Как и после смерти Оттона II, наследником Империи стал трехлетний ребенок. Однако враждебная позиция архиепископа Адольфа Кельнского не позволяла сохранить для мальчика трон. Поэтому сторонники Штауфенов избрали на престол брата Генриха VI, герцога Филиппа Швабского. Адольф Кельнский, который пекся в первую очередь об интересах своего города (на тот момент крупнейшего в Германии) и потому поддерживал вельфско-английскую партию, организовал избрание на престол второго сына Генриха Льва и короновал его в Аахене под именем Оттона IV.

Так в Германии появились два конкурирующих короля. Чтобы привлечь новых сторонников и вознаградить старых, они раздавали имперские земли направо и налево. Именно в этот момент на папский престол вступил блистательный Иннокентий III (1198–1216). Полный высоких помыслов, но в то же время хитрый и лукавый, он быстро установил контроль над Римом и Центральной Италией. Констанция, скончавшаяся в 1198 году, сделала его регентом в Апулии и Сицилии, опекуном малолетнего Фридриха II. Чтобы никто не мешал ему в Италии, папа воздерживался от вмешательства в борьбу между двумя королями, а когда пришло время делать выбор, предпочел в 1201 году поддержать Оттона как более слабого. С этого момента могущество Оттона начало расти. В 1203 году на его сторону перешли богемский король Оттокар I и тюринг-ский ландграф Герман, превративший свой двор в Вартбурге в центр немецкой рыцарской поэзии.

В 1201 году начался Четвертый крестовый поход. Однако выгоду от него получила не Церковь, а Венеция, для которой крестоносцы в качестве платы за переправу завоевали город Зару в Далмации. Далее по настоянию короля Филиппа они отправились в Константинополь, чтобы посадить на престол его тестя, императора Исаака II Ангела. В ответ в Византии вспыхнуло восстание, в ходе которого Исаак и его сын Алексий IV погибли. Тогда крестоносцы вторично взяли город в 1204 году и создали здесь Латинскую империю, правителем которой стал Балдуин. Территория Венеции расширилась за счет западного побережья Балкан, Ионических островов и Крита.

В том же году Оттон IV оказался покинут большинством своих сторонников, включая собственных братьев и архиепископа Кельнского. Филипп смог вторично короноваться в Аахене, и сам Иннокентий III счел за лучшее сблизиться с ним и предоставить Оттона своей судьбе. Именно в этот момент, в 1208 году, Филипп был убит в Бамберге баварским пфальцграфом Отто Виттельсбахом.

Оттона IV князья единогласно избрали во Франкфурте, а папа вновь признал его законным правителем. Он женился на Беатрисе, дочери Филиппа, и стал таким образом наследником Штауфенов в Германии. В 1209 году король отправился в Италию с войском, равного которому здесь не видели со времен Генриха V. Не встретив сопротивления, Оттон IV восстановил на Апеннинском полуострове власть Империи и был коронован в Риме императорской короной.

Этот успех, однако, вскружил императору голову, и он попытался захватить Сицилийское королевство, на которое не имел никаких законных прав. В ответ Иннокентий III отлучил его от Церкви — поступок, который вскоре будет иметь неожиданные для всех сторон последствия. Пока что папа заключил союз с французским королем и смог привлечь на свою сторону большинство немецких князей. Последние решили призвать на престол из Сицилийского королевства молодого Фридриха.

Оттон IV поспешил обратно в Германию. Здесь он попытался в союзе с рыцарями совладать со светскими, а в союзе с городами — с духовными князьями. Именно в этот момент, в 1212 году, Фридрих II появился в Германии. В Риме он принес папе ленную присягу как правитель Неаполя и Сицилии, а затем через враждебную Ломбардию, без войска, добрался до Сен-Галлена. Констанца открыла ему свои ворота.

Поскольку Беатриса умерла вскоре после свадьбы, баварцы и швабы покинули Оттона. Последний вынужден был отступать вниз по Рейну; Фридрих II, мощь которого увеличивалась с каждым днем, следовал за ним по пятам, был избран королем во Франкфурте и коронован в Майнце.

Вскоре победа французов при Бувине полностью уничтожила остатки могущества Оттона IV, союзниками которого являлись англичане. Фридрих II вынужден был заплатить за поддержку курии, издав в 1213 году «Эгерскую золотую буллу». В ней он отказывался от королевских прав на инвеституру, закрепленных Вормсским конкордатом, и признавал Сицилию папским леном. Уступив датчанам все территории Империи по ту сторону Эльбы, Фридрих купил также поддержку датского короля против Вельфов. В итоге оплачивать его победу пришлось Германии. Кроме того, новый король вынужден был продолжить практику раздачи имперских земель князьям. В 1215 году он был вторично коронован в Аахене. Оттон IV скончался в Гарцбурге тремя годами позже.

В 1215 году состоялся церковный собор в Риме, на котором присутствовало около 500 архиепископов и епископов, более 800 аббатов и приоров, патриархи Константинопольский и Иерусалимский, а также посланники самых могущественных христианских монархов. Этот собор продемонстрировал, что именно папа является неоспоримым лидером западного христианского мира. Ключевой целью мероприятия являлось укрепление основ веры против появившихся повсюду ересей. Помимо согласования мер по борьбе с последними, собор постановил начать в 1217 году крестовый поход.

Фридрих II обязался принять участие в походе еще в Аахене. Но Иннокентий III вскоре скончался, а новый папа Гонорий III (12161227), добродушный старик, как дипломат не мог сравниться с королем. Обещаниями принять участие в крестовом походе Фридрих II добивался от первосвященника все новых уступок и в то же время раз за разом откладывал начало кампании. Иннокентий III придавал большое значение тому, чтобы не допустить объединения Империи и Сицилийского королевства. Гонорий III не только позволил Фридриху добиться избрания своего сына Генриха — наследника Сицилии — немецким королем. Папа возложил на голову самого Фридриха II в 1220 году императорскую корону, не настаивая на отделении Сицилийского королевства от Империи.

Если раньше император объяснял промедление с отъездом в Святую землю своими проблемами в Германии, то теперь он попросил новую отсрочку, чтобы навести порядок на Сицилии. Тем временем папский легат в 1217 году повел крестоносное войско против египетского султана Аль-Камиля, захватил в 1219 году Дамиетту, но в дальнейшем допустил грубые ошибки и вынужден был заключить перемирие на 8 лет и вернуть только что захваченный город.

Год за годом император кормил папу обещаниями. В 1225 году он торжественно обещал отправиться в поход через два года; в случае нарушения ему грозило отлучение. В этот раз Фридрих II действительно всерьез попытался выполнить свои обязательства. Однако в рядах собравшегося в Бриндизи крестоносного войска разразилась эпидемия. Тем не менее, Фридрих II вместе с тюрингским ландграфом Людвигом IV все-таки вышел в море, где их настигла болезнь, и они оказались вынуждены вернуться в порт. Ландграф скончался, а император перенес свой отъезд на следующее лето.

Тем временем мягкого Гонория III на папском престоле сменил Григорий IX (1227–1241), который не принимал никаких оправданий, а сразу отлучил императора от Церкви. Однако в 1228 году Фридрих II действительно отправился в Пятый крестовый поход, невзирая на фактически прямой запрет со стороны первосвященника. Благодаря искусным переговорам он смог достичь большего, чем добились предшественники своей храбростью. Аль-Камиль уступил ему Святые места вместе с участком побережья от Яффы до Сидона, и в 1229 году Фридрих II смог короноваться в Иерусалиме. В июне того же года он вернулся в Бриндизи. Узнав о его приближении, наемная армия, при помощи которой папа начал войну против Сицилийского королевства, попросту разбежалась. В конце концов Григорий IX вынужден был в 1230 году заключить с императором мир в Сан-Джермано, по условиям которого он снимал отлучение и признавал достигнутые Фридрихом II успехи.

При поверхностном взгляде может показаться, что императорская власть восстановилась в том же объеме, которого достигла к 1197 году. Однако в Германии в результате многочисленных земельных пожалований она лишилась надежного фундамента в виде императорских замков и министериалов. Центром тяжести в государстве Фридриха II являлось Сицилийское королевство, которое его правитель превратил в хорошо организованную бюрократическую систему.

В Германии епископские города стремились добиться большей самостоятельности от духовных князей, а светские князья и министериалы — от королевской власти. Фридрих II сперва попытался теснее привязать к себе немецких епископов, сделав им новые уступки. В 1213 году он отказался от остатков своего права инвеституры, а в 1220 пожаловал духовным князьям Франкфуртскую привилегию, полностью освобождавшую епископскую администрацию от контроля со стороны короля и фактически превращавшую епископов в территориальных правителей. Уезжая из Германии, Фридрих II назначил опекуном своего сына энергичного архиепископа Кельнского Энгельберта.

Император хорошо понимал значение городов. Однако доходы от епископских городов он был вынужден оставить епископам; от имперских городов его казна тоже не получала большого дохода, поскольку Фридрих II не стал облагать их высокими налогами, чтобы не мешать их развитию.

Император также стремился принять личное участие в колонизации славянских земель к востоку от Эльбы. Он пригласил в Германию Тевтонский орден, магистр которого, Герман фон Зальца, являлся его другом и советником. В 1226 году ордену был предоставлен статус ленника и права имперского князя. По приглашению герцога Мазовии Конрада и миссионера Христиана Оливского, епископа Кульмского, орден направил часть сил для борьбы с язычниками-пруссами под командованием «земельного магистра». Так началось завоевание Пруссии.

В это же время появились новые монашеские ордена — доминиканцы и францисканцы, основанные соответственно испанцем Домиником в 1205 году и итальянцем Франциском Ассизским в 1203 году. В отличие от существующих орденов, они провозгласили своим идеалом абсолютную бедность и потому получили название нищенствующих. Вскоре после своего появления эти ордена широко распространились по территории Германии, и император стремился поставить их на службу собственным интересам. Оба ордена действовали преимущественно в городах. Ученые доминиканцы проповедовали представителям высших слоев, скромные францисканцы были духовниками простого народа. Доминиканцам Григорий IX поручил борьбу против ереси. Фридриху II были ближе францисканцы, генерал которых, Элиас, являлся его доверенным лицом.

Таким образом, император старался поддерживать контакт со всеми течениями в Германии. Однако он мудро отказался от мысли о том, чтобы пытаться усилить позиции королевской власти. Германия была для него важной, но отнюдь не важнейшей частью владений.

Император предоставлял князьям свободу, однако они сами должны были заботиться о защите своих владений. На севере датский король Вальдемар II на основании договора 1214 года взял под контроль практически все балтийское побережье. Однако вскоре датский монарх попал в плен к графу Генриху Шверинскому и был отпущен на свободу только в обмен на большой выкуп и возврат всех территорий к югу от реки Эйдер. Вальдемар, естественно, не сдержал своих клятв, и тогда в 1227 году Генрих с союзниками без всякой помощи со стороны Империи разгромили датчан в сражении при Борнгевде.

В том же году был убит архиепископ Энгельберт, и в Германии вспыхнула кровавая смута. С 1228 года король Генрих взял бразды правления в свои руки. Поскольку находившийся в Италии император постоянно вмешивался в немецкие дела, между отцом и сыном вскоре разразился конфликт. Генрих покровительствовал министериалам и городам, Фридрих II считал именно князей главной опорой своего трона. В 1231 году император издал Вормсскую привилегию, в соответствии с которой светские князья получили в своих владениях те же суверенные права, что и духовные. При этом, однако, право князей издавать законы на своей территории ограничивалось сословными представительствами.

С этого времени Генрих занимал позицию, все более враждебную по отношению к отцу, однако до поры до времени был вынужден покоряться. Но в 1235 году он поднял восстание, и тогда Фридрих II поспешил в Германию. Генрих был взят в плен и потерял права на трон; семь лет спустя он скончался в итальянской темнице.

Император тем временем успешно провел в Майнце рейхстаг, на котором был принят закон о внутреннем мире, серьезно ограничивавший право князей вступать в конфликты друг с другом и передававший высшую судебную власть имперскому надворному судье, который действовал от имени короля. В это же время состоялось примирение Штауфенов и Вельфов; владения Отто Брауншвейг-Люнебургского стали герцогством, а их правитель — ленником императора.

В Италии уже в 1226 году Милан основал Ломбардский союз, чтобы охранять права городов от императорской власти. Справившись с сыном, Фридрих II решил использовать свое прочное положение в Германии, чтобы с помощью сицилийских денег и немецких войск начать борьбу с ломбардскими городами. В 1237 году император одержал убедительную победу у Кортенуовы. Однако этот успех вынудил папу, почувствовавшего угрозу своим светским владениям, поддержать противников Фридриха II. Вскоре император потерпел поражение возле Брешии, и это вдохнуло в ломбардцев новые силы. Григорий IX заключил союзы с Венецией и Генуей и в 1239 году вновь отлучил императора от церкви. В это же время скончался Герман фон Зальца; поскольку францисканцы перешли на сторону курии, Фридрих II мог не обращать внимания на интересы Церкви. Он уже сделал своего незаконнорожденного сына Энцио королем Сардинии, которая являлась папским леном; теперь он захватил Папскую область.

Борьба достигла такого уровня ожесточения, что даже вторжение монголов не смогло побудить стороны примириться. Монголы покорили Россию, вторглись в Польшу и Венгрию и в 1241 году разгромили при Лигнице армию храброго герцога Нижней Силезии Генриха II. И все же Фридрих II продолжил свою войну против папы. Окруженный в Риме, Григорий IX умер от лихорадки. К счастью, монголы получили известие о смерти своего великого хана и отправились в обратный путь; казалось, император сможет одержать победу.

Однако полное поражение папства привело к тому, что многие немецкие епископы перестали поддерживать Фридриха II. Император поспешил в Германию, где уже в 1237 году королем был избран его второй сын Конрад. Фридрих II постарался задобрить епископов новыми привилегиями, после чего отправился обратно в Италию. Здесь папский престол оставался вакантным на протяжении полутора лет. В 1243 году кардиналы наконец избрали новым первосвященником генуэзца Фиески, графа Лаванью, под именем Иннокентия IV. Он был искусным дипломатом, который до своего избрания считался другом императора. Однако в сложившихся условиях папа не мог поддерживать Фридриха II.

Иннокентий IV тайно покинул Италию и организовал церковный собор в Лионе[31], на котором добился смещения императора с престола. После этого часть немецких князей во главе с рейнскими архиепископами избрали в 1146 году новым королем тюрингского ландграфа Генриха Распе. В первую очередь низшее дворянство, с тревогой наблюдавшее за усилением городов, поддержало эту кандидатуру. Имперские и епископские города, напротив, остались верны Фридриху II.

Уже в следующем году Генрих Распе скончался, и на нем пресеклась тюрингская династия. Новым королем избрали Вильгельма Голландского, который даже не являлся немецким князем. Борьба внутри Империи продолжалась. В Италии Фридриху II изменила Парма; болонцы взяли в плен его сына Энцио, которому предстояло провести всю оставшуюся жизнь в темнице; ресурсы императора таяли, а заговоры при дворе хотя и были подавлены с чудовищной жестокостью, однако показали монарху, что он не может доверять даже своему ближайшему окружению.

Однако Фридрих II с мрачной решимостью продолжал борьбу. Он готовился к новой кампании, но в 1250 году внезапно скончался в Апулии. Как и его отец, он был похоронен в Палермо. Память о нем долго еще жила в немецких городах, которые были обязаны императору своим стремительным подъемом. Здесь еще спустя десятилетия надеялись на его возвращение из Италии, и эти надежды превратились в легенду, героем которой лишь много веков спустя стал Барбаросса — легенду о том, что император спит в горе Киффхойзер и однажды выйдет из нее во всем своем величии.

Получив известие о смерти отца, Конрад IV решил оставить Германию своему противнику, чтобы утвердиться в Италии. Заложив практически все имения Штауфенов, он собрал достаточно денег для того, чтобы нанять войско, которое в 1251 году повел через Альпы. Он смог захватить Неаполь, однако, начав после этого кампанию в Центральной Италии, внезапно скончался в 1254 году.

В Германии никто даже не думал о том, чтобы возвести на трон малолетнего сына Конрада IV, который носил имя своего отца. Города, являвшиеся до этого главной опорой Штауфенов, не считали больше королевскую власть защитницей своих интересов. Их главной целью стало окончание войны. В 1254 году для борьбы с несправедливыми пошлинами был создан Рейнский союз городов, к которому оказались вынуждены примкнуть духовные и светские князья. Король Вильгельм даже встал во главе этого союза, чтобы не оказаться в числе его врагов.

В 1256 году Вильгельм скончался, и необходимо было избрать нового монарха. Именно тогда в роли главных избирателей впервые выступили семь князей, поименованных уже в «Саксонском зерцале». Речь идет о трех архиепископах — Кельнском, Майнцском и Трирском — короле Богемии, Рейнском пфальцграфе, герцоге Саксонии и маркграфе Бранденбурга. Все они являлись одновременно носителями высших имперских должностей (к примеру, три архиепископа были канцлерами Германии, Италии и Бургундии). И все же дело в этот раз закончилось избранием сразу двух претендентов. Английский принц Ричард Корнуолльский и кастильский король Альфонс Х получили по три голоса; король Богемии в голосовании не участвовал.

Ричард не без успеха предпринял попытку с помощью английских денег добиться признания своей власти в Германии, однако ситуация на родине вскоре заставила его вернуться. Альфонс Х, в свою очередь, так никогда и не добрался до Империи. В результате последняя осталась фактически без короля. Князья, графы, высшее дворянство и фогты разобрали остатки имперского имущества, в то время как города и низшее дворянство стремились добиться для себя как можно большей независимости.

В Швабии власть герцога превратилась в фикцию; города по большей части получили статус имперских, среди графских династий на первый план выдвинулись Габсбурги, Вюртем-берги и Церингены. Последние в силу того, что какое-то время обладали Веронской маркой, стали с начала XII века называть себя маркграфами Бадена.

В Неаполе брат Конрада IV, Манфред, правил сначала от имени своего племянника, а потом и вовсе провозгласил себя королем. Однако папа вовремя вспомнил о своих ленных правах и передал Сицилийское королевство брату короля Франции Людовика IX — Карлу Анжуйскому. Преданный сподвижниками, Манфред в 1266 году погиб в сражении при Беневенте.

Два года спустя последний Гогенштауфен, молодой Конрад, которого итальянцы называли Конрадином, прибыл в Италию, чтобы восстановить свои наследственные права. Однако Карл Анжуйский разбил его при Тальякоццо в 1268 году. Конрадин был схвачен и казнен в Неаполе. Однако и Карл не смог долго наслаждаться плодами своей победы; в 1282 году сицилийцы восстали и сбросили французское владычество, призвав на престол зятя Манфреда, короля Педро Арагонского.

Примерно в то же время, когда Гогенштауфе-ны один за другим сходили со сцены, оказались утрачены и земли, завоеванные христианами на Святой земле. В 1244 году египетский султан Айюб смог захватить Иерусалим и разбил силы трех рыцарских орденов в битве при Газе. В 1248–1249 годах французский король Людовик IX организовал Шестой крестовый поход, окончившийся полным провалом. Византийцы, утвердившиеся в Никее, смогли в 1261 году вернуть себе Константинополь, покончив с Латинской империей. В 1258 году монголы уничтожили Багдадский халифат, однако в это же время тюркские мамелюки, захватив власти в Египте и Сирии, отвоевали у христиан Яффу и Антиохию. В 1268–1270 годах состоялся Седьмой крестовый поход — вновь под руководством набожного Людовика IX. Последний, однако, скончался в Тунисе, где поход и завершился. Главными итогами крестовых походов стали знакомство Европы с сарацинской культурой и начало оживленной торговли с Востоком, которую контролировали в первую очередь Венеция, Генуя и Пиза.

Пришло время сказать несколько слов о социальном развитии в Германии. Примерно начиная со времени правления Генриха V ми-нистериалов уравняли в правах с низшим дворянством. Тяжеловооруженный всадник, который носил длинную кольчугу, теперь нуждался в определенном уровне дохода и длительном обучении обращению с оружием. Те, кто имел и первое, и второе, а вдобавок еще и двух лошадей, постепенно образовали единое рыцарское сословие. Многочисленные замки, возникшие в XII веке, еще больше отделили рыцарей от крестьян.

При Генрихе VI высшие министериалы Империи встали практически на один уровень с князьями. После смерти этого императора графы и владельцы поместий образовали вместе с высшими министериалами дворянское сословие. Однако и простые рыцари, служившие хозяевам замка и поэтому не являвшиеся в полной мере свободными, считали себя частью высшего общества и смотрели на свободных крестьян сверху вниз.

Уже при Фридрихе I стать рыцарем можно было только при соответствующем происхождении, и лишь в исключительном случае кнехт мог быть произведен в рыцари за выдающуюся храбрость. Позднее рыцарем мог стать только тот, кто предварительно много лет служил пажом при одном из рыцарей. Только рыцари могли считаться ленниками, и необходимость общаться с высокопоставленными господами и благородными дамами способствовала распространению в их среде изящных манер. Именно среди рыцарей появились крупнейшие немецкие поэты того времени — Вальтер фон дер Фогельвейде, Гартманн фон Ауэ и Вольфрам фон Эшенбах.

Образцами рыцарского образа жизни и рыцарской поэзии с самого начала крестовых походов являлись французы. Странствующие музыканты по-прежнему исполняли старые героические саги, которые начали записывать на рубеже XII и XIII веков. Придворные же поэты перерабатывали французский материал, формируя идеалы рыцарского общества. Эти идеалы больше не совпадали с добродетелями героев из полуязыческого мира Нибелунгов, на которых еще в XI веке стремилось походить немецкое дворянство. Под влиянием крестовых походов высшим долгом рыцаря стала считаться защита христианской веры и прекрасных дам. Из Франции пришли и миннезанг[32], породивший прекраснейшие образцы немецкой лирики, и турниры, наследники простых конных упражнений, проходившие теперь по строго разработанным правилам и в XII веке повсеместно практиковавшиеся в Германии.

С середины XIII века, однако, становится заметен определенный упадок рыцарства. В это же время немецкие городские общины достигают своего первого расцвета. Процесс формирования этих общин начался в те времена, когда король предоставил епископским и своим собственным резиденциям так называемое «ярмарочное право» — на время проведения ярмарки все ее участники находились под особой защитой монарха. С IX–X веков эта защита действовала круглый год и распространялась как на сам город, так и на прибывающих в него купцов. Символом «ярмарочного права» был крест, дополненный различными знаками, свидетельствовавшими о присутствии короля. Впоследствии он превратился в «колонну Роланда»[33].

Уже на раннем этапе купцы объединялись для совместных поездок. Теперь при постоянно действующих крупных рынках стали формироваться постоянные купеческие сообщества, главной задачей которых была защита интересов их членов. Они получили название гильдий; большие гильдии стали создавать филиалы в других городах. Разумеется, гильдия устанавливала для своих членов определенные правила. Если же ей (как Ганзе) удавалось благодаря королевским привилегиям добиться монопольного положения, она фактически обладала в торговых делах и полицейской властью.

В городах существовал особый ярмарочный суд, во главе которого стоял бургграф или шультейс, действовавший от имени короля. По остальным делам жители города, если они не обладали иммунитетом, находились в юрисдикции королевского графского суда. Поскольку при Оттонах судебная власть в городах была передана епископам, ярмарочный суд постепенно объединился с епископским в общий городской суд.

Сюзерены управляли городами через своих министериалов. С течением времени, когда эти должности стали наследственными, владевшие ими династии породнились с крупными торговцами и сформировали городскую аристократию. Не входившие в ее состав горожане объединялись в цехи по профессиональному признаку.

Поступательное экономическое развитие обеспечивало епископским городам большую политическую свободу, что сознательно поощрялось последними Штауфенами. Исчезли остатки личной зависимости, возник принцип, согласно которому городской воздух делает человека свободным. Пришедший в город крепостной становился свободным, если ему удавалось прожить в его стенах год и день. Спорным оставался вопрос о том, распространяется ли это правило за тех, кто селился за пределами городских стен. В XIII веке начали формироваться городские советы, которые представляли интересы городских общин перед епископами. Они получили право контролировать налоги, которое стало в их руках весьма сильным инструментом давления.

Фридрих II покровительствовал имперским городам, отстававшим на тот момент в развитии. Некоторые города, принадлежавшие князьям, смогли добиться статуса королевских, и в результате к моменту смерти Фридриха II формирование системы вольных имперских городов в целом завершилось. Императорские привилегии и распоряжения городских администраций постепенно превращались в кодексы городского права. Кодекс, написанный в одном городе, часто становился образцом для других — в особенности это касалось маг-дебургского и любекского права. Их охотно заимствовали новые города, которые в изобилии появлялись в это время в Германии. Только в Бранденбурге за XIII век возникло около сотни городов, в том числе Шпандау, Кёлльн, Берлин и Франкфурт-на-Одере. Магдебургское право распространялось и за пределами Империи; его приняли Бреслау, Пресбург и Офен.

В городах сохранилась всеобщая воинская повинность — разумеется, в первую очередь для самообороны. Горожане платили налоги на поддержание и улучшение городских укреплений — так постепенно формировалась практика всеобщей денежной повинности. Поскольку с XIII века города регулярно платили налоги сюзерену или церковному фогту, свои собственные потребности они предпочитали покрывать за счет косвенных налогов. В городах наряду с монастырскими и церковными школами, служившими для подготовки духовенства, появились городские школы для обучения детей горожан. Существовали и поэты-бюргеры — хорошим примером является Готфрид Страсбургский. К этой же эпохе относится появление городских хроник и фамилий у горожан.

Одновременно с ростом благосостояния внутри Германии увеличивались и объемы внешней торговли. В Лондоне большими привилегиями пользовалась «ганза» (гильдия) кельнских купцов, которая построила собственное представительство. В 1267 любекскую гильдию уравняли в правах с кельнской, а в 1280 году обе объединились, создав «Немецкую Ганзу в Англии». Это объединение продолжало расширяться и вскоре построило себе в Лондоне целый квартал. Немецкие купцы имели свои конторы в Висбю на Готланде (где пересекались торговые пути с Востока через Россию, из Англии и Испании), а также в Новгороде, Бергене и Брюгге. Эти конторы находились под управлением избранных старост, защищавших интересы факторий, построенных отдельными городами.

Из числа ходивших в обращении монет нужно упомянуть старый денар, который также называли пфеннигом. В Германии монета чеканилась примерно в сотне мест, и вес денара колебался в пределах от 0,36 до 1,46 грамма, а содержание серебра — от 414 до 975 пробы. Вес марки, считавшейся эталоном и равнявшийся половине фунта или 16 лотам, также колебался в пределах от 225 до 280 грамм серебра. В результате из одной марки чеканилось от 160 до 660 денаров. Теоретически 12 денаров равнялись шиллингу, а 12 шиллингов — марке; 205 денаров составляли фунт. Однако реальные монеты, находившиеся в обращении, стоили гораздо меньше, чем расчетные. Наиболее широкое распространение получил кельнский денар (1,46 грамма, примерно 975 проба); 160 таких денаров составляли кельнскую марку (234 грамма). Не слишком уступал ему регенсбургский денар более низкой пробы (1,38 грамма, 180 штук составляли 246-граммовую марку). Венский пфенниг весил 0,8 грамма, отличался еще меньшим содержанием серебра, и 350 таких монет составляли 280-граммовую марку. Наконец, был распространен швабский геллер, вес которого составлял половину, а стоимость — четверть кельнского денара. С конца XII века в Триенте чеканили гроши (дословно «толстые монеты»); один грош равнялся 20 веронским денарам. С середины XIII века гроши высокой пробы получили хождение и на западе Германии; 58 грошей составляли Тройскую марку (245 грамм).

Мирная эпоха первых Штауфенов благоприятствовала и развитию немецкого крестьянства. Предшествующие усобицы разорили страну, однако с тем большим энтузиазмом было начато восстановление. Многие оставшиеся с этих времен топонимы указывают на то, сколь обширные сельскохозяйственные угодья были отвоеваны у лесов. Расчистка производилась не только в окрестностях старых поселений, но и в новых землях — на славянских территориях к востоку от Эльбы, где тяжелые почвы не позволяли получать урожай без тяжелых плугов, которых славяне не знали. Немецкие колонисты вскоре потоками устремились сюда.

Конечно, эти земли не были бесхозным имуществом, которое каждый желающий мог забрать себе. Однако действовавшие здесь правители — Альбрехт Медведь, граф Гольштейна Адольф II, Генрих Лев, а позднее силезские, польские и померанские князья, монашеские и рыцарские ордена — стремились привлечь колонистов и были готовы предложить крестьянам самые выгодные условия. Обычно предприниматель получал задачу привлечь на земли новой деревни переселенцев и сам становился главой поселения. От старых немецких деревень новые отличались тем, что наделы представляли собой по большей части длинные и узкие полосы, на одном конце которых вдоль длинной улицы располагались дома. Участки были разделены изначально; только в ранний период вся община становилась собственницей еще не поделенной земли.

В XIII веке все более или менее пригодные для обработки земли были введены в сельскохозяйственный оборот. Это поначалу было выгодно крестьянам; цена земли выросла, а соответственно, уменьшились в относительном исчислении размеры обязательных платежей. Положение князей и дворян, напротив, ухудшилось, и теперь они зависели от своих подданных в финансовом отношении. Благосостояние крестьян увеличилось и внушило им уверенность в себе.

Тем не менее, учитывая маленькие размеры общин и отсутствие крупных объединений, крестьяне не могли иметь никакого политического значения. Только в Западной Фрисландии и в Дитмаршен[34] после исчезновения графской власти образовались «крестьянские республики», жившие по старогерманским законам. Полностью безразличные к событиям в окружающем мире, они смогли просуществовать до XV столетия.

Однако в среде самих крестьян происходило расслоение. Уже в период правления Генриха IV и Генриха V в деревнях все большую роль играли привилегированные лица — мейеры, бауермейстеры и шультейсы, которые превращались в налоговых, административных и судебных чиновников. Предприимчивые, упорные, достаточно образованные, они вскоре добились права передавать свои должности по наследству. Через их руки проходили выплаты, и вскоре они из управленцев превратились в собственников, постепенно приближаясь по своему статусу к служилым рыцарям. Именно в этой среде около 1230 года появился большой свод немецкого права, написанный ангальтским шеффеном Эйке фон Репковом — знаменитое «Саксонское зерцало». Составленный частным лицом, он, тем не менее, приобрел характер общепризнанного свода законов во всей Саксонии и послужил основой для «Немецкого зерцала» (около 1260 года) и «Швабского зерцала» (около 1275 года), действовавших на юге Германии.