать. И я был очень рад, что меня пригласили сюда на выходные.

Белла одобрительно улыбнулась на этот формальный ответ и добавила еще несколько штрихов в поддержку благоприятного образа:

– Гилберт часто принимает участие в жизни молодых сотрудников. Ты не первый стажер, к которому он проявил интерес, несколько его учеников уже добились успехов в банке. – Едва ли это можно было назвать беспристрастным замечанием.

– Как интересно. – На моем лице появилась кривая улыбка, и я снова обратился к Уилсону: – Тебе известно что-нибудь о его отношениях с Сесилом Синклером?

Уилсон снова посмотрел на Беллу, чтобы проверить, не ожидает ли она от него такого же благоприятного ответа.

– Я… я знаю, что мистер Синклер… был одним из самых ценных клиентов банка. Гилберт позволил мне изучить данные по его счетам, чтобы я больше узнал о том, как работает компания.

– Очаровательно, просто очаровательно. – Ладно, я и сам был не совсем объективен. – В таком случае ты мог заметить некоторые расхождения в цифрах…

Первой отреагировала Белла, прошептав, точнее даже сказав:

– Ах, расхождения… – Интересно, она что, заблокировала эти воспоминания – про то, что Гилберт рассказал нам накануне?

– Все верно. Деньги, которые должны были лежать на счете Сесила Синклера, каким-то образом пропали.

На этот раз Уилсон не сводил с меня глаз, и ему пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить.

– Не думаю… Хочу сказать… Ну да. Я заметил.

– Не сомневаюсь. Такой способный молодой человек, как ты, обязательно бы заметил ошибку. Но заметил не ты один. Ты знал, что Сесил сам обратился к твоему начальнику по поводу этих денег?

– Понятия не имел. – Карл ответил сразу же, причин медлить не было. Уилсон, может, и нервничал, но при упоминании любого правонарушения, судя по всему, сразу стремился сказать правду. – Когда я заметил, что от инвестиций мистера Синклера на его счет не поступали ни проценты, ни дивиденды в течение последнего месяца, я напрямую обратился к мистеру Бэйнсу, который сказал, что разберется с этой проблемой. – Произнося последнее предложение, он смотрел на Беллу. Видимо, Карл хотел, чтобы она знала, что все, что он делал, было в соответствии с его должностной инструкцией, вплоть до запятой.

– И ты никогда не видел Сесила лично до того, как приехал сюда вчера вечером, верно?

В его движения снова вернулась дерганость, и язык будто начал заплетаться.

– Н-не совсем так. – Несколько мгновений мы напряженно ждали продолжения, и я уже задумался, так ли он невиновен, как кажется. – Я смотрел в кинотеатрах каждый фильм с ним. – Да этот человек даже более скрупулезный, чем я ожидал.

– Очень хорошо, Уилсон. Я ценю твою откровенность. У меня остался последний вопрос. Кроме Гилберта и Беллы, был ли ты знаком с кем-то еще из гостей до вчерашнего вечера?

– Ни с кем, сэр. – Казалось неправильным, когда тебя называют сэром за пределами классной комнаты или дорогого магазина, но не было времени жаловаться на такое, и Карл продолжил: – Я бы вообще не приехал сюда, если бы меня не пригласил мистер Бэйнс.

У меня сложилось другое впечатление, когда мы говорили об этом с Гилбертом, и я призадумался, почему тот скользкий угорь стал бы лгать. По-прежнему ничто не указывало на то, что убийцей мог быть милый, но скучный Карл Уилсон. Что гораздо интереснее, однако теперь у меня был еще повод нагрубить ужасному парню Беллы.