Я решил остановиться возле небольшого фонтана, что ещё работал, несмотря на то, что на дворе было тридцать первое октября. Опустив взгляд, я посмотрел на статистику, отображавшуюся на смарт-часах.

Время, за которое я добрался до музея в самом центре города, составило сорок пять минут. Пройдено шагов четыре тысячи семьдесят два. Остаток заряда аккумуляторов — семьдесят один процент. Пульс в норме.

Подруга Тани должна была освободиться ещё не скоро и я решил скоротать время в близлежащей кафешке за чашкой ароматного напитка. Заняв маленький столик возле пирамиды из светившихся изнутри тыкв, я озвучил свой заказ миловидной официантке в костюме ведьмочки. Достав смартфон, я записал несколько историй в соцсеть и погрузился в сообщения.

Около часа времени я потратил на то, что разгребал личную почту, а в этот момент мне приходили всё новые и новые сообщения. Сотни знакомых и ещё больше просто неравнодушных людей присылали мне свои искренние поздравления в связи с успешным завершением проекта. Сперва я старался ответить каждому, но эта задача оказалась непосильной. Потому я снова записал историю, в которой поблагодарил всех и сразу же извинившись и объяснив, что в ближайшую неделю не смогу прочитать всю почту.

Увлеченный соцсетями, я едва не проглядел, что мне пора уже выходить на встречу. Когда я поднял голову от телефона, то совершенно не узнал свой родной город за окном.

Центральные улицы были полностью парализованы каким-то невероятным количеством машин. Казалось, что все жители решили одновременно выехать из дворов. Загазованный воздух вибрировал от бесконечных сигналов автомобилей, ругани и заведенных моторов. Сквозь этот несмолкаемый гул пробивался унылый вой сирен. Я заметил с каким волнением персонал магазина наблюдал за творившимся безобразие на улице.

Поднявшись с места, я подошёл к барной стойке:

— Похоже я что-то пропустил? — я постарался как можно более расслабленно улыбнуться девушкам и кивнул на затор за окном. Мой взгляд изучающе задержался на них, ведь не каждый день я встречал близняшек.

— Все как с цепи сорвались! — дрожащим голосом ответила первая сестра в форме официантки. — Ещё часа два назад была тишь да гладь, а сейчас какой-то кошмар! — она недовольно махнула рукой в сторону улицы.

— А в городских группах ничего не пишут?

— Пишут. — отозвалась вторая сестра, работавшая за баром. — Говорят, что на выезде из города всех разворачивают. — Ой! — она быстро закивала головой, переводя взгляд то на меня, то обратно на телефон. — Похоже это про вас пишут! — улыбка засияла на её лице и девушка повернула экран ко мне. — Вы тот самый блогер, что мастерит всякое.

Я бегло прочитал название статьи — «Будущее уже шагает по улицам нашего города!»

Смешок вырвался из моей груди:

— Хороший лозунг!

— А можно с вами сфотографироваться? — спросила официантка.

— Разумеется. — я встал между сёстрами, что казались совсем низкими на моём фоне. Барменша вытянула руку и сделала селфи.

— Спасибо. — официантка убрала телефон и с опаской посмотрела на улицу. — Дурное у меня предчувствие.

— У меня тоже. — отозвалась вторая сестра.

— Что? — переспросил я, посмотрев на них.

Девушки одновременно пожали плечами:

— Не знаю как сказать. Такое ощущение бывает, когда приближается гроза, вот только сейчас хочется спрятаться как можно лучше.

— И точно не на работе. — ответила вторая.

Мои пальцы поскребли подбородок:

— Женская интуиция, да ещё и в квадрате. — под нос пробубнил я, глядя на смятение за окном.

— Что вы сказали? — хором спросили они.

Я ответил первое, что пришло на ум:

— В природе выживает осторожный. Если быть честным, то глядя на эту суету за окном, у меня тоже возникает странное чувство.

Переглянувшись, сестры молча кивнули друг другу. Официантка направилась в подсобку, пока девушка за баром стала собирать вещи. Подняв голову, она поджала губы в подобии улыбки:

— Спасибо вам за совет, а мы сейчас закрываем я на технический перерыв. — она указала мне на дверь.

— Я и сам собирался уходить, хорошего вам дня.

Из подсобке появилась первая сестра, уже переодевшаяся в обычную одежду:

— Берегите себя. — хором ответили девушки, отчего по моей спине пробежали мурашки.

Кивнув им в знак прощания, я вышел на улицу. Помимо лёгкой измороси в воздухе витало такое же мерзкое и вполне осязаемое напряжение. Машины на дорогах стояли бездвижно, выпуская дым из выхлопной трубы. Дабы пролить свет на происходящее, я достал телефон и открыл навигатор, чтобы понять чем вызвано такое количество пробок. Практически каждая проездная улица была покрашена в темно-бардовый. Количество балов было ровно десять. Карта города пестрила от небольших символов ДТП и комментариев разгневанных водителей.

«Что стоим то⁈» «Понаехали, валите обратно в свой Мухосранск!» «Я уже час стою на одном месте, даже с места не сдвинулись». Последний комментарий заинтересовал меня больше всего: «Что за дичь творится на выезде? С каких пор всех проверяют люди с автоматами⁈».

Я сразу же вспомнил фото Тани на фоне блокпоста. Свернув навигатор, я решил написать подруге: «Танюшка, вы похоже вовремя выехали. В чате навигатора пишут, что теперь всех проверяют или вообще разворачивают обратно.»

Глядя на царившую суматоху, в голову стали закрадываться дурацкие мысли. Перед глазами складывалась пугающая картинка из пазлов. Новости последних месяцев подходили к рассказу Павла Петровича о переполненных больницах, а к нему как влитой подходил совсем недавний случай «принудительной госпитализации» санитарами в белом халате того бомжа. Глядя в пустоту я неосознанно прошептал надпись на фанерной табличке в руках того зараженного:

— Уроборос… — телефон в руке зазвонил, от неожиданности я слегка вздрогнул.

На дисплее высветилось имя, что я недавно добавил в телефонную книгу: «Лена сто пудов, Подруга Тани».

Мои губы тронула лёгкая улыбка при мысли о том, как я могу сегодня провести вечер, если грамотно разыграю диалог:

— Да? — низким с хрипотцой голосом произнёс я, сняв трубку.

— Рэм привет, это Лена. Мы собирались с тобой встретится возле музея, ты помнишь?

— Ах, да Леночка, конечно помню. Ты уже освободилась?

— Именно так. Теперь я полностью в твоём распоряжении! — кокетливая интонация девушки немного разбавила столь заразительную атмосферу всеобщего раздражения.

— Супер, я буду минут через пять возле входа.

— Прекрасно, если что я высокая брюнетка в платье с кожаной курткой в руках. — девушка немного замялась. — Может мне лучше тебя встретить, ну, чтобы помочь добраться? — она выделила последние слова, явно намекая на мою инвалидность.

— Не стоит. Я подойду сам.

— Ладно. — грустно ответила девушка. — Буду ждать!

Я положил трубку. На экране появилось сообщение от Тани: «Это точно, повезло что выскочили без особых проблем. Но на трассе тоже сейчас не просто.»

— Почему не просто? — спросил я, уже догадываясь о том, что ничего хорошего я не услышу в ответ.

— Нам раз пять приходилось останавливаться минут на десять пятнадцать, чтобы пропустить колонны военных или же кортеж с мигалками. Причём ехали они все по направлению ИЗ города, а не В! — Рэм, теперь я совершенно точно начала переживать. Может всё таки зря, что ты не захотел поехать с нами⁈ Как у вас там в городе? Пожалуйста скажи, что всё хорошо!

Я открыл камеру и сфоткал ей забитые до отказа машинами улицы и подписал:

— У нас всё как всегда! Пятничные пробки на месте! Не волнуйся, всё будет хорошо. — я слегка вздохнул от облегчения, врать в переписке было куда проще, чем в живую.

— Надеюсь. — ответила подруга. — Пожалуйста, держи меня в курсе.

— Ок. Как я и обещал, вы первые узнаете обо всём, что тут происходит. — коротко ответил я, чувствуя как нарастающее волнение начинает завладевать мной.

Против своей воли я медленно поддавался той панике, что проникала в головы каждому, кто сейчас находился на улице. Необъяснимое чувство стадного страха, словно пробивалось из глубины сознания сквозь шелуху рациональности, заставляя людей всё яростнее сигналить и орать внутри своих машин, будто это могло ускорить их продвижение. Однако при этом никто не хотел припарковать свой авто и выйти на улицу, предпочитая оставаться, пускай и в иллюзорной, но безопасности.

Я стал считать шаги, постоянно сверяясь со смарт-часами, чтобы отвлечь себя от навязчивого чувства. Спустя три сотни я уже стоял возле ступенек музея. Отыскать Лену в людской массе было не трудно, таких девушек мужской глаз увидит за версту. Она была точно такой, как я себе её представлял. И без того высокая, она переминалась с ноги на ногу на длинных шпильках. Обтягивающее плате, подчеркивало все достоинства её фигуры, длинные распущенные волосы и накаченные губы, окрашенные в яркий красный. Девушка нервно курила электронную сигарету, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь найти в толпе парня на инвалидной коляске.

Я стал аккуратно подниматься по ступеням. Лена сразу же заметила меня, с моим новым ростом в два метра это тоже было довольно просто, и улыбнувшись во все тридцать два, замахала рукой. Я ответил ей тем же, после чего девушка направилась в мою сторону.

Мой взгляд сразу же скользнул по её походке и тому, как она ловко виляла бёдрами. Мысли сразу же поплыли в сторону, унося прочь гнетущую тревожность, чему я был невероятно рад. Мне пришлось приложить усилие воли, чтобы не расплыться в дебильной улыбке, когда бюст девушки, остановившейся на три ступеньки выше, оказался на уровне моих глаз.

— Рэм! Я так рада наконец увидеть тебя в живую!

Лена, ни с того ни с сего, быстро обвила мою голову руками и притянула к себе, чтобы обнять. Я мог конечно этому воспрепятствовать, но зачем? Нос защекотал приторный запах парфюма и дорогой косметики.

— Привет! — пробурчал я, слегка отстраняя от себя девушку за тонкую талию.

— Привет, привет! — затараторила Лена, не дав мне даже вставить слово. — Я твоя давняя фанатка! Мне очень нравится твой блог про все эти электронные штуки! — она сложила руки вместе, отчего её сиськи собрались в кучу.

Я уставился прямо на них и быстро захлопал глазами, глядя на то, что после объятий я своим лицом стёр тонкий слой тональника, под которым на коже виднелись крошечные чёрные точки.

— Да, электронные штуки… — пытаясь оторвать взгляд от следов Зелёного Бешенства, по слогам произнёс я. — Ах да! На счёт электронных штук! — я вытащил из сумки павербанк и протянул его девушке.

Лена, заметив мой пристальный взгляд на своей груди, с благодарной улыбкой забрала свою посылку, при этом как бы невзначай коснувшись кончиками пальцев моей руки.

— Спасибо огромное! Ты меня очень сильно выручил! — она быстро захлопала пышными наращёнными ресницами. — Если у тебя есть время в твоём плотном графике, то может быть выпьем кофе?

— В плотном графике? — с ухмылкой переспросил я, быстро представив себе, каким образом я могу провести сегодняшний вечер.

Я сделал вид, что задумался, прикидывая в голове когда у меня есть свободное время. Однако мои мысли были далеки от заметок и напоминаний в смартфоне.

Если быть честным, то я думал о том, что я совершенно не был против того, чтобы натянуть эту брюнетку. А если верить её описанию со слов Танюшки, то эта особа явно обладает опытом в сфере постельных услуг для обеспеченных парней. Отсюда я быстро сделал вывод, что эта девушку нисколько не смутит то, что я буду трахать её даже в экзоскелете, а может быть ей это даже понравится. Действительно, какая разница для неё, если есть возможность заполучить себе богатенького спонсора её хотелок.

Мне почему-то вспомнился жалобный взгляд Танюшкиных глаз и надутые, пухлые губы. Я сразу же подумал о том, что моя связь с этой давалкой может не очень хорошо сказаться на отношениях с Таней. На дружбу это вряд-ли повлияет, но вот о чём-то большем можно будет забыть, Таня не из тех девушек, что подпустит к себе кабелей, таскавшихся с давалками.

«Отлично, это как раз то, что мне нужно! Не хочу, чтобы Танюха испортила себе жизнь, тратя время на инвалида».

Я расплылся в улыбке перед Леной, играя учтивую роль, очарованного красотой дамы, кавалера:

— Думаю, я могу перенести пару дел, чтобы выпить кофе, раз меня приглашает такое прекрасное создание, как вы. — на моём лице заиграла самая обаятельная улыбка на какую я был способен.

Леночка многообещающе улыбнулась в ответ, как вдруг улыбка сползла с её лица. Девушка стала абсолютно бесстрастной.

Высокий, надрывный крик боли и беспомощности, от которого кровь стынет в жилах, пробился сквозь какофонию гудящих городской жизнью улиц. Я резко обернулся на источник этих адских воплей. Моим глазам предстало ошеломляющее зрелище. Молодой парень, всего в двадцати метрах от меня, валялся на асфальте и своими же собственными руками рвал на себе одежду.

Его тело забилось в агонии, бесконтрольные конвульсии в мышцах заставляли выворачиваться суставы под немыслимыми и даже противоестественными углами. Бедолагу буквально складывало пополам только для того, чтобы в следующую секунду выкрутиться в другую сторону.

Вдруг я почувствовал, как что-то упало у меня под ногами. Я посмотрел вниз и увидел исказившееся от невероятной боли и ужаса лицо Лены. На краткий миг я увидел в затухавшем взгляде полное отчаянье, сменившееся неописуемым ужасом. Взгляд девушки затуманился, белки глаз тотчас налились кровью, вены на её шее вздулись так, что казалось вот-вот лопнут. Губы задрожали, растягиваясь в отвратительной улыбке и в тот же момент милая Леночка издала такой истошный вопль, что захотелось зажать уши руками дабы не оглохнуть.

Привычный городской шум буд-то стих, вместо него то тут то там, словно сирены стали раздаваться точно такие же крики. Люди на улице, забыв обо всём на свете, замерли на месте, словно ожидая, что после воя этих ужасающих сирен должно последовать всеобщее сообщение, что могло бы пояснить происходившее безумие.

И это пояснение наступило…

Тот самый парень, упавший на землю первым, неожиданно поднялся и диким зверем в два прыжка набросился на девчушку лет одиннадцати. Я, потерявший вообще любую связь с объективной реальностью в немом ужасе смотрел на то, как этот безумец вгрызается ей в шею и с довольным рычанием вырывает своими зубами, сочащийся кровью кусок ещё живой плоти.

Остальные люди, видевшие это безумие, словно гимн подхватили истошный крик этой маленькой, умирающий, девочки. В одно мгновение центральная площадь города завопила сотнями человеческих голосов. Огромная масса народа дрогнула как разворошенный муравейник, где каждый бежал в разные стороны, спотыкаясь, падая и шагая по телам менее удачливых.

Из шока меня вывел сильный толчок в ногу. Я резко опустил взгляд и увидел, как истошно вопившая Лена вцепилась в стальную направляющую моего экзоскелета до крови разбивая о неё свои накаченные губы.

В ужасе я оттолкнул её в сторону, пнув по голове второй ногой с такой силой, что я словно в замедленной съёмке увидел, как в разные стороны разлетелись осколки её белоснежных виниров.

— Пиздец! — заорал я, бросив взгляд с высоты ступеней вниз.

В этот момент копившееся столько времени напряжение получило свой выход. Центральная площадь по щелчку пальцев разделилась на охотников и добычу. Людей уже нельзя было назвать даже толпой, скорей они напоминали живую, вопящую от ужаса, массу, приведенную в движение древними инстинктами. Количество жертв росло в геометрической прогрессии. Люди падали на землю словно костяшки домино и больше не поднимались. В одну секунду они становились кричащей, ещё пока живой дорогой для тех, кто не чурался бежать в буквальном смысле по головам. Бежали все и те, кто стоял в толпе и те, кто сидел в машинах и даже те, кто был на достаточном расстоянии.

Бежал и я…

Если бы в этот момент я мог трезво оценивать текущую ситуацию, то я был бы крайне удивлён тем, что каждый шаг даётся мне с такой лёгкостью и непринужденностью, будто я всю жизнь ходил с помощью экзоскелета. Но именно этот эпизод из своей жизни я уже никогда не вспомню.

Состояние аффекта спало только тогда, когда я каким-то чудом оказался внутри музея. Я стоял с внутренней стороны и вцепившись в ручку двери мёртвой хваткой держал её не в силах что-либо сделать, пока в этот момент менее расторопные и удачливые люди стучали в дверь, сыпля проклятиями. Ручка заходила ходуном, а я продолжал её держать, не в силах ничего поделать с собой. Возможность снова двигаться вернулась ко мне лишь когда проклятая ручка хрустнула с уличной стороны под напирающим давлением толпы. Метал замочного механизма обломился, лишив людей снаружи возможности попасть внутрь привычным способом.

Дверь заходила ходуном под накатывающими волнами кричащих человеческих тел. Сверху осыпалась штукатурка, казалось, что ещё немного и дверь сорвётся с петель и вся эта толпа хлынет внутрь. Медленно, глядя на крошащийся бетон возле входа, я отступил назад.

Справа раздался грохот и сдавленный крик я тут же обернулся в эту сторону. В коридоре, метрах в двадцати от меня женщина в форме уборщицы набросилась на охранника, перевернув его тяжёлый, деревянный стол. Старика прижало к полу так, что он не смог из под него выбраться. Пожилая женщина, с ловкостью кошки, запрыгнула сверху на беззащитную жертву и с хохотом стала вгрызаться в орущего мужчину.

На краткий миг я застыл, не зная как поступить верно. С одной стороны мне следовало помочь охраннику, спихнуть эту сумасшедшую с него и попытаться остановить кровь. С другой стороны я мог запросто присоединиться к старику и стать новой закуской для уборщицы. Точку в моих колебаниях поставил булькающий хрип охранника, когда бешенная вырвала его гортань.

Крики внутри музея смолкли. Но долетающие голоса людских воплей с улицы приглушенным заунывным эхом разносились по огромному зданию.

Стараясь не шуметь, я попятился назад по коридору. Сразу после огромной арки я скрылся за колонной и вошёл в первый выставочный зал. На метровых постаментах находились манекены первобытных людей. Одетые в шкуры животных они сидели возле импровизированного костра. Женщины прижимали к груди малышей, а мужчины держали копья с кремниевыми наконечниками и массивные дубины.

На противоположной стороне находился огромный аквариум, заполненный специальным консервантом в котором застыла огромная туша замерзшего мамонта. Сбоку от него был целый постамент с изогнутыми бивнями и похожими на жернова зубами.

В кармане зазвонил телефон и я вздрогнул от неожиданности. Звук мелодии быстро разлетелся эхом по музею. Я тут же достал смартфон и выключил звук. На экране высветилось имя «Танюшка».