Эскадра Охеды состояла из четырех судов с тремя сотнями матросов и солдат. Собственно говоря, она принадлежала не Охеде, а его заимодавцам -- нескольким богатым колонистам с Эспаньолы и адвокату Энсисо, главному пайщику задуманного предприятия. Человеку без имени эти люди, конечно, не ссудили бы своих капиталов, но Охеда был хорошо известен всем жителям Нового Света. Его связи при дворе служили лучшей защитой от придирок местных властей, а его военные таланты, находчивость и отвага, казалось, обеспечивали успех экспедиции. Кто-нибудь и когда-нибудь должен же найти сокровища, лежащие в обширных пространствах только что открытого материка! И кому же добраться до них, как не прославленному соратнику Колумба? Эти надежды в одинаковой мере разделялись и кредиторами, и самим Охедой, и всеми его подчиненными, начиная с Пизарро и кончая последним матросом.

 Флотилия Охеды вышла из Сан-Доминго 15 ноября 1509 года, держа курс в юго-западном направлении. Руководителю экспедиции эта часть моря была хорошо известна по прежним его путешествиям, и через неделю корабли благополучно дошли до Дариенского залива и бросили якоря у побережья Ураба. К западу от этого пункта начинались владения Охеды, к востоку -- области, пожалованные его сопернику Никуэсе. По договору с испанским правительством, и Охеда и Никуэса должны были возвести на отведенных им территориях по два укрепленных форта, а затем приняться за покорение и разведывание прилегающих земель. Охеда в точности выполнил это обязательство, вполне, впрочем, соответствовавшее его собственным интересам.

 Не прошло и -грех недель после высадки, как на пустынном берегу вырос уже форт Сан-Себастиан, окруженный рвом и бревенчатым частоколом и дававший надежную защиту от враждебных туземных племен. Строители упустили из виду только одно маленькое обстоятельство: сырой, отравленный болотными испарениями климат этой части побережья заранее обрекал на смерть всех белых, рискнувших поселиться здесь. В пылу воинственных приготовлений об этой мелочи забыли. Значение ее поняли только два-три месяца спустя, когда сделанную ошибку уже нельзя было исправить.

 После постройки форта Охеда приступил к завоеванию области и направился в глубь страны. По опыту прежних путешествий он знал, что в этой полосе на золото надеяться нечего, но он рассчитывал, что ему удастся запастись другим ценным товаром -- невольниками. Несмотря на запрещение рабства, невольники были в Новом Свете ходкой монетой. Их вывозили на глазах у властей в мусульманские города Северной Африки и в Европу и продавали по столь высоким ценам, что корабль, груженный рабами, приносил не меньше барышей, чем корабль с редкими пряностями. Этой живой монетой Охеда надеялся расплатиться с кредиторами. Он отобрал отряд в сто человек, а остальных оставил в форте под командой Пизарро.

 -- Через неделю я приведу сюда несколько гуртов этих двуногих зверей, -- хвастался он, прощаясь с Пизарро. -- Мы пошлем их на Эспаньолу, а потом пустимся в новые походы.

 Прошло несколько недель. Приближалось уже рождество, а об Охеде не было ни слуху, ни духу. Ближе познакомившись с нравами туземцев-караибов, Пизарро начинал сомневаться в успехе военной прогулки, предпринятой его начальником. Туземцы этих мест совсем не походили на добродушных и малоразвитых обитателей Эспаньолы. Они отличались хитростью, изобретательностью, мужеством, с замечательным искусством метали в завоевателей отравленные дротики и стрелы и дорого продавали свою жизнь и свободу. Они все время беспокоили испанцев неожиданными нападениями, и несколько солдат форта уже погибло во время экскурсий в леса и деревни. В последние дни их вылазки стали настолько дерзкими, что Пизарро для острастки индейцев решил совершить набег на большое караибское селение, расположенное неподалеку от крепости.

 В тихий декабрьский вечер он выступил в поход с отрядом в двадцать человек. Осторожно, стараясь не производить ни малейшего шума, пробирались солдаты по едва заметным тропинкам сквозь мангровые заросли. К рассвету они рассчитывали дойти до назначенного места и напасть врасплох на спящих жителей. В лесу было темно. Лунный свет почти не проникал сквозь ветви и только кое-где бросал серебряные блестки на толстые глянцевитые листья. Отряд двигался почти ощупью. Так прошло несколько часов. Вдруг где-то в стороне послышался слабый, еле слышный стон.

 -- Раненый караиб, -- шепнул шедший впереди Пизарро и остановился. За ним остановился и весь отряд.

 Испанцы прислушивались, затаив дыхание. Стоны стали более явственными, несвязные вздохи перешли в мольбу.

 -- Пресвятая дева, спаси меня и помилуй! -- отчетливо раздались латинские слова молитвы.

 -- Испанец! -- крикнули солдаты и, не дожидаясь приказа, бросились к месту, откуда раздавались стоны.

 При свете фонаря они увидели под раскидистым деревом человека. Он сидел, или, вернее, полулежал, прислонясь к стволу. Рядом с ним валялся щит. Одежда на нем висела клочьями, руки и. ноги были покрыты ссадинами и струпьями, исхудавшее лицо было смертельно бледно. Пизарро сразу узнал это лицо и отшатнулся.

 -- Сеньор Охеда! -- воскликнул он.

 Ничего не отвечая, человек перекрестился и набожно прочел благодарственную молитву, с трудом выговаривая слова. Потом слабым голосом заговорил:

 -- Да, я Охеда! Кажется, единственный человек, который уцелел из всего отряда. Я целую неделю не ел ничего, кроме лесных орехов. Есть, есть!.. Все расскажу потом.

 Охеде дали несколько лепешек, уложили его на носилки и понесли в крепость. Только на следующее утро он настолько окреп, что мог связно передать историю своих злоключений. Отряд имел несколько стычек с караибами и, хотя потерял несколько человек, каждый раз успешно разбивал туземцев. Но испанцы слишком понадеялись на свои силы. В одной из захваченных деревень они расположились на отдых, сняли доспехи и разлеглись в гамаках. Туземцы, успевшие собрать войско более чем в тысячу человек, воспользовались этой оплошностью, напали на неосторожных победителей и истребили их всех, кроме Охеды и двух его ближайших помощников, укрывшихся в хижине. Хижину нападавшие подожгли. Испанцы в полном вооружении сделали вылазку и кое-как пробились до опушки леса. Их панцири и мечи нагоняли такой страх, что караибы не осмеливались вступать с ними в рукопашный бой и только издали осыпали их стрелами. Старшего офицера, Ла-Косу, отравленная стрела ранила в шею, и через полчаса он умер в страшных мучениях. К счастью, по пути попалась быстрая горная речка. Посреди нее стремительно несся большой. пень. Охеда и оставшийся в живых солдат бросились к нему, но только Охеде удалось на него взобраться. Солдата сбило с ног течением, и он утонул, а Охеду вынесло через несколько часов на отмель.

 Целую неделю шел Охеда к форту, направляя свой путь по звездам.

 -- Вы меня подобрали, когда я уже совсем изнемог и не в состоянии был двигаться дальше, -- закончил свой рассказ Охеда. -- Дня через два я был бы трупом.

 Так закончился поход, который должен был дать завоевателям "живое золото" -- темнокожих рабов. А припасы портились и подходили к концу, и солдаты десятками заболевали злокачественной лихорадкой и умирали. Если бы не неожиданная помощь, оказанная проходившим мимо кораблем соперника Охеды -- Никуэсы, пришлось бы немедленно собираться в обратный путь. Но и помощь Никуэсы дала только временную передышку. Нужно было посылать на Эспаньолу за припасами и людьми.

 Охеда понимал, что известия о его неудачах отпугнут охотников. Солдат и колонистов можно приманить только золотом, жемчугом и рабами. Все эти вещи нужно было раздобыть во что бы то ни стало. И снова начались вооруженные экспедиции внутрь страны то под начальством Охеды, то под начальством Пизарро. На этот раз испанцы держались очень осторожно, и им удалось в течение двух месяцев набрать достаточно золота и живого товара, чтобы было чем соблазнить любителей легкой наживы на Эспаньоле.

 Ранней весной 1510 года корабль с драгоценным грузом отплыл в Сан-Доминго. Капитан его должен был передать Энсисо письмо, где Охеда описывал положение и умолял о немедленной посылке подкрепления.

 Потянулись дни тягостного ожидания. Солдаты, ослабевшие от влажного климата и недоедания, уже не думали о завоеваниях. С восхода и до захода солнца неотрывно всматривались они в темную полоску горизонта, ожидая увидеть белый парус каравеллы. Наконец белый парус показался. Но, когда судно вошло в порт, гарнизон не увидел на его борту ни одного знакомого лица. С капитанского мостика сошел на берег человек бандитского вида и, приблизившись к Охеде и Пизарро, отрекомендовался:

 -- Меня зовут Антонио Талавера. Я, правда, не тот, кого вы ожидали, но я думаю, что вы не побрезгуете мною и моими молодцами.

 -- На этих берегах все испанцы -- друзья, сеньор Талавера, -- любезно проговорил Охеда. -- Но какой счастливый случай занес вас сюда?

 -- Этих счастливых случаев было несколько, сеньор Охеда. Первый счастливый случай заключается в том, что из вашего Сан-Себастиана пришел корабль с ценным грузом. Груз этот убедил нас, что в ваших землях легче добывать золото, чем на испанских больших дорогах. Второй случай--это то, что неподалеку от Эспаньолы, на восточном побережье, сел на мель корабль какого-то испанского купца, посланный на Эспаньолу с продовольствием. Третий случай -- это то, что капитан корабля сдуру оставил на борту всего несколько человек охраны, а сам отправился развлекаться на Эспаньолу. Четвертый случай -- это то, что я и мои друзья вовремя об этом узнали. Ну, а о пятом случае нечего и говорить. Это не случай, а, так сказать, общая наша привычка. У меня и моих соратников накопилось много долгов, и неотвязчивые заимодавцы хотели упрятать нас в тюрьму. По правде говоря, это не входило в наши расчеты. Мы добрались до севшего на мель корабля, захватили его, сняли с мели и приехали к вам. В его трюме осталось порядочно припасов, которые мы готовы по-братски разделить с вами. Вот вам и вся история нашего приезда.

 Охеда и Пизарро, переглянулись и рассмеялись.

 -- Не знаю, что скажет сеньор губернатор, -- заговорил Пизарро, -- но, по моему мнению, все те случайности, о которых вы говорите, пошли на пользу ему, а следовательно, и королю, поставившему его начальником над этими местами.

 -- Совершенно верно, Франсиско, -- согласился Охеда. -- Да нам вовсе и не нужно знать об этих случайностях. Это дело судей, от которых да хранит вас бог, сеньор Талавера. Как гостеприимный испанец я только могу сказать вам: весь мой дом в вашем распоряжении.

 --- И мой корабль -- в вашем, -- добавил Талавера.

 Истории прибытия корабля никто в Сан-Себастиане больше не касался. Приезжие пополнили собою поредевший гарнизон, Талавера выговорил себе долю в прибылях, и Охеда стал готовиться к новым экспедициям. Но несчастье преследовало его: лихорадка косила людей, и через какие-нибудь две недели половина приехавших солдат и колонистов валялись больными, проклиная и час отъезда, и Талаверу, и Сан-Себастиан. Походы в глубь страны были неудачны. Золота у караибов попадалось мало, а о рабах Охеда уже не думал, потому что их нечем было кормить.

 Туземцы большими отрядами бродили в окрестностях форта и то и дело нападали на сторожевые посты.

 С каждым днем силы завоевателей уменьшались, а силы врагов увеличивались.

 Кроме того, соратники Талаверы оказались отъявленным сбродом; они не признавали дисциплины, не хотели ни исполнять полевые работы, ни участвовать в рискованных экспедициях. Охеде то и дело приходилось их строго наказывать, чтобы спасти гарнизон от окончательного разложения, а это еще больше озлобляло недовольных. Прибытие Энсисо могло бы еще исправить дело, но Энсисо не приезжал.

 -- Энсисо -- моя последняя карта, -- говорил Охеда в откровенных беседах со своим ближайшим помощником. -- И эта карта, по-видимому, бита.

 Сначала Пизарро подбадривал его, но, наконец, и он вынужден был согласиться, что последняя карта бита.

 -- Надо попытать единственное оставшееся средство, -- сказал после долгого раздумья Охеда. -- У нас осталось два корабля, не считая третьего, разбитого бурей, который уже ни на что не годится. На одном я поеду на Эспаньолу, захватив с собой больных и инвалидов, и постараюсь навербовать новых добровольцев. Другой я оставлю тебе. Жди меня пятьдесят дней. Если по окончании этого срока я не приеду, забирай с собой всех оставшихся и возвращайся на Эспаньолу.

 В середине мая Охеда уехал, назначив Пизарро своим заместителем. "Заместитель наместника"! Этот титул звучал очень громко, и Пизарро не без удовольствия глядел на огромную страну, вверенную его попечениям. У нее не было границ ни на юге, ни на востоке. Все, что можно было захватить в этих направлениях, принадлежало Охеде и его заместителю. Не одна, а несколько Испаний уместилось бы на этих необозримых пространствах. Вопрос заключался лишь в том, как их сохранить, имея в своем распоряжении менее сотни истомленных и больных солдат. Установить мирные отношения с караибами было невозможно, ибо белые так восстановили их против себя, что туземцы не верили ни обещаниям, ни подаркам. Держать туземцев в повиновении силой было тоже невозможно -- для этого не хватало ни вооружения, ни людей. Новооткрытая страна выскальзывала из рук, и, чем больше проходило времени, тем труднее становилось удерживать даже эту маленькую точку побережья.

 Теперь туземцы уже не давали покоя ни днем, ни ночью. Они узнали об отъезде главного вождя, видели, как уменьшился гарнизон форта, и удвоили свои усилия. Прячась в засадах, они подстерегали отдельных солдат, а ночью приближались к крепостным стенам и затягивали воинственные песни. Даже на маисовых полях, расположенных вблизи крепости, было небезопасно показываться. От великой империи остался крошечный кусочек в несколько сот футов окружностью, да и на этом тесном клочке земли царили уныние, голод и смерть. Смерть, а не Франсиско Пизарро, была настоящим заместителем уехавшего наместника...

 Прошел условленный срок -- Охеда не приехал. Когда Пизарро донесли, что продовольствия осталось всего на несколько дней, он приказал грузиться на корабль, и в половине июля маленькая, колония покинула негостеприимный форт. Отъехав несколько миль вдоль берега, испанцы увидели, как над Сан-Себастианом поднялись густые облака дыма. Форт пылал. Завоеванные земли вернулись к своим исконным владельцам. И опять -- в который уже раз! -- Франсиско Пизарро пустился на новые поиски вечно ускользавшего счастья.