Эдмонд Гамильтон Затерянное сокровище Марса

^{© Edmond Hamilton, Lost Treasure of Mars, 1940}

^{© Перевод Андрей Березуцкий (Stirliz77), 2025}

— Что скажут на Земле, когда мы доставим туда всё это! — ликовал Гарет Крейн. — Величайшая марсианская археологическая находка за всю историю — сокровища стоимостью в миллионы долларов!

В своём возбуждении он не чувствовал пронизывающего до костей холода суровой марсианской ночи, мрачно сгущающейся над маленьким лагерем в развалинах. Его долговязая, укутанная в войлок, фигура, напряжённо склонилась над находками; худое, серьёзное лицо с очками на носу пылало от восторга, пока он разглядывал сверкающие безделушки, разложенные на красном песке.

Закутанная в тяжёлые войлочные одеяла бесформенная фигура, стоящая рядом с раскалённым атомным обогревателем, заговорила высоким пронзительным голосом:

— Очень мило, хозяин, — пропищала она с типичным венерианским акцентом. — Но этот холод — нехорошо. Может, пора домой?

— Да будет тебе, Жукоглазый! — нетерпеливо оборвал его Крейн. — Утром мы отправимся в Сиртис-Сити.

— Ещё одна ночь в этой пустыне — и бедняга Жукоглазый замёрзнет, станет твёрдым, как доска, — простонал закутанный в одеяла венерианин. — Большой дурак был, что покинул Венеру. Ещё больший дурак, что прилетел на эту планету, где совсем не хватает воды, тепла и уюта.

И дрожащий от холода венерианин придвинулся так близко к раскалённому обогревателю, что его войлочные одеяла начали тлеть, и ему пришлось их срочно сбросить.

Жукоглазый — так Крейн окрестил болотного человека-амфибию, подобранного им в качестве слуги на Венере, был чешуйчатым, серым и похожим на человека, с круглой головой и фасеточными глазами навыкате, за что и получил своё прозвище, снова задрожал от холода и стал кутаться в одеяла.

— Несчастный тот день, когда Жукоглазый послушался уговоров землянина и нанялся к нему слугой! — простонал он. — Теперь мне суждено погибнуть ужасной смертью в этой ледяной пустыне. Хозяину и дела нет…

Крейн не обращал внимания на его стенания. Худой молодой археолог погрузился в созерцание блестящих в свете обогревателя предметов, разбросанных по песку.

Там лежали сверкающие драгоценные камни в старинной марсианской оправе. Это были и солнечные камни с полярных холмов Марса — синие самоцветы, чьё внутреннее содержание распадающихся радиоактивных элементов придавало им неземное мерцание; и марсианские изумруды, похожие на пылающие зелёные глаза; и лунные самоцветы со спутников Сатурна, пульсирующие живым светом; и огромные лиловые жемчужины из морских глубин Нептуна; и поляризующие горные кристаллы с диких астероидов; и коварные, дымчатые огненные камни с Юпитера.

Камни, одни огранённые, другие обработанные в форме необычного вогнутого кабошона[1] были вставлены в изумительно исполненные оправы из платины, серебра и электрума[2]. Одни только оправы были очень ценны. Но сами камни, даже только с точки зрения их антикварной стоимости, стоили во много раз больше.

Ибо это была легендарная сокровищница Кау-та-ла, последнего из великих марсианских королей Рилика — тех властителей далёкого прошлого, чья могущественная цивилизация успела взойти и склониться к упадку в те времена, когда вся Земля была покрыта влажными джунглями. Смутно различимые чёрные руины в пустыне, когда-то были величественной столицей Рилика. Здесь на протяжении тысячелетий были скрыты сокровища великих королей, и здесь Гарет Крейн нашёл их.

Однако, хотя Крейн был заядлым планетарным археологом, его мысли занимала не столько научная ценность находки, сколько её денежная стоимость.

— Эти драгоценности стоят по меньшей мере десять миллионов! — ликовал он. — Что эти деньги будут значить для Института!

— Не понимаю, зачем хозяин так радуется, если деньги получит Институт Планетарных Наук, — сокрушался Жукоглазый.

— Болван, Институту эти деньги нужны для кампании против межпланетных эпидемий, — парировал Крейн. — Чтобы такие, как ты и я, не умирали от марсианской лихорадки или юпитерианского крупа.

Серьёзные глаза Крейна загорелись, когда он представил себе восторг учёных Института, которым он привезёт это сокровище — сокровище, способное дать средства для столь необходимой кампании по искоренению межпланетных микробных болезней, ставших тяжёлой проблемой с тех пор, как человечество начало осваивать космос.

Именно нужды Института побудили Крейна к тайным поискам утраченного сокровища древнего марсианского короля Кау-та-ла. Следуя археологическим подсказкам, он продвигался от руин к руинам через пустыню, и наконец обнаружил легендарное сокровище, за которым охотились многие.

— Слышу, ракетомобиль приближается, чёрт возьми, быстро! — внезапно произнёс Жукоглазый, вставая. — С запада, кажется.

Крейн резко поднялся. И он тоже вскоре уловил глухой рокочущий гул ракетных труб, доносившийся из залитых звёздным светом западных пустынь.

— Кто, чёрт побери, мог пожаловать в эти заброшенные руины? — воскликнул он, и его худое смуглое лицо напряглось.

Им овладела смутная тревога. Безводная марсианская пустыня за пределами немногочисленных межпланетных колониальных городов была Ничьей Землёй, существовавшей вне действия планетарных законов. Преступники часто скрывались в ней, хотя большинство вскоре умирало мучительной смертью от жажды или же было вынуждено возвращаться.

— Жукоглазый, грузи наши вещи в ракетомобиль — мы не будем ждать утра, чтобы убраться отсюда! — решительно заявил Крейн. — Живо!

Пока венерианин поспешно выполнял приказ, сворачивая их войлочную палатку и загружая её в стоявший неподалёку ракетомобиль, Крейн собрал драгоценности и рассовал их по внутренним карманам.

Гул приближающихся ракет стал громче. В этот момент над западным горизонтом с эффектной театральностью взошёл Деймос[3]. Яркие лучи ближайшей к Марсу луны озарили всё вокруг.

Восходящий спутник осветила мрачные, чёрные, изъеденные временем камни вокруг них и безбрежную пустыню, тянувшуюся до самого горизонта. И он же осветил обтекаемый ракетомобиль, несущийся к ним по посеребрённым пескам, из кормовых ракетных труб которого вырывалось ровное пламя.

Содрогающийся аппарат остановился неподалёку, рёв его двигателей стих. Из него выбрались трое в тяжёлых войлочных костюмах.

Крейн смог их рассмотреть, когда они вошли в круг яркого света от его атомного обогревателя. Впереди шла невысокая фигура. Откинув капюшон, она открыла взгляду блестящие, коротко подстриженные светлые волосы.

— Девушка! — пробормотал Крейн. — Что за чёрт...

— Земная самка здесь — очень необычно, — пискнул Жукоглазый, тупо уставившись на неё. — Может, хозяин забыл где-то жену, и она решила последовать за ним?

Крейн не обратил на него внимания. Девушка приблизилась к нему, её ноги волочились по песку в свинцовых ботинках, предназначенных для здешней гравитации.

Её небольшое лицо с упрямым подбородком не выражало дружелюбия, а ясные голубые глаза смотрели с подозрением — она разглядывала долговязого молодого археолога и его чешуйчатого серого слугу.

— Кто вы? — спросила она.

— Гарет Крейн, — ответил озадаченный археолог. — А это мой слуга, мисс...

— Джин Эдвардс, — резко закончила она за него. — А это мои проводники — Джей Свейгерт и Каубос.

Крейн с любопытством оглядел обоих мужчин. Свейгерт был землянином, отвратительно толстым, с обвисшими щеками, придававшими ему лже-добродушное выражение, которому противоречили холодные, рыбьи глаза.

Каубос оказался приземистым зелёным юпитерианином с невероятно широкими плечами, глубоко посаженными тёмными глазами и странными, лишёнными пальцев руками, характерными для его расы. На беспалых ногах он носил гравитационные ботинки с очень толстыми подошвами.

— Не скажу, что симпатичные джентльмены, — хрипло пробормотал Жукоглазый за спиной Крейна. — Как думаешь, хозяин, кто из них уродливее?

— Молчи, — коротко бросил Крейн.

Тут в разговор вступила Джин Эдвардс.

— Вы старатель? — прямо спросила она.

— Нет, археолог, сотрудник Института Планетарных Наук, — ответил Крейн.

Реакция на его слова оказалась неожиданной. Глаза девушки вспыхнули, а у двоих позади неё вырвались восклицания.

— Археолог? — просипел Свейгерт. — Это интересно... Чертовски интересно.

Юпитерианин Каубос положил зелёную руку на рукоять атом-пистолета, висевшего на поясе. Крейн мгновенно ощутил нарастающее напряжение.

Голубые глаза Джин Эдвардс метали молнии.

— Вы воспользовались подсказками моего отца, чтобы добраться до руин Рилика! — обвиняюще выпалила она. — Вы здесь из-за сокровищницы Кау-та-ла!

Крейн напрягся. Драгоценности! Он ощутил ледяное дыхание опасности. Но ответил с нарочитым недоумением:

— Сокровищница Кау-та-ла? Вы что, всерьёз верите в эту старую байку для охотников за сокровищами?

— Я знаю, что она существует, — резко ответила Джин Эдвардс. — Мой отец доказал это, расшифровав косийские надписи.

— Ваш отец? — повторил Крейн, нахмурив брови.

— Доктор Элвер Эдвардс, — ответила девушка и с вызовом добавила: — Величайший из ныне живущих планетарных археологов.

Крейн удивлённо присвистнул.

— Эдвардс, сотрудник Земного Университета, заключённый в тюрьму за растрату университетских средств?

Голубые глаза Джин потемнели и их взгляд стал жёстким.

— Да. И пока он в тюрьме, вы завладели его переводами косийских текстов, нашли подсказку о сокровищнице Кау-та-ла и явились сюда за ними!

— Возможно, они уже нашли её, — прохрипел Джей Свейгерт.

Его рыбьи глаза пристально следили за Крейном.

— Мисс Эдвардс, клянусь, я даже не слышал о работе вашего отца над косийскими текстами, — со всей искренностью и честностью заверил девушку Крейн, а потом добавил более уклончиво:

— И я думал, все давно перестали верить в сокровища Кау-та-ла.

— Так вы охотились за сокровищами здесь, в Рилике, или нет? — напрямую спросила Джин.

Крейн замешкался — но лишь на мгновение. Он ненавидел ложь, однако сейчас она была необходима: только так он мог безопасно доставить драгоценности в Институт Планетарной Науки, отчаянно нуждавшийся в этих средствах.

— Меня не интересуют безумные сказки о сокровищах, — спокойно ответил он. — Я был в Рилике, чтобы составить список имён древних царей, вот и всё. Я закончил работу, и мы как раз собирались уезжать.

Обвиняющий взгляд Джин Эдвардс стал менее враждебным.

— Если это так... — она запнулась, — прошу прощения за мои слова.

— Пошли, Жукоглазый, пора нам возвращаться в Сиртис-Сити, — сказал Крейн пучеглазому венерианину.

Но тут рука Свейгерта молниеносно выхватила атом-пистолет и нацелила его в грудь Крейна! Толстяк-землянин указал на него другой рукой и заорал:

— Он лжёт, мисс Эдвардс, он нашёл драгоценности! Смотрите — на песке!

Крейн в изумлении обернулся. А потом мысленно выругался, осознав собственную оплошность.

На песке, где он только что сидел, рассматривая древний клад, отчётливо виднелся отпечаток драгоценностей.

— Смотрите — всего минуту назад на этом песке лежали драгоценности! — прохрипел Свейгерт. — Каубос, держи их на мушке!

Атом-пистолет приземистого зелёного юпитерианина уже был нацелен на Крейна и его слугу.

— Положение — хуже некуда, — прошипел Жукоглазый хозяину. — Со всем почтением советую уносить ноги, быстро-быстро.

— Поздно. Не рыпайся — иначе они нас испепелят, — тихо сказал Крейн.

Он был зол на себя. Почему, во имя десяти тысяч дьяволов, он был таким глупцом и оставил такое дурацкое доказательство? Он ведь мог стереть следы ногой, едва завидев приближающийся ракетный корабль.

Голубые глаза Джин вспыхнули гневом.

— А я чуть было не поверила вашим лживым словам! — вспыхнула она, обращаясь к Крейну. — Вы нашли сокровищницу — благодаря работе моего отца — и собирались её присвоить!

Крейн спокойно ответил:

— Я сказал вам, что никогда не слышал о работе вашего отца, и это правда.

— Обыщи их, Каубос, — приказал Свейгерт.

Похожие на ласты руки юпитерианина сначала исследовали карманы венерианского слуги. Жукоглазый издал пронзительный смешок.

— Мне слегка щекотливо, — извиняющимся тоном пояснил он.

Каубос перешёл к Крейну. Через минуту из его карманов посыпались драгоценности.

Яркие самоцветы, поймав свет летящего Деймоса, рассыпали вихри сверкающих искр. Словно подёрнувшиеся пеплом угли, они пылали в зелёных руках юпитерианца.

Сокровища Кау-та-ла! Легендарные драгоценности древнего марсианского короля! Так много мечтателей искали их и не могли найти! Давным-давно собранные в далёких мирах марсианами — путешественниками забытой цивилизации — и вот теперь готовые снова сменить владельцев.

— Они стоят миллионы! — хрипло, захлёбываясь, просипел Каубос, его глубоко посаженные глаза горели ликованием. — Свейгерт, мы богаты, мы миллионеры!

Джин Эдвардс, вздрогнув от возгласа юпитерианина, оторвала взгляд от завораживающего сияния сокровищ.

— Вы миллионеры? — воскликнула она. — Вы забыли, что вы, двое, всего лишь мои проводники? Я обещала вам десятую часть от найденного — и не больше. Эти драгоценности по праву принадлежат моему отцу!

Джей Свейгерт хрипло рассмеялся, словно услышав забавную шутку.

— Вы же не думали, что мы настолько глупы, чтобы довольствоваться десятой частью, когда можем забрать всё, мисс? — усмехнулся он.

Голубые глаза Джин удивлённо расширились. И тут резко рассмеялся Крейн.

— Значит, мошенники, нанятые вами, решили вас обмануть? — просипел он, захлёбываясь от смеха. — Вы это заслужили.

— Смиренно замечу, что наши собственные головы находятся в опасности, — торопливо прошептал Жукоглазый. — Боюсь, уродливый толстый джентльмен собирается принять решительные меры.

И действительно, Джей Свейгерт слегка приподнял атомный пистолет в своей толстой руке. Толстый землянин ухмыльнулся, глядя на Крейна, его перепуганного венерианского слугу и ошеломлённую, не верящую происходящему девушку.