Они мирно шли бок о бок, как в прежние времена, по улице Водной, которая прямиком выводила к замку. Вокруг не было ни души, что являлось весьма характерным для Троссард-Холла в столь ранний час. Тод беспокойно озирался по сторонам; ему не хотелось столкнуться раньше времени с охотниками. С одной стороны, он был бы счастлив поскорее избавиться от соперника. Но с другой…

Они быстро подошли к причудливому замку, который стоял на своем месте с прежним уверенным апломбом; казалось, нет в мире ничего более вечного и незыблемого, чем эти высокие мшистые стены, поросшие диким плющом. Но, между тем замок, как и все иные людские постройки, как раз-таки был самым что ни на есть временным. Тонкий солнечный свет играл на зеленых листьях, беловатом песке, прекрасных бутонах роз, разноцветных, точно самоцветах, камнях, коими были посыпаны дорожки, и все тут было так ярко, чудаковато, странно, что невольно рушилась связь между этим зачарованным местом и реальной жизнью, где люди непрестанно соперничали между собой, убивали, ревновали, завидовали, спорили, воровали, готовили заговоры – иначе говоря, жили.

В розовых кустах копошился кучерявый садовник; Артур его не знал.

– Отвернись, не смотри на него, – шикнул на спутника Тод.

– Так переживаешь за меня, да? – подтрунил над ним Артур. От сильного прилива ненависти беруанца передернуло.

– Я бы сам тебя с удовольствием пристрелил вместо охотника, – откровенно признался он.

– Не знал, что ты такой жестокий.

– Я тоже не знал. Как человек не представляет высоту, на которую способен подняться, так не воображает и глубину, куда может упасть, – с неожиданной горечью в голосе вымолвил вдруг Тод. Артур с удивлением покосился на него. Смуглое лицо беруанца было непривычно бледным и расстроенным, никакой надежды не читалось в нем, длинные кудри свои он остриг почти под корень, словно превратился в доргеймского каторжника, и теперь очень не походил на самого себя. Только заносчивое выражение, периодически появлявшееся на тонких губах, немного напоминало прежнего Тода.

– На всякий случай зайдем со служебного входа, – угрюмо добавил беруанец, начав тяготиться этим прямым и честным взглядом своего бывшего друга.

– Да, разумеется.

В замке было прохладно и сыро, узкие стрельчатые окна освещались тощими свечами. Скоро молчаливые каменные коридоры оживут веселыми голосами студентов и строгими – преподавателей, но в этот ранний час тут было покойно и даже таинственно. Артур с наслаждением замечал каждый поворот и изгиб, каждый криво уложенный серый камень; как же он скучал по своему дому! Здесь забывался болотистый Доргейм, чадный Мир чудес, хитрая госпожа Оридиан и жестокий убийца Хайсам, коварные Тени, бессмысленная война – все, решительно все, связанное с реальным миром, предавалось забвению. Артуру страстно захотелось вновь приносить Диане учебники из библиотеки, беззаботно играть с другими командами в едингбол, баловаться пончиками в таверне Билли Блейка, да и просто бездельничать, не думая ни о чем серьезном.

– Что это ты лыбишься? – скривился Тод, покосившись на Артура.

– Рад снова здесь оказаться, – честно признался клипсянин.

– Зря ты сбежал из колонии. С беглецами очень сурово расправляются, у них уже совсем нет прав, по крайней мере, по беруанским законам. А в школе сейчас вдвойне следят за порядком.

Артур ничего не ответил на данную сентенцию. Да и что было говорить? Если бы не Тод со своими лживыми показаниями в суде, он бы вообще не оказался в Доргейме.

Они зашли в библиотеку; Артур вспомнил, что именно тут он однажды обнаружил таинственный свиток, написанный неким Арио Клинчем, близким другом Вингардио. Где теперь эти ветхие письмена? Кажется, Артур вернул свиток обратно, но уже не помнил точно, куда его положил.

Карлик – местный полноправный властелин, не показывался. Очевидно он не ожидал, что кто-то из студентов способен прийти в библиотеку в столь ранний час.

– Давай быстренько глянем в раздел истории? – к своему удивлению, предложил Артур и почувствовал, как ноги уже сами несут его в нужную комнату. Зачем ему вдруг понадобилось туда? Может, просто желание поностальгировать зародилось в его сердце, как знать? Тод недовольно фыркнул, но и противиться не стал. Показались знакомые стеллажи с корешками старинных книг, торчащих напоказ, предлагавших себя прочитать. Артур вспомнил шумливый базар Мира чудес, где любой товар подсовывали с такой навязчивостью, что легче было его приобрести, нежели пройти мимо. Жаль, что книги не могут себя продавать с таким же успехом, как ненужные безделушки на рынке; к ним нужен особый подход.

Артур задумчиво провел ладонью по пыльному стеллажу, и вдруг взор его зацепился за ветхий лист бумаги. Как в тот день, два года назад! Клипсянин поспешно взял свиток и с некоторым трепетом развернул. «Сказ о гибели естествознателей». Это, несомненно, был он, пожелтевший пергамент о временах не столь давних, но выглядевший так, будто ему уже более ста лет. Артур улыбнулся ему, как родному, и поспешно сунул себе в карман.

– Зачем тебе это? – с показным безразличием поинтересовался Тод.

– Я впервые узнал о своем отце из этого свитка; может, поэтому он так дорог мне.

– А я впервые узнал, что ты, оказывается, сентиментальный.

– Не всем же быть такими каменными глыбами, как ты, Тод.

– Молодые люди? – вкрадчивый голос раздался за их спинами так неожиданно, что оба резко вздрогнули и обернулись. Перед ними стоял хозяин библиотеки собственной персоной, по самый нос закутанный в клетчатый шарф. Он немного постарел и явно был простужен, ибо из ноздрей его толстого бородавчатого носа вытекала слизь, которую он с шумным хлюпаньем втягивал в себя.

– Господин Дрейворд! – живо воскликнул Артур. – Вы помните меня?

Тот благосклонно чихнул; любезное обращение «господин» чрезвычайно польстило его самолюбию.

– Отчего же не помнить. Славный молодой человек, много времени проводивший в библиотеке. Что же с вами сталось, почему столь блистательный и подающий надежды ученик вдруг перестал навещать кладезь знаний?

– Очевидно потому, что он предпочел сменить Троссард-Холл на Доргейм, – вполголоса съехидничал Тод.

– Мне нужно с вами поговорить, – нерешительно произнес Артур, начисто проигнорировав реплику Тода. Голос его дрогнул из-за сильного волнения; он отчетливо понимал, что совершенно не знает, как будет убеждать карлика рассказать про свиток.

– У меня много работы, – сухо отрезал неумел, с укором глядя на юношей. – Мне недосуг разглагольствовать!

– Мне очень важно узнать про Арио Клинча, пожалуйста, выслушайте меня! – умоляюще воскликнул Артур, увидев, что карлик уже собирается ретироваться. Тот неожиданно рассердился.

– О, я вспомнил вас, отчетливо вспомнил. Вы уже справлялись у меня об этом, а я ответил, что никакого Арио знать не знаю. Вы самонадеянно полагаете, что раз у меня фамилия Клинч, я должен быть непременно осведомлен обо всех Клинчах королевства? Так вот, это очень большое заблуждение, молодой человек!

– Послушайте, неужели вам незнаком этот свиток и человек, его написавший?! – воскликнул Артур, второпях разворачивая перед непреклонным библиотекарем сказ о гибели естествознателей. Увидев только желтый лист пергамента, неумел вздрогнул и с недоверием покосился на Артура. Множественные подбородки его в волнении затряслись, да и его самого охватила какая-то нервная дрожь.

– О-откуда это у вас? – поинтересовался он тихо.

– Я уже второй раз нахожу в библиотеке эту историю про естествознателей! – сказал Артур. – Ее написал Арио Клинч! И если есть хоть какая-то надежда, что вы знаете его и можете мне подсказать, где он в данный момент находится, то я…

– Зачем вам сдался старый летописец?

– Я уверен, что Арио Клинч знает, где находится «Последнее слово единорогов».

– Так вы ищете «Последнее слово»? – строго поинтересовался Дрейворд Клинч, неожиданно проявляя удивительную осведомленность. Все-таки прав был Вингардио: не стоит недооценивать неумелов.

– Да! – излишне поспешно выпалил Тод.

– Моя основная цель – все же не свиток, – признался тогда Артур. – Просто мне говорили, что данный артефакт способен помочь в борьбе с… Тенями, если вы понимаете, о ком я говорю. То есть свиток следовало бы уничтожить, но, учитывая все происходящие события, я уже ни в чем не уверен. Но я точно уверен в другом. Арио Клинч был ближайшим другом Вингардио, бывшего предводителя естествознателей, о котором говорится в рукописи. Вероятно, он знает о его настоящем местонахождении. Зачем мне это надо? Дело в том, что мой отец оказался заточенным вместе с Вингардио в пещере единорогов по вине одного и того же существа – Тени. Я надеюсь, что летописец сможет поведать какие-то существенные детали, которые помогут мне в поисках отца. Но скажите, Арио Клинч – он ведь жив?

Карлик согласно кивнул, вследствие чего из крупных ноздрей вылилась новая порция слизи.

– Мы живем дольше людей. Не вижу причин, по которым бы ему не существовать на этом свете. Более того, я помогу вам его отыскать.

– Почему вы поменяли свою точку зрения? Сначала вы говорили, что не знаете никакого Арио Клинча.

Библиотекарь нахмурился.

– Я не обязан удовлетворять ваше назойливое любопытство. Сейчас мне кажется целесообразным помочь вам.

Вдруг в библиотеку кто-то вошел, и раздалась призывная трель колокольчиков. Артур с Тодом испуганно переглянулись. Поистине ранний гость пожаловал в обитель знаний!

– Пойдемте за мной! – рявкнул карлик и кинулся резво бежать куда-то вдоль пыльных стеллажей. Юношам оставалось лишь подчиниться и поспевать за своим низкорослым проводником. Так они попали в самый настоящий книжный лабиринт, где нужно было на скорости суметь лавировать меж острых выступающих с полок корешков.

Но вот они оказались в маленькой каморке, тесной и пыльной до такой степени, что попав туда, ребята принялись наперебой чихать, что невероятно оскорбило простывшего карлика.

– А не думаете ли вы-с, что у меня тут грязно? – с видом очень мнительного и обидчивого человека поинтересовался он. Артур поспешно покачал головой и произнес:

– Вы хотели рассказать нам, как найти Арио Клинча.

– Не рассказать, а показать. Дайте вашу правую руку.

Артур с легким недоумением подчинился. Совершенно неожиданно неумел с такой силой вцепился в нее, словно желал сломать. Удивительно было видеть, сколько силы на самом деле в этом тщедушном человечке. Артур не смог сдержать болезненного вскрика, ибо раненая рука и в спокойном состоянии сильно беспокоила его. Неумел испугался, очевидно, тоже не ожидая подобной реакции.

– Да что с вами? – удивленно поинтересовался он.

– Рука… Болит, – пытаясь овладеть собой, прохрипел Артур.

– В таком случае, вы не подойдете. Ваша правая конечность должна быть полностью здорова.

– О чем вы?

– Гвибеллинги называют это «чувством дома».

– Кто такие гвибеллинги? – удивились Артур с Тодом почти одновременно.

– Но вы же не считаете меня причастным к людскому племени? – с некоторым презрением осведомился библиотекарь. – Я отношусь к народу гвибеллингов, однако люди имеют обыкновение называть нас неумелами. Наверное, оттого что сами не умеют придумать подходящее название для высокой расы. Мы очень привязаны к родным краям. Нам не нужны карты, чтобы добраться туда из любой точки мира. Потому что у нас есть чувство дома. Я хотел передать его вам, дабы вы смогли беспрепятственно отыскать Гвибеллград, однако, как я понял, ваша рука отказывается вам служить.

– Попробуйте с левой! – воскликнул Артур.

Библиотекарь с огорчением покачал головой.

– Увы. У меня самого оно заключено именно в правой руке.

– Может, вы просто расскажете или покажете, куда идти? – предложил Артур, в сердце своем удивляясь аргументу старого библиотекаря.

– Нет, так не получится. Дом можно обрести лишь сердцем. Видимыми путями туда не пройти.

– Сделайте это со мной! – вдруг вмешался Тод, который молчал до сих пор.

– Вы тоже пойдете туда? Какая у вас цель?

– Свиток, – самонадеянно воскликнул Тод. – Я могу стать именно тем, кто его найдет. И помочь всем остальным в борьбе с Тенями!

– Всем остальным или себе? – невинным голосом поинтересовался библиотекарь. Тод передернул плечами. Он и сам хорошенько не знал, однако уже давно в сердце своем помышлял об этом свитке и в какой-то степени желал его. С тех самых пор, как Артур о нем рассказал. Однако до сей поры возможность найти загадочный артефакт не представлялась. Но не теперь.

– Зачем тебе это, Тод! – воскликнул в сердцах Артур. – Зачем такому эгоисту как ты, вдруг понадобился свиток?

– Хотя бы затем, чтобы он не достался тебе, – ехидно возразил Тод и бесцеремонно протянул свою правую руку библиотекарю.

– Делайте, да поживее. Я уже хочу получить это… Чувство дома?

Дрейворд Клинч подчинился и с силой схватил того за ладонь. Казалось, он хочет выжать из нее все соки, словно та была лимоном. Беруанец побледнел, однако не выдавил из себя ни слова. Кроме боли, он не чувствовал ничего необычного. Однако, когда карлик наконец выпустил многострадальную руку, то на Тода словно снизошло какое-то озарение. Будто бы в его голове невидимый художник прочертил весь путь пером и окрасил рисунок во все возможные цвета. Он слабо застонал, схватившись за виски и пытаясь прогнать назойливые видения, но тщетно.

– Вы должны привыкнуть к чувству дома, – строго сказал карлик. – Одни рождаются в грязном болоте, почитая его за прекрасное море, а другие хоть с детства и плещутся в чистой водичке, но каждую секунду загрязняют ее своим недовольством. Вы должны полюбить свой дом. И да, это еще не все, молодые люди.

С этими словами карлик схватил обеих юношей за левые руки.

– Теперь вы оба идете одной дорогой. Один ищет свиток, другой – отца. Покуда обе эти цели не будут достигнуты, вы не сможете пойти порознь, каждый своим путем.

– То есть как? – непонимающе воскликнул Тод, резко отнимая свою руку. Ни на что подобное он не подписывался!

– Вы связаны «чувством дружбы» и отныне станете помогать друг другу в достижении своих целей, – многозначительно изрек карлик. Затем он осторожно высунул из каморки свой большой бородавочный нос.

– Ко мне пришли. А вы – свободны!

Дрейворд Клинч засеменил к очередному посетителю, оставив обескураженных юношей стоять на месте. Они молчали, пытаясь осознать то, что произошло. Затем Тод смерил соперника презрительным взглядом.

– Не знаю, что там сбрендивший старик себе навыдумывал, но я не намерен тебе помогать, даже не надейся. Сейчас ты просто уйдешь, оставив нас в покое. Ясно тебе?

– Садовник видел, как в замок направился человек, одетый как полидексянин. С ним был еще один парень. Не встречались ли вы случайно с ними? – неожиданно раздался громкий голос с характерным армутским выговором. Артур вздрогнул, ибо понял, что его присутствие на территории школы не прошло незамеченным. Но как же они догадались… Ах да, на нем ведь был плащ полидексянского покроя, подарок Кирима и Тиллиты!

– Тод, это, верно, армуты-охотники. Они заметили меня! – с затаенной горечью прошептал Артур. Неужели опять ему надо бежать, скрываться, навсегда покидать места, столь родные его сердцу! А ведь он так и не встретился с Дианой! Вдруг карлик его выдаст?

– Таковых я не видел, – словно в ответ на его отчаянные мысли провозгласил Дрейворд Клинч. Он говорил нарочито громко, выделяя каждое слово, будто желая подать им весточку, намекнуть… Но, увы, армут не поверил библиотекарю.

– Я предпочитаю доверять исключительно своим глазам, – резко заметил он. – Мы должны осмотреть здесь каждый закуток; надеюсь, вы будете так любезны и сопроводите нас.

Тод, слушая разговор, чувствовал, как на губах его непроизвольно появляется подленькая усмешка, такая мерзкая и противная, что ему самому внутри себя стало тошно. Сейчас Артура поймают, причем без непосредственного участия его, Тода. На сей раз даже не придется вести себя, как подлая крыса, обстоятельства сами складываются в его пользу. Устранить с дороги ненавистного соперника оказалось проще простого. Но как только эта гнусная мысль пришла ему в голову, она незамедлительно вытеснилась другой, прямо противоположной.

– Бежим! – резко приказал он, потянув Артура за собой. – Они не должны нас здесь найти!

– Постой, куда бежать, наверняка на выходе мы с ними столкнемся! – возразил Артур приятелю.

– Я первый пойду, а ты прячься за стеллажами! – проговорил Тод, быстро устремившись вперед. Пожалуй, еще никогда в своей жизни он не помогал другому с такой собачьей готовностью и преданностью, а главное – ему даже не приходилось размышлять, правильные решения сами появлялись у него в голове, словно всегда там и находились.

Они тихонько выбежали из обители Дрейворда Клинча; полумрак, царивший посреди книжных рядов, являлся верным помощником беглецов. Как и следовало ожидать, старинная дверь в библиотеку была настежь распахнута, а в проеме стояло два человека. Действительно, армуты, Тод не солгал. Впрочем, выглядели они довольно необычно: в сафьяновых сапогах с высокими загнутыми носами, шерстяных гетрах, замшевых шортах выше колен, вязаных шерстяных рубахах; за спиной у них висели аркебузы, которые могли стрелять как стрелами, так и каменными пулями. Из армутского у них, пожалуй, были только аляповатые сапоги, а оружие, хоть и походило на привычный арбалет, но казалось все же чуть более совершенным.

Как же было возможно проскользнуть мимо них незамеченными? На какую-то долю секунды Артур пожалел, что не остался в пропыленной каморке библиотекаря; вдруг бы ему повезло, и охотники не дошли бы до нее. Но Тод сработал гораздо быстрее его. Он самозабвенно бежал прямо навстречу охотникам, словно намереваясь грудью вытолкать их из помещения, а в самый последний момент вдруг оступился и словно случайно задел книжный стеллаж. Книги, как оловянные солдатики, принялись падать – одна за другой. Стеллаж с грохотом обрушился наземь, затем другой – с неменьшим шумом. Старые обложки скрипели от возмущения, подбежал карлик, принявшись громко браниться, и внимание охотников было невольно привлечено к этому неожиданному погрому. Они подошли к Тоду, пытаясь разобраться, что произошло. И вот это-то и был шанс. Мимолетный, рискованный, но все же. Артур вихрем кинулся к выходу; он так спешил, что даже не почувствовал, как один из армутов с крючковатым носом заметил его и кинулся в погоню.

Юноша бежал по витиеватым переходам: Троссард-Холл был его домом, он знал здесь каждый изгиб и уголок, чего нельзя было сказать о преследователях. В этом состояло его некоторое преимущество; впрочем, не особенно большое. Ребра бедолаги распирало от боли, воздуха отчаянно не хватало, но он бежал, чувствуя, как в ушах все звенит и гудит. Фантазия дорисовала ему следующую картину: будто за ним несется целое полчище неумолимых стражей, они везде, повсюду, как саранча, как тараканы ползут и ползут.

В какой-то момент Артур сообразил, что вместо того, чтобы бежать вниз, подальше от школы, он зачем-то принялся подниматься по крученым лестницам, словно намереваясь застать помощь на шпилях замка. Вот перед его усталым взором мелькнул кабинет Дейры, а потом несколько аудиторий, но дальше дорога никуда не вела, она предательски обрывалась, ибо здесь был тупик.

Недолго думая, Артур судорожно надавил плечом на дубовую дверь, ведущую в обитель директрисы. Захлопнув ее за собой, он в изнеможении прижался к стене – загнанный, раскрасневшийся от бега, до смерти напуганный, но не за свою жизнь, а скорее за тот факт, что его опять вернут в опротивевшую тюрьму и тогда ему уже нескоро удастся вновь свидеться со своими друзьями. Сердце стучало так громко, что его воспаленному воображению чудилось, будто эти тяжелые удары, словно от молота в кузнице, должны быть непременно услышаны во всем замке.

– Отдышитесь, мой мальчик, – вдруг раздался спокойный голос, и Артур мучительно вздрогнул, подняв голову. На него смотрели холодные, чуть выпуклые глаза директрисы, прикрытые стеклами очков.

Артур нервно сглотнул слюну. На что, собственно, он рассчитывал – что внутри никого не окажется? Это при открытой-то двери? Юноша вернулся мыслями в тот день, когда впервые оказался в этом кабинете. Помнится, его тогда поразил безукоризненный порядок, царивший здесь, а также – другая грань этой чрезмерной чистоты – манерность и холодность директрисы, отчего-то пожелавшей непременно принять его в свою школу.

– Ну и жалкий же у вас вид, – чуть насмешливо протянула она, с ног до головы осматривая незваного гостя. – Кажется, будто вас неделю мариновали в банке с короедами.

– Почти так и было, – тихо ответил Артур, подивившись, каким хриплым вдруг стал его голос.

Госпожа Дейра мечтательно улыбнулась.

– Чуть более двух смрадней назад я принимала вас в Троссард-Холл. У вас было такое честное открытое лицо, вы так серьезно задумались над моим предложением. А во взгляде светилось недоверие, словно вы предполагали, будто я желаю вам зла. Помнится, меня это немного позабавило. Теперь вы выросли, превратились в красивого юношу, почти мужчину, но эта недоверчивость во взоре сохранилась.

– На территории школы – приглашенные армуты. Я скрываюсь от них, они заметили мой полидексянский плащ. А я… Я сбежал из колонии, – неловко объяснился Артур, отдавая себя во власть директрисы. В самом деле, его счастливое избавление, равно как и неименуемая гибель, находились целиком и полностью в руках Дейры. Если она захочет его погубить, то сделает это немедленно. Впрочем, на суде она была на его стороне.

Дейра легонько засмеялась.

– Вы никогда не отличались примерным поведением, мой мальчик.

– Скажите… Вы ведь не выдадите меня? – здесь его голос все-таки немного дрогнул, как натянутая струна клависона.

Директриса покачала головой, что, впрочем, могло означать все, что угодно. Внезапно она погрустнела. И так было странно видеть, как меняется ее строгое лицо – сначала проносится недоумение, затем оно грустнеет, надежда исчезает, а во взгляде все мертвеет, гаснет, словно последняя свеча, мерцавшая в них, окончательно потухла.

– Скажите, Артур, что там, снаружи? – вдруг спросила она.

– В каком смысле?

– Неужели война? – последнее слово она выдохнула из последних сил.

– Похоже на то.

– Но как? В современном цивилизованном обществе – война?! Мы обуздали природу, подчинили себе деревья, научились жить высоко на ветвях, узнали науки… В конце концов, изменили мир вокруг себя!

– Мир изменили, а сами не поменялись, – пожал плечами Артур, удивляясь про себя наивности директрисы. Он уже слишком долго путешествовал по этому «цивилизованному» миру, чтобы понять – подчиняя природу вокруг, но не обуздывая ее внутри себя, ничего хорошего не добиться. Никакой результат не будет удовлетворительным, ибо все большое и великое на этом свете начинается с малого – сердца человека.

Но мечтательнице Дейре, человеку, столь крепко связанному с науками, и между тем совершенно далекому от ужасающей действительности, и впрямь было сложно понять. Она бы так еще долго сидела, со скорбным выражением глядя на Артура, но потом, услышав топот ног на лестнице, встрепенулась, словно вышла из смраденьской спячки.

– Уходите, мой мальчик, прячьтесь. Я обвиняла вас когда-то, но теперь думаю, что вы ни в чем не виноваты. Ни в чем плохом. Простите меня за нежелание выслушать. Я сейчас открою вам потайную дверь, к счастью таковая имеется в моем кабинете. Спускайтесь вниз и бегите в сад. Вы ведь осведомлены, где сад, не так ли? Подозреваю, вы знаете куда больше меня. И… Будьте мужественны, мой мальчик. Война – это страшно, особенно, когда ты молод и полон надежд.

С этими словами Дейра Миноуг живо поднялась на ноги и шагнула к каменной стене. Артур увидел, что среди кладки действительно маскируется неприметная дверца, какая обычно должна приводить в подземелье. Директриса дала своему гостю мерцающую лампаду.

– Я была рада вас видеть, мой мальчик. Надеюсь, вы принесете нам удачу. Я так боюсь за школу, за учеников… Нас окружили со всех сторон, знаете ли вы об этом? Боюсь, вам не удастся пробраться незамеченным, но я, по крайней мере, сделала все возможное, чтобы вас спасти.

– Спасибо! – с чувством сказал Артур, с уважением глядя на директора школы – человека, которому было не все равно. Затем он устремился в темный коридор, где еще больше пахло сыростью. Теперь он наверняка выйдет из замка незамеченным. Но вот что потом? Как он проберется в сад?

Чтобы перестать волноваться, клипсянин принялся считать ступени, ведущие во мрак. Ах, как жаль, что ему не удалось свидеться с Дианой! Как бы подать ей весточку, рассказать, что с ним все в порядке? Храбрый юноша решил, что будет заходить в лабиринт со стороны шале Морских львов. А вдруг ему повезет, и ребята еще там, ничего не подозревая, сидят у камина? И снова зароились мечты, мечты, кружившие ему голову получше любого хмельного напитка.

Лестница привела Артура в подвал с низким потолком. Напротив каменной двери в вальяжной позе развалился мраморный лев с высунутым языком, словно дразнясь. Мол, спуститься-то ты спустился, молодчик, а дальше все равно не пройдешь, тебя поймают. Не соскучился ли ты по Доргейму? А может, тебе по душе гнилые илистые болота? Или пыльные песчаные дороги с проходящими караванами? А может, ты давно не бывал в плену?

Артур отметал пораженческие мысли с решимостью бойца, готового сражаться до последнего вздоха.

Он вышел на свет, осторожно приоткрыв дверь. Никого. Даже садовник куда-то делся. Бежать, бежать немедленно, покуда ноги не собьются в кровь. И Артур кинулся прочь от замка. Интересно, где Тод? Чем более юноша удалялся, тем более его начинала волновать эта мысль. «Чувство дружбы»… Что там еще напридумывал старый карлик? Впрочем, об этом после, сейчас главной задачей было спастись.

И вот он снова, второй раз за сегодняшний сумбурный день, остановился у своего спального домика. Артур, сильно рискуя, забежал внутрь. Никого! Все ушли. Юноша принялся было писать записку, желая рассказать Диане и остальным, что будет ждать их в саду. Но поблизости раздался подозрительный шум, и Артур, в сердцах отбросив перо и бумагу, кинулся к окну. Он намеревался выбраться с другой стороны и сразу же вступить в лабиринт. То самое окно, откуда когда-то он услышал странный шорох – шелест алой ленты.

Артур забежал в лабиринт и, только немного углубившись в лес, смог расслабиться. Вряд ли охотники пойдут за ним сюда. Чары естествознателей хранят его. Юноша перешел на спокойный шаг, пытаясь выровнять дыхание. Какой сегодня странный день! Вроде что-то произошло, но Артур не мог понять внутри себя, насколько удачно для него складывались обстоятельства.

С одной стороны, он узнал, что Арио Клинч жив. Но с другой – без Тода ему все равно его не найти. Он увидел Диану, Даниела и Тина, живых и здоровых. Но так и не улучил возможности с ними пообщаться. Он побывал в родной школе, но вынужден вновь бежать отсюда.

Бедный юноша резко остановился и с затаенной болью посмотрел в небо, такое приветливое, светлое и, на первый взгляд, совершенно не ведавшее о его муках. Кажется, будто все, что с ним происходило – плохо. Ничего не удавалось. Артур махнул рукой, как бы на самого себя и свою невезучесть, и побрел дальше, снедаемый жуткими сомнениями. Что делать дальше?

Но сначала он хотел подкрепиться в саду, так как с самого вечера ничего не ел.

Таинственный сад вырастал перед глазами неожиданно и, как и во все предыдущие встречи с ним, удивлял своей непокорностью силам природы. Какой бы смог не царил в лесу, здесь было приветливо, солнечно, ярко, воодушевляюще. Этот сад словно придавал сил потерянному и вконец отчаявшемуся путнику.

Артур резко пересек невидимую границу, и ему сразу захотелось снять свой жаркий полидексянский плащ, который уже не раз подводил его сегодня. Созревшие плоды радовали глаз, равно как и весело щебетавшие птицы. Перед старинным фонтаном одиноко стояла скамейка. Взглянув только на нее, Артур замер, почувствовав, как резко у него забилось в груди сердце. Он не верил своим глазам, отказывался верить! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!

Наученный горьким опытом, юноша принудительно замедлил свой шаг, ужасно робея и не решаясь приблизиться к скамейке. Отчего-то в голову пришел эпизод, когда он встретился с Дианой и Тодом в Пандектане. Помнится, тогда это не привело ни к чему хорошему. Артур остановился, со стороны восхищенно глядя на горделивую девушку, мирно сидевшую на скамье. Она задумчиво смотрела на иссохший фонтан, ни на что более не обращая внимания. И такая прелесть сквозила во всех ее нежных чертах, что у него защемило сердце.

Вдруг Диана резко обернулась и легонько вскрикнула, как прекрасная птичка, которую неожиданно вспугнул охотник.

Как рассказать и передать первые минуты их встречи? Они проходили почти в беспамятстве, в каком-то безумном упоении друг другом. Артур вглядывался в лицо своей подруги, целовал ее и снова вглядывался, запоминая каждую черточку. Да, она изменилась, как будто стала чуть строже, из глаз пропала та игривая легкость, какая присуща девушкам, еще не познавшим жизненных трудностей. Артур схватил любимую за руки, не решаясь отпустить. Ему все казалось, что, разожми он пальцы, она тут же исчезнет в тумане, окружавшем сад.

Наконец, когда первые минуты счастья прошли, он тихо сказал, улыбаясь:

– Что ты тут делаешь? Я не ожидал тебя встретить в саду.

Диана счастливо рассмеялась его словам.

– Какая очаровательная самонадеянность! Он не ожидал! Это я не ожидала тебя тут встретить.

– Эй, кто это там с тобой? – послышался еще один знакомый голос.

– Подойди и посмотри сам! – лукаво воскликнула Диана.

– Дан! – Артур вскочил со скамьи и тут же оказался в объятиях друга. Перемены, произошедшие в Даниеле Фуке, были столь разительными, что Артур несколько раз чуть отстранялся от него и говорил как бы про себя:

– Ты ли это, Дан?

– Любовь совсем вскружила тебе голову, ибо ты уже не узнаешь своих добрых старых и весьма пессимистичных друзей. А я, между прочим, всегда предупреждал…

– Что добром это не кончится! – за него весело продолжил Артур, и приятели рассмеялись во весь голос.

– А где же Тин?

Тин стоял поодаль, неловко топчась на месте. Он словно бы боялся подойти к Артуру.

– Эй, Тин, ты чего, дружище, как неродной? – воскликнул Артур и сам подошел к нему.

Тин поднял голову и тут же смущенно покраснел.

– Пока я лежал в больнице, Арч, то думал… Что ты бросил меня. Если бы не Дан с Дианой, я по-прежнему бы пребывал в состоянии овоща. Прости меня, мой друг, за то, что сомневался в тебе.

Пока Тин произносил эти слова, Даниел нахмурился, вспомнив что-то. Однако он не решился озвучивать свои мысли; ведь все было так прекрасно.

– А… Где Рикки? – спрашивал Артур, которому захотелось немедленно увидеть всех.

Даниел виновато опустил голову.

– В какой-то момент он убежал… Ах, нет, это я виноват, что потерял его. Прости меня.

Лицо Артура на секунду нахмурилось, однако потом он махнул рукой.

– Что ж, Рикки умеет за себя постоять. Надеюсь, он найдет нас. Ребята, сегодня утром я видел вас в нашем шале, но не смог подойти, потому что Тод, он…– Артур сбился и замолчал, не зная, как рассказать о подлости беруанца. Клипсянин по натуре не был подлым, поэтому и рассказывать о подлости других ему было по-настоящему сложно.

– Тут какой-то парень пересек границу! – раздался холодный девичий голос. – Он убеждает меня, что является вашим другом. Скажите быстрее, так ли это, пока я не свернула ему шею.

Артур в удивлении покосился на говорившую; не может быть, это явилась Оделян, собственной персоной! А за ней послушно плелся Тод, хмурый и злой.

– Это вообще кто? – вновь раздраженно поинтересовалась царица топей, пока еще не замечая Артура. Тогда тот вышел вперед и, не глядя на плетущегося позади нее беруанца, громко провозгласил:

– Это твой брат, Одди.