Я подбегаю к Джие, срывая на ходу рукава своего платья. Он лежит на полу почти без сознания.

– Держись, – требую я твердым голосом. – Я люблю тебя. Не смей умирать. Не смей разбивать мне сердце.

Он тепло, сладко улыбается:

– Что ты? Как я могу умереть после того, как ты наконец призналась мне в любви?

Я перевязываю его раны обрывками ткани, затягивая их, чтобы остановить кровотечение. По залу разносится гневный резкий вопль, но тут же обрывается. Мне хочется проверить, что происходит, но я не могу оставить Джие одного.

К нам выбегает Фэй и, быстро оценив ситуацию, подходит ко мне:

– Командир Баи внезапно растерялся, и я воспользовалась моментом, чтобы его оглушить.

Конечно, он пришел в чувство со смертью Рена и наверняка оказался в полном замешательстве.

– Рен мертв, но Джие серьезно ранен, – объясняю я. – Пожалуйста, помоги Юнли очнуться и попроси ее скорее послать за королевскими лекарями.

Фэй кивает и спешит обратно в зал, а я обнимаю Джие обеими руками:

– Ты сильнее всех, кого я знаю. И ты поклялся всегда меня защищать. Так сдержи свое слово.

– Сдержу, – обещает он, но голос у него совсем слабый.

Джие касается моей щеки, и лишь тогда я осознаю, что по лицу текут слезы.

– Я же говорил, что просто так меня не убить, – шепчет Джие.

– Не оставляй меня, любовь моя, – повторяю я снова и снова, вкладывая всю душу в свою мольбу.

Кай, лежавший в забвении на ступенях, приподнимает голову и ошарашенно на нас смотрит. В эту минуту мне жаль, что он не погиб. Джие не получил бы столь страшную рану, если бы не пытался сохранить ему жизнь.

С подножия лестницы доносятся чьи-то крики. Патруль обнаружил труп Рена. Всего секунду спустя Юнли и Фэй выходят из зала, поддерживая за руки его величество. Принцесса властно раздает стражникам приказы, и те сначала колеблются, но тут же бросаются все выполнять, когда на них рявкает король.

Пока мы ждем лекарей, я рассказываю обо всем, что произошло после того, как командир Баи оглушил Юнли. Когда речь заходит о заимствованной кровавой магии Рена, лицо Рейфеня искажается от боли.

Я заканчиваю на том, как Джие храбро сражался и выиграл для меня время, чтобы я нанесла Рену смертельный удар.

Джие хочет было возразить, но я бросаю на него умоляющий взгляд. Надеюсь, он понимает, насколько на самом деле помог мне победить Рена.

– Как вы поняли, что командир Баи околдован? – спрашиваю я у Юнли.

– Будь он в здравом рассудке, сразу направил бы свой меч в грудь Рена, увидев его на троне.

Я благодарю Юнли за ее наблюдательность:

– Вы с Фэй спасли мне жизнь.

– А вы с Джие спасли королевство, – отвечает Юнли с искоркой в глазах.

Вскоре прибывают лекари со своими помощниками, и принцесса разделяет их на группы, чтобы помочь всем пострадавшим. Одни осматривают Рейфеня, другие перекладывают Джие на носилки. Он держит меня за руку и не отпускает даже после того, как теряет сознание от ранений.

Я держу его так же крепко.

* * *

На следующий день король навещает Джие, уже пришедшего в себя. Я сижу подле кровати, слушая их разговор. В уголках глаз короля пролегли усталые морщины, а плечи сгорблены, но он все еще держится властно и величественно. Рейфень говорит сыну о том, как сильно им гордится, и приказывает отдыхать, пока тот полностью не поправится.

После того как он уходит, Юнли обещает, что скоро я увижусь со своей семьей, и мы с Фэй обнимаемся, услышав радостную новость. Меня переполняет столь сильное облегчение, что я едва удерживаюсь на ногах.

Джие спрашивает о том, что стало с Каем.

– Его объявили невиновным и отпустили из тюрьмы, – отвечает Юнли. – Возможно, скоро он придет тебя навестить.

Мы с Джие переглядываемся, мысленно задавая себе один и тот же вопрос: значит ли это, что Кай все еще остается претендентом на трон?

– Ты пока отдыхай и поправляйся, – говорит Юнли. – А все остальное обсудим потом.

Мы киваем. Она права. Об остальном потом побеспокоимся. Пока мы вместе, нам ничего не страшно.

– А что с Бо? Его наказали? – уточняю я.

– Отец вызвал к себе министра Сана, и тот настаивал на том, что его сын находился под влиянием кровавой магии. Он считает, что в суете сражения ты могла неверно оценить ситуацию.

Я сердито вздыхаю. Вот хитрая змея.

– Король ему верит?

– Не знаю. У твоего двоюродного брата серьезная травма головы, и он пока не может давать показания, – объясняет Юнли и поднимается. – Я заберу Фэй на минутку?

– Конечно, на сколько угодно, – отвечаю я.

Юнли берет ее за руку, и они выходят из комнаты, о чем-то шепчась и сияя. Я незаметно улыбаюсь, гадая о том, был ли между ними поцелуй.

Служанка приносит смесь лекарственных трав с медом, и я кормлю Джие этой микстурой. Судя по довольному выражению лица, он наслаждается процессом.

– Спасибо, что заботишься обо мне, – говорит он.

– Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Почему ты всем сказала, будто одолела Рена с моей помощью? Я ничего не смог сделать. Не смог тебя защитить.

– Неправда. Я пыталась сопротивляться кровавой магии, но теряла контроль над собой. Твоя любовь привела меня в чувство.

Его улыбка подобна солнцу.

– Я люблю тебя, Миньсин, больше всего на свете. Мне хотелось завоевать тебя, но это ты меня завоевала. Ты – мое будущее. Оставайся со мной. Проведем жизнь вместе.

Жизнь? Меня согревает тепло его слов, и мысли плавятся в голове. Мне хочется одновременно петь и смеяться во весь голос.

Я перевожу дыхание, успокаивая трепетание сердца:

– Джие, я поддержу тебя и сделаю все возможное, чтобы ты стал следующим королем. Мне вряд ли понравится при дворе, но я постараюсь прижиться.

Признаться честно, во мне нет уверенности, что я не пожалею об этом решении.

– Когда я взойду на трон, мне хочется, чтобы со мной была именно ты, а не кто-либо другой. Мне больше никто не нужен. Помню, ты спросила, как мы поступим, если у тебя не родится мальчик? Что ж, это ничего не изменит. Я не возьму младших жен, как это делали все правители до меня. Если потребуется, передам корону одному из племянников. Клянусь небесами.

Меня поражает искренность Джие, и голова идет кругом. Во мне возникает такое чувство, словно всю жизнь я ждала именно его.

Его я хочу держать за руку. Его голос слышать каждый день, смотреть на его улыбку. Хочу его радовать.

Я стараюсь унять волнения о будущем, о жизни при дворе. Как и говорил Джие, со всем разберемся со временем.

Он притягивает меня в нежные объятия, и я теряюсь в его руках, но не чувствую себя потерянной. Мое разбитое сердце срослось, и мы сошлись вместе, как две идеальные половинки. Это наш момент, наше общее дыхание, и наши сердца бьются в такт.

* * *

Два дня спустя мы воссоединяемся с мамой, Юи, Нинь и Маи. Слезы и объятия заменяют нам слова, выражая радость и облегчение.

Хансиня и Лонгзо вызвали во дворец, но мне пока неизвестно, что они обсуждали с Рейфенем.

Навестить Джие приходили и его мать, и Яо, и двоюродные братья, и дядя – лорд-протектор Хуа. Придворная дама полностью меня игнорировала. Кай ушел, обменявшись с Джие всего парой слов. После нескольких недель в тюрьме он кажется дерганым, но я подозреваю, что это временно. И еще не забыла, как он столкнул Джие в реку.

Лекари наконец разрешили Джие встать с постели, но Рейфень выжидает еще несколько дней, прежде чем призвать сына в свой кабинет. Час спустя требуют и моего присутствия.

Нервы у меня натянуты до предела. Я помогла остановить Рена, но также послужила причиной того, что дочь и любимый сын Рейфеня пошли наперекор королевским приказам.

Король сидит за письменным столом из красного дерева, а по бокам от него стоят Юнли и Джие.

Я падаю на колени, и Рейфень дает мне знак подняться:

– Вы своими руками сразили предателя и спасли Дачжоу, госпожа Лю. Возможно, мой сын не так уж и глупо себя вел, бегая за вами.

Я не знаю, сарказм ли это, поэтому молчу.

– Какую награду вы просите за свою самоотверженность, госпожа Лю? – спрашивает он.

Я вздыхаю с облегчением, и напряжение покидает мышцы. Всем известно, что наш король не милостив, но справедлив. Я собираюсь с духом и отвечаю:

– Это мой долг – служить своей стране. Но если я смею попросить награды… Насколько мне известно, принцессу Юнли допускают на заседания королевского совета. Если ваше величество позволит ей говорить, выражать свое мнение, ее интеллект и проницательность непременно послужат на пользу королевству.

Рейфень щурится и сверлит меня взглядом. Неужели я переборщила со своей просьбой? Мой желудок сжимается от волнения, но я стою подняв голову и расправив плечи.

Юнли смотрит на отца затаив дыхание, и Джие тоже с нетерпением ждет его реакции.

Рейфень расплывается в улыбке:

– Вы могли попросить что угодно для самой себя, но выбрали награду для Юнли. Ей невероятно повезло с подругой, как и вам с ней. Да, у моей дочери блестящий ум, и я исполню ваше пожелание.

Юнли восторженно ахает, а я кланяюсь в пол:

– Благодарю вас, ваше величество.

– Спасибо, отец, – говорит Юнли и одаряет меня искренней улыбкой.

Я улыбаюсь ей в ответ.

– Вы, госпожа Лю, награждаетесь титулом принцессы, – продолжает Рейфень.

У меня едва не подкашиваются ноги. Этим титулом, кроме дочерей короля, обычно награждаются дочери ненаследного принца. Я ничего не попросила для себя, и потому его величество даровал мне больше, чем я могла представить.

– Теперь я вижу, почему мой сын вами очарован, и я одобряю ваш союз, – добавляет Рейфень.

Мое сердце сбивается с ритма. Неужели мне не послышалось?

Джие берет меня за руку, вне себя от блаженства. Душа у меня поет, и я не удивлюсь, если поднимусь к потолку на крыльях счастья.

Юнли смотрит на нас, и ее глаза сверкают радостью.

– Спасибо, отец, – произносит Джие дрожащим голосом.

Я кланяюсь, слегка покачиваясь от приятного волнения:

– Благодарю вас, ваше величество.

Рейфень смеряет сына строгим взглядом, и в нем читается предупреждение: «Больше не смей ослушаться моих приказов, Джие». Оно звенит в воздухе, как молоток по железу. И нет нужды говорить это вслух.

Джие кланяется, и Рейфень снова обращается ко мне:

– Присоединитесь к нам сегодня за ужином, Миньсин.

Он назвал меня по имени! Как будущую жену сына!

По телу разливается жар, и я отчаянно краснею.

* * *

Король Рейфень делает официальное заявление о том, что Рен совершил государственную измену и несправедливо обвинил в ней Кая и что его посмертно лишили титула принца. Мы с Джие и Юнли защитили королевство от предателя с помощью Фэй, которую щедро наградили золотом.

Мама не сдерживает своего ликования. Дрожа от волнения, я спрашиваю ее мнения обо мне и Джие.

– Я благословляю ваш союз, синьар. Он правда тебя любит, и я безмерно за тебя счастлива.

Мое сердце сладостно сжимается, и я крепко ее обнимаю:

– Спасибо, мама, за твою поддержку и за то, что ты всегда в меня верила.

– Хорошо тебе провести сегодня время за ужином, дорогая, – говорит она.

Я переодеваюсь в прекрасное платье цвета лаванды, которое выбрала для меня мама. У дворцовых ворот мой экипаж останавливается по чьей-то просьбе, и я выглядываю в окошко.

Дядя Йи? Что ж, послушаем, что он скажет. Я выхожу к нему, пока Маи остается внутри. Фэй наблюдает за нами со своей лошади.

– Миньсин, похоже, для тебя все прекрасно складывается, – надменно протягивает он.

Мне безразлично положение в обществе, но дядя часто использовал свое как оружие, поэтому я решаю ответить тем же:

– Не смейте говорить со мной таким тоном. Я теперь принцесса. Проявите уважение.

Дядя отвешивает насмешливый поклон:

– Ты всего лишь простолюдинка, а так высоко поднялась по статусу. Я восхищаюсь твоими безжалостными амбициями.

Безжалостными? Что ж, как скажете.

– Его величество знает, что я спасла королевство. И я не поднялась. Я взлетела.

– Посмотрим, как далеко ты улетишь, наступая на тех, кто тебе помогал.

– Помогал? – с нажимом отрезаю я. – Чем? Попытками убить меня и похитить мое семейное богатство?

Дядя Йи щурится, и глаза его становятся похожи на узкие щели.

– Не понимаю, откуда взялись эти нелепые обвинения. Из-за них ты напала на Бо?

– Я на него не нападала. Он пострадал из-за вас с Реном. Ваш сын не оказался бы в таком положении, если бы вы не отправили его в логово чудища, чтобы показать свою верность предателю короны.

Я поворачиваюсь к экипажу и бросаю через плечо:

– Мои поздравления с браком Айлин и принца Вена.

Ухмылка дяди Йи вновь ложится на его лицо жутким пятном.

– Айлин суждено стать королевой.

Он говорит с такой уверенностью, что по коже у меня пробегают холодные мурашки.

– Скоро мы снова увидимся, – обещает дядя Йи, прежде чем удалиться.

Я не хочу расстраиваться из-за этого короткого разговора. Все равно ему никогда не возвести принца Вена в наследники.

Юнли и ее служанки помогают мне подготовиться к королевскому ужину, а затем подводят к высокому зеркалу.

Я выгляжу… красивой.

Платье подчеркивает мою изящную фигуру, вырез и подол усыпаны миниатюрными цветами из сапфиров, а роскошная мантия из соболиного меха тянется до пола, собираясь волной у ступней.

Волосы уложены в облачный пучок, пронзенный двумя золотыми расческами в форме полумесяца, с моей заколки для волос, украшенной пионами из драгоценных камней, свисают жемчужные нити, едва слышно позвякивая. Одна из служанок Юнли накрасила мне губы матово-красным, припорошила щеки мерцающей пудрой и подвела веки сурьмой, подчеркнув мои карие глаза.

В то же время я понимаю, что прекрасной в моих глазах меня делают не платье и не макияж, а недавно обретенная уверенность в себе и счастье, переполняющее сердце.

Джие прибывает в крыло принцессы, чтобы сопроводить меня на ужин. На нем узкие темные штаны и просторная мантия цвета вина, вышитая золотой нитью. Впрочем, он мог бы одеться в мешок из-под картошки и все равно выглядеть величественным принцем.

Джие ахает и берет меня за руки:

– Миньсин, ты прекрасна.

Изнутри меня озаряет свет.

– И ты прекрасен, – говорю я.

Пожалуй, я никогда не устану смотреть на его лицо, словно высеченное из мрамора самими богами, с идеально ровными чертами, высокими скулами и сильной челюстью.

– Не задерживайтесь, голубки! – зовет нас Юнли.

Мои щеки вспыхивают. Джие тоже густо краснеет, и от этого я чувствую прилив нежности.

Я беру его под руку, и мы выходим из комнаты.

Обеденный зал освещен золотистыми шарами масляных ламп, подвешенных под потолком на удивительно хрупких цепочках. Громадный круглый стол из черного дерева стоит по центру, и его окружают стулья с высокими спинками и шелковыми подушками.

За столом уже собрались некоторые члены королевской семьи и почетные гости. Кай разговаривает со своей матерью, придворной дамой Баи. Похоже, он полностью оправился от тюремного заключения, поскольку вновь излучает уверенность в себе. Даже не сомневаюсь, что Кай до сих пор считает себя претендентом на престол.

Придворная дама Хуа поднимается обнять сына, а ко мне подходит Хансинь и отводит в сторону:

– Я рассказал вашему королю о Ночном Драконе, но не раскрывал деталей нашего личного разговора. Он потерял самообладание, узнав о том, что Сянью начал одалживать свою магию около десяти лет назад.

Я гадаю про себя, не пришел ли он к тому же выводу, что и мы: что его брат позаимствовал магию огня у Ночного Дракона?

– Ваш король желает, чтобы я выяснил, остался ли Сянью в Дачжоу, и если да, то где он скрывается, – шепчет Хансинь. – Принцу Каю поручено мне содействовать.

Во мне отзывается тревожная нотка. Почему его величество выбрал Кая для столь важной задачи? Он считает, что Джие еще недостаточно выздоровел, или дело в том, что Джие больше не заслуживает его доверия?

– Я слышал, что ваш дядя, министр Сан, поддержал это решение, – добавляет Хансинь, пронзая меня взглядом.

Разумеется, дядя Йи поддержит нашего соперника. Это вполне ожидаемо, но тревога во мне нарастает с новой силой от того, как сильно все изменилось и насколько стремительно развиваются события.

Тут в зал входит командир Баи.

– По приказу его величества ужин отменяется, – объявляет он. – Пожалуйста, вернитесь в свои комнаты. Ваши высочества, его величество желает видеть вас немедленно.

Среди собравшихся повисает напряженная атмосфера. Джие, Юнли и Кай поспешно удаляются, и остальные, нервно переглянувшись, тоже покидают зал.

Я возвращаюсь в чайную комнату в крыле принцессы. Меня терзает волнение. Несомненно, произошло нечто ужасное.

Юнли и Джие возвращаются сильно потрясенные.

– Вен мертв, – с порога говорит Юнли. – Утонул в пруду.

Я хрипло вскрикиваю от шока.

– Глава королевской охраны Ван доложил об этом напрямую отцу, – продолжает она. – Судя по его отчету, Вен, вероятнее всего, совершил самоубийство, спрыгнув с моста.

– Самоубийство? Но почему?

– Его лекарь говорит, что Вен становился все более несчастным с каждым днем после того, как лишился ног, что не желал ни с кем общаться и часто срывался без причин.

– Несчастным? Но он собирался жениться на девушке, о которой всегда мечтал…

Юнли фыркает:

– Айлин упала в обморок, якобы от горя, когда узнала о смерти.

Джие все это время молчит, и лицо его искажено душевной мукой.

– Как держится его величество? – осторожно спрашиваю я.

Боль во взгляде Джие становится острой, как осколок стекла, и даже Юнли теряет самообладание.

– Отец безутешен, – шепчет она.

В горле у меня встает ком. Он потерял двух сыновей, и за столь короткое время. Ни один отец не заслуживает такой утраты.

Но правда ли Вен покончил с собой?

В прошлой жизни моя мама утонула в пруду, но смерть ее была задумана Реном и дядей Йи.

Мне вспоминаются слова дяди: «Айлин суждено стать королевой».

И то, что сказал Хансинь: «Принцу Каю поручено мне содействовать… Я слышал, что ваш дядя, министр Сан, поддержал это решение».

По спине у меня пробегает дрожь.

Все это время мой дядя не переставал строить свои коварные планы. Он как хищник, что охотится в ночи, и мне прекрасно это известно. Но кто мог ожидать, что министр Сан покусится на жизнь принца?

* * *

Джие провожает меня домой.

По пути я делюсь с ним подозрениями в том, что дядя Йи подстроил смерть Вена и поддерживает Кая советами, в обмен на которые принц обещает жениться на Айлин, когда станет королем.

На лицо Джие ложится грозовая туча.

– Уж надеюсь, что Кай никак не замешан в смерти Вена.

– Мы доберемся до правды, – обещаю я, сжимая его руку. – Мы одолели Рена, предателя и фальшивого колдуна. Неважно, насколько хитер мой дядя и кровожаден Кай, мы победим и их. Вместе.

Джие хмурится:

– Ты будешь их целью. Для тебя слишком опасно…

– Я не боюсь, – говорю я, наполняя свой голос жаром огня, а взгляд – твердостью стали. – Мы с тобой одна команда, Джие, и все препятствия встречаем вместе. Так было и так будет всегда.

Его лицо светлеет, и глаза лучатся искренним уважением.

– Небеса благословили меня, сведя с тобой, Миньсин. Ты права: мы одна команда, и мы неразлучны. Вместе мы победим Кая, защитим наше королевство и сразим Ночного Дракона.

Он обнимает меня обеими руками и целует, медленно и глубоко. Сладостная дрожь проходит по всему моему телу, и в этом поцелуе я слышу слова: Ты храбрая. Ты прекрасна. Ты моя. И важнее всего: Мы едины.

Любовь изменила меня, изменила нас обоих. Сделала нас сильнее.

Во мне горячий дух солнца и ясное сердце луны. И я наконец искренне в это верю.