Франки делились на рипуариев («прибрежных жителей», обитавших в сегодняшней Рейнской области), салиев («морские франки», между Маасом и морем) и хаттов (от Гессена до Мозеля). Как и аламанны, они в большинстве своем являлись крестьянами, подчинявшимися многочисленным мелким правителям. Одним из таких правителей у салиев являлся Хлоде-вех, или Хлодвиг, из рода Меровингов, получившего свое название от имени мифического короля Меровеха. Хлодвиг (481–511) был настоящим варваром, безгранично диким и необузданно энергичным. После смерти короля вестготов Эвриха он в 486 году захватил государство Сиагрия[8], римское наместничество на Сене и Луаре, пережившее крушение империи на десять лет. Сиагрий бежал к готам, однако Хлодвиг добился его выдачи и казнил.
Спустя десять лет, в 496 году, Хлодвиг напал над аламаннов и вскоре одержал над ними полную победу. Их западной границей стали Вогезы, а северная часть их земель до рек Лаутер, Энц и Ремс была отнята у них и заселена франками. Согласно легенде, данная в критический момент сражения клятва стала причиной принятия Хлодвигом христианства — шаг, на котором давно настаивала его супруга и который диктовался политическими соображениями. Естественно, речь шла о католицизме, сблизившем короля с его галло-римскими подданными. Арианство, принятое готами и частично бургундами, только увеличивало противоречия между победителями и побежденными.
В результате католическое духовенство Галлии стало союзником Хлодвига. Нападение на державу бургундов[9], где боролись за власть два родственника его супруги Клотильды, Гундо-бад и Годегизель, не принесло успеха. Однако после своей победы Гундобад изо всех сил старался сохранить мир с франками, и бургунды вскоре перешли в католичество.
В 507 году вестготы потерпели от рук Хлодвига сокрушительное поражение, а их король Аларих II погиб в битве. В итоге они оказались полностью вытеснены из Галлии и только благодаря прибытию помощи от итальянских сородичей избежали еще больших потерь. Теодорих Великий позволил им сохранить за собой Испанию, а также земли между Пиренеями и Гаронной и побережье от Пиренейского хребта до Роны. Прованс он присоединил к собственной империи.
Отношения Теодориха с Византией становились все более напряженными, в то время как Хлодвиг в последние годы жизни наслаждался дружбой с императором, имевшей для него большое значение. Уже ставший патрицием Римской империи, после победы над вестготами он получил от императора Анастасия титул римского консула. Это придало франкскому господству легитимность в глазах местного романского населения. В глазах самих франков статус королевской власти тоже вырос благодаря новым регалиям, которые Хлодвиг торжественно возложил на себя в Туре. Это облегчило Меровингу задачу по устранению других франкских правителей, которые теперь ничего не значили на его фоне.
В 511 году Хлодвиг скончался. Перед смертью он разделил свое королевство между четырьмя сыновьями — Теодорихом, Хлодомиром, Хильдебертом и Хлотарем, — постаравшись сделать это таким образом, чтобы единство не было утрачено. В течение некоторого времени Теодорих Великий препятствовал дальнейшему распространению власти Меро-вингов. Однако вскоре после его смерти Теодо-рих I и Хлотарь с помощью саксонцев вторглись в государство тюрингов, простиравшееся к западу от Эльбы от реки Оры на севере до Дуная на юге. В результате территория от Тюрингского леса до Франкской Юры была отдана франкским поселенцам, и по сегодняшний день эта область носит название Франкония. Тюрингам осталась только центральная часть их прежних владений, и они вынуждены были признать власть франкского короля.
После смерти в 524 году Хлодомира его братья, Хильдеберт и Хлотарь, разделили наследство между собой. Они завоевали в 534 году бургундское государство и использовали затруднения остготов для того, чтобы прибрать к рукам Прованс. Одновременно сын Теодори-ха I Теодеберт (533–548), самый значимый из потомков Хлодвига, подчинил себе аламаннов. Этот правитель называл себя Августом и надеялся с помощью Церкви восстановить Западную Римскую империю, однако ранняя смерть помешала исполнению его планов. Ему или его сыну Теодебальду начали платить дань бава-ры — так называли себя с начала VI века маркоманы, перемешавшиеся с остатками других многочисленных германских племен; они ушли из Богемии под натиском славян-чехов и под защитой готов расселились на территории между Альпами и Богемским лесом от Леха до Энса.
После смерти Теодебальда и Хильдеберта империю франков вновь объединил Хлотарь I, правивший с 558 по 561 год. Его владения простирались от Пиренеев до реки Унструт, от Атлантического океана до Богемского леса.
Перед смертью Хлотарь I вновь разделил свою империю между четырьмя сыновьями. Подобные разделы еще не раз повторялись в течение следующего полувека. Однако, при всей изменчивости границ, в империи Меро-вингов постепенно выделились три главных региона. Австразия, «восточные земли», включала в себя старые франкские владения вместе с территорией, отвоеванной у аламаннов и тюрингов, а также зависимые от Меровингов государственные образования аламаннов, тю-рингов и баваров. Нейстрия, «новые земли», состояла из бывших владений Сиагрия и части территории салических франков. Третьим регионом являлась Бургундия; четвертый, Аквитания, обычно делился между правителями трех остальных.
В 567 году произошла ссора между двумя королевами — австразийской Брунгильдой и нейстрийской Фредегондой — вследствие чего началась долгая и изнурительная война. Когда Фредегонда умерла, Брунгильда была еще жива, а два ее внука правили Австразией и Бургундией. С помощью королевы один из них был свергнут, однако после этого против ее воли убит собственным братом. Последний, впрочем, тоже вскоре умер. В 613 году на престол Австразии и Бургундии местной аристократией был призван правитель Нейстрии, король Хлотарь II, сразу же приказавший самым жестоким образом расправиться с Брунгильдой и перебить ее внуков. В результате он вновь объединил под своей властью все королевство Меровингов.
Хлотарь II был обязан своей победой дворянству, которое вскоре начало прибирать власть к своим рукам и даже вынудило короля разделить свои владения. Его сын Даго-берт (632–639) смог на короткое время восстановить самодержавие и с бешеной энергией, но весьма скромным успехом отстаивал королевские права. Он скончался в 639 году, а его преемники оказались слабыми правителями. Новые игроки стремительно усиливались, оставив королевскую власть позади.
Захватывая территорию Римской империи, германцы стремились по большей части сохранить существующие структуры. У остготов каждому воину полагалась треть, у бургундов и вестготов — две трети большого поместья. Лангобарды требовали для себя треть урожая, вандалы просто забирали всю землю, которая была им необходима, и изгоняли романское население. Франки и аламанны, в отличие от них, обнаружили на северо-востоке Галлии так много брошенных земель, что им этого вполне хватило, и только небольшое количество переселенцев добралось до долин Луары и Роны. Вся остальная земля вместе с прежней римской собственностью досталась королю, который благодаря этому стал крупнейшим землевладельцем.
Главными отраслями экономики были земледелие и скотоводство. Франки, аламанны, бавары и тюринги жили по большей части в деревнях. Лес, пастбище, водоемы являлись общинным имуществом. Что касается пашни, то каждый имел свою долю, которая вместе с двором называлась «гуфа»[10] и служила податной единицей. Однако и в этой сфере права собственника были ограничены общиной. От ограничений была свободна только та земля, которую земледелец самостоятельно отвоевывал у леса, — и, разумеется, собственность короля и крупных землевладельцев. Большие имения частью сохранились с римских времен, частью сформировались в результате расчистки земель или королевских подарков.
Даже романская Галлия вернулась на давно пройденный этап натурального хозяйства. Однако римская монетная система в целом сохранилась. Основной единицей был золотой солид; из фунта золота (327 грамм) чеканились сначала 72, позднее 84 солида. Разменной монетой служили серебряные денары — из фунта серебра чеканились 288 штук. Один солид стоил 40 денаров.
Уровень экономического развития был наиболее высоким там, где имелась возможность учиться у римлян. В этих же районах раньше всего потребовалась письменная фиксация норм обычного права. Уже в V веке появились первые письменные кодексы у салических франков и бургундов; у рипуариев и аламаннов аналогичные документы датируются VI веком, у других племен — еще более поздним временем. Законотворческая деятельность была изначально делом всего племени; но по мере расширения территории созывать всенародные собрания стало невозможным. Интересы народа отчасти представляло войско, собиравшееся на общий смотр 1 марта («Мартовское поле»).
После подчинения других германских племен королевская власть приобрела особое значение. В романских областях она могла опереться на императорскую традицию и присвоить соответствующие права. Благодаря огромным земельным владениям король был совершенно независим в экономическом отношении. Не подчиняясь никому, монарх вскоре получил право казнить и миловать, ставить вне закона, а затем стал верховным судьей. Однако в своих распоряжениях и решениях он был связан народным правом; каждый мог потребовать, чтобы его судили по законам его племени. В последней трети VI века у королевской власти появился опасный соперник в лице нового дворянства. Дворян поначалу собирали, чтобы спросить их совета; однако вскоре они стали действовать самостоятельно.
У франков не было старинного дворянства вроде ярлов у северных германцев, эрлов у англосаксов или этелингов у саксов. Верхним слоем общества являлись свободные люди. Между ними и несвободными существовало особое сословие литов, сформировавшееся в основном за счет бывших римских колонов и вольноотпущенников. Вира за убийство лита была вдвое меньше, чем за убийство свободного.
Значение крупного землевладения начало расти во многом благодаря двум институтам, позаимствованным у римской эпохи: прекариа-ту и иммунитету. Прекариатом называли передачу земли в аренду до востребования (позднее на определенный срок, обычно на пять лет). Этим активно пользовалась Церковь; переданные владения назывались бенефициями. Часто мелкий землевладелец дарил свое имущество Церкви и получал его в пожизненную аренду. Таким образом удавалось заручиться защитой со стороны могущественного соседа, согласившись на добровольную зависимость от него. Другим путем к той же цели являлась римская комменда, которая означала переход под покровительство более сильного. У франков подчинившийся (его позднее стали называть кельтским словом «вассал») вкладывал свои руки в руки сеньора и тем самым давал клятву личной верности.
Иммунитет обозначал свободу королевских владений от любых податей. Он сохранялся даже в том случае, если земля передавалась в другие руки. Постепенно в понятие «иммунитет» начали включать всю полноту королевских прав, включая судебную власть на данной территории. Королевские чиновники в результате не имели здесь никаких полномочий. В VII веке иммунитет распространился так широко, что охватывал около четверти всех земельных владений.
Крупнейшим землевладельцем после короля являлась Церковь. Доля франков среди епископов постепенно росла, а уровень учености снижался. Однако Церковь в результате смогла пустить в народе глубокие корни. Франкской Церкви были безразличны действия папы Григория I (590–604), который при всей личной скромности выступал за расширение церковной власти римского епископа, развивал христианское вероучение и проповедовал распространение истинной веры. Богатство франкского клира быстро росло; на территории державы Меровингов имелось 112 епископств и множество монастырей, некоторые из них владели тысячами гуф.
Высшими чиновниками являлись графы, представлявшие короля в своих округах, очертания которых во многом повторяли старые германские гау[11] и римские административные единицы. Граф собирал военный отряд и руководил им, он обеспечивал порядок на своей территории и имел ограниченное право назначать наказания. Естественно, на него же возлагалась обязанность исполнять приговоры судов, если это не являлось делом самого истца. Суд вершили местные жители, собиравшиеся для этого в специальные «судебные дни» раз в шесть недель. В этих собраниях должны были принимать участие все свободные общинники. Были и внеочередные судебные заседания, на которые собирались только лица, приглашенные графом. В ранний период на суде председательствовал избранный народом чиновник, позднее и здесь ключевую роль стал играть граф, оказывавший большое влияние и на вынесенный приговор. Ему помогали семь сведущих в праве «советников», а община должна была утверждать приговоры. Графам не полагалось никакого жалованья, как и всем чиновникам вообще, однако они получали треть от собранных штрафов и, кроме того, доходы с некоторых коронных владений. Часто их вознаграждали принадлежавшей королю землей, и вместе с ней должность часто становилась наследственной.
Несколько графов подчинялись герцогу. Герцоги первоначально являлись военными командующими, часто одновременно играя роль графов в своем округе. Их тоже назначал король. Только у аламаннов, баваров и тюрингов герцогами становились вожди племен. Аналогичным образом свои графы появились и в Бретани.
Самым большим авторитетом пользовались придворные, члены королевской свиты и другие приближенные, в первую очередь высшие чиновники двора. Сенешаль и шенк[12] контролировали поставки ко двору и королевский стол, маршал — конюшню и обоз, камергер — королевскую казну. Судебные дела вел пфальцграф, королевские грамоты готовил референдарий, у которого находилась и королевская печать. Однако самое влиятельное положение занимал мажордом — изначально предводитель королевской свиты, а в эпоху Брунгильды ставший регентом при малолетнем правителе. Постепенно он превратился в высшего чиновника и сосредоточил в своих руках больше власти, чем сам король.