Ко мне обратился руководитель пятидесяти одного года с острой депрессией и суицидальными мыслями. Он рассказал, что уже год назад заметил, что делает все меньше и меньше, что постепенно ото всех отдаляется, контакты с родными становятся все реже вплоть до полного зацикливания на своей персоне. Добавим сюда мрачный взгляд на жизнь, которая для него лишена цвета и света. Мужчина видел перед собой лишь пропасть. По словам пациента, он оказался в такой ситуации после серии неудач на работе. Федерико (так его звали) занимал свою должность больше двадцати пяти лет, сменив за это время пять крупных фирм. И каждый раз увольнение приходилось на тот момент, когда он достигал значительных результатов в преобразовании производственных систем. Федерико специализируется на реорганизации ресурсов компании, когда она нуждается в увеличении продуктивности и снижении издержек, используя как можно эффективнее имеющиеся средства. Интересно, что во всех пяти случаях ему удалось привести в порядок дела своего нанимателя, и его заслуги были признаны. Но раз за разом, после того как он отлаживал до идеального состояния механизм производства, владельцы или управляющие заставляли его принять в команду неприятных ему людей: часто это были родственники хозяина или сотрудники, нанятые по чьей-либо рекомендации. Федерико – идеалист, поэтому всегда отказывался брать в подчинение людей, неспособных выполнять свои задачи, которые приходилось перераспределять между коллегами, либо тех, кто вел себя вызывающе с остальными сотрудниками, бравируя своим привилегированным положением. Каждый раз он обращался к генеральному директору или к собственникам, излагая свои идеалистические доводы. Ему всегда отказывали, а он каждый раз подавал заявление об увольнении и начинал искать новое предприятие, где смог бы воплотить в жизнь свою идею об «идеальной организации». Легко догадаться, что в поисках совершенства он становился все менее гибким, пополняя свое резюме новыми историями успеха, которые неизменно заканчивались громким хлопком дверью.
Излагая свою историю, Федерико ни разу даже не задумался, что сам загнал себя в жесткие рамки привычного сценария, который и привел его на грань самоубийства. Напротив, он чувствовал себя героем, поскольку отвергал все то, что считал аморальным.
После пятого увольнения он попытался укрыться в лоне семьи, надеясь, что среди родных ему не придется столкнуться с безнравственностью. Федерико мечтал о спокойной старости, обеспеченной солидными вознаграждениями, которые он уже заработал. Увы, будучи по природе человеком действия, он не только не почувствовал облегчения от преждевременного выхода на пенсию, но, наоборот, постепенно впал в депрессию, снедаемый безудержной злобой по отношению к миру и к людям, которая в итоге обрушилась на головы жены и детей.
В данном случае стратегия решения состояла в том, что он должен пройти через свою боль и ярость, чтобы оставить их позади. Поэтому в качестве первого шага на пути к излечению ему было предложено написать что-то вроде «детектива», основанного на произошедших с ним событиях, в котором следовало тщательно и по порядку перечислить все эпизоды его работы на пяти предприятиях, превратившие историю успеха в полный провал. Поначалу Федерико заупрямился: он ведь инженер, и, как техническому специалисту, ему гораздо привычнее чертежи, чем слова. На его возражение было заявлено, что он волен описать все схематически, лишь бы результат был читабельным и понятным любому человеку.
Как вы уже догадались, такое перечисление – завуалированный способ (очень действенный для клинических случаев) заставить пациента проанализировать и оценить предпринятые им попытки, будь они успешными или провальными.
Через две недели Федерико вернулся с длинным и подробным описанием своего производственного опыта, который готов был зачитать и обсудить. Он начал с названия: «Менеджер-моралист». Уже по заголовку понятно, что после нашего разговора мужчина взялся пересматривать то, что с ним ранее произошло, и впервые увидел все с другого ракурса: повторяющийся сценарий, по которому он как инквизитор судил и выносил приговоры управляющим разных фирм за их неправильное поведение. Они же в ответ отвергали его и со спокойной душой давали ему отставку. Другими словами, он заметил свою полную неспособность адаптироваться, связанную с ригидными моральными установками. Мало того, он осознал, что, проявив хоть немного гибкости, смог бы управлять теми самыми нежелательными сотрудниками, способствуя их росту и помогая им занять активную позицию в функциональной команде. В пользу его принципиальности можно сказать, что он всегда считал излишними все аспекты взаимоотношений внутри фирмы, принимая во внимание только цифры, расчеты и производственную эффективность.
После того как он прочитал и прокомментировал свое творение, Федерико рассказал, что в последнее время начал нарушать свое уединение и восстановил контакты со старыми друзьями и коллегами, потому что подумывает вернуться к работе, но уже совсем с другим отношением.
Работа с Федерико, очевидно, имела целью постепенно сделать его более способным справляться с тем, что не совсем соответствует его идеям и убеждениям. Ну а нам важно отметить, что для достижения скорее личностных, чем терапевтических изменений, оказалось достаточно научить систематически анализировать и оценивать предпринятые попытки. Даже имея справедливое основание, они разверзли под его ногами пучину, куда он потом и упал.
Для анализа дисфункциональных решений часто недостаточно рассмотреть лишь те неудачные попытки, которые были предприняты до настоящего момента. Важно определить и те, что могут быть осуществлены в будущем и также, вероятно, окажутся провальными.
Поэтому появилась техника изучения такой динамики и предотвращения ее негативных последствий. Рассмотрим ее ниже.
Берем проблему и спрашиваем себя: «Если бы нужно было окончательно все испортить, что следовало бы делать?» Стараемся перечислить все возможные варианты. И снова повторю, каждый из них необходимо описать так, чтобы были ясны методы, которыми мы будем действовать, осложняя задачу, вместо того чтобы ее решить. Если наша стратегическая цель – улучшение ситуации, которая и так сама по себе неплоха, а не изменение неработающего подхода, то сформулируем вопрос так: «Какие методы и стратегии при условии их применения могли бы гарантированно привести к краху моего проекта?»
Легко заметить, что логика у обоих вопросов одна и та же – та, что явно выражена в стратагеме: «Если хочешь выпрямить какой-то предмет, сначала узнай все способы, которыми его можно согнуть».
Не стоит забывать, что этот стратегический вопрос задавали себе все великие изобретатели, от Архимеда и Леонардо да Винчи до Эдисона, если хотели найти решения очень сложных до тех пор вопросов.
Фактически, как я уже объяснял ранее, обнаружив все, что обрекает меня на провал, я инстинктивно начинаю испытывать отвращение к самой мысли предпринять подобные действия. Например, я хочу сбросить вес и перестать импульсивно набрасываться на еду, от которой толстею. Применив технику «как все сделать хуже», я быстро выясню, что один из самых распространенных вариантов – безуспешная попытка сохранять контроль над питанием, выбирая лишь низкокалорийные продукты и отвергая те, в которых много калорий. К сожалению, как хорошо известно всем, кто пытался сидеть на строгой диете, последствия бывают двух типов: первый (встречающийся чаще всего) – продержавшись несколько дней, срываешься и наедаешься до отвала запретными блюдами; второй – чем больше усилий предпринимаешь, чтобы ограничивать себя, тем сильнее хочешь съесть как можно больше. Долгосрочное исследование журнала «Американский психолог», в котором на протяжении пары лет проводили сравнение нескольких тысяч людей, соблюдающих диету, с теми, у кого не было запретов в еде, доказало, что диета приводит к увеличению веса. Очевидно, что попытка воздержания приводит к противоположному от желаемого эффекту, поэтому следует избегать такого нефункционального способа справиться с проблемой. Далее мы увидим, что, приняв новый взгляд, можно не только заблокировать контрпродуктивные действия, но и найти альтернативное, уже удачное решение.
Однако это лишь первое, самое явное последствие применения данной техники, поскольку мой разум, вынужденный искать все провальные опции, на контрасте часто спонтанно переключается на отбор других вариантов. Таков процесс стимуляции креативности и изобретательского воображения, который запускается в ответ на мысленное усилие сосредоточиться на противоположном направлении. Большинство из нас сталкивалось хоть раз с ситуацией, когда мы рационально и осознанно стараемся придумать какие-то другие решения, а они никак не идут в голову. Мы в тысячный раз прогоняем мысль по одному и тому же привычному для нас маршруту, не находя новых путей. Если же направить усилия разума на поиск методов, способных ухудшить или полностью провалить наш план, наша рациональная часть будет занята выполнением задачи и перестанет мешать творческому процессу. И тогда мозг найдет альтернативу, ведь он освободится из парадоксальной ловушки сознательного усилия, которое препятствует спонтанным открытиям. Другими словами, используем парадокс, чтобы заблокировать парадоксальное явление.
Благодаря такому очевидно простому стратегическому вопросу создается описанный ранее эффект снижения сложности.