***

В тот вечер Коул все еще в городе, но я изо всех сил стараюсь избегать его. Мы с Брианной занимаем последние два стула за одним из общих обеденных столов, а он садится на другом краю помещения, с двумя пожилыми парами из города. Судя по тому, что я вижу, они много разговаривают, а он отвечает очень кратко. Но он не грубит им открыто, что меня радует без всякой на то причины.

Я не раз бросаю взгляд в его сторону и замечаю, что он наблюдает за мной. Он не улыбается, не жестикулирует и никак иначе не замечает моего присутствия.

Он просто наблюдает за мной в своей обычной молчаливой угрюмой манере.

Это действительно нервирует.

После короткого обмена взглядами я поворачиваюсь и вижу, что Брианна смотрит на меня, приподняв брови.

— Я не хотела смотреть на него, — тихо говорю я ей.

— Знаю. Трудно сдержаться, когда он только и делает, что пялится на тебя.

— Он не…

— Почему ты вообще пытаешься спорить? Ты когда-нибудь видела, чтобы я была невежественной в отношении мужчин?

— Никогда. Ты никогда не была невежественной.

— Так почему же ты не веришь мне, когда я говорю, что ты нравишься этому мужчине? Ты всегда ему нравилась.

Мои щеки вспыхивают. Я бы хотела, чтобы этого не случилось, но это единственное, что я не могу контролировать.

— Но то, что ты ему нравишься, ничего не значит, если он не собирается оставаться рядом.

— Я знаю. Я знаю, что он никогда не останется рядом. Тебе больше не нужно об этом беспокоиться. Просто я правда не понимаю, почему… почему… я ему вообще нравлюсь.

Она издает тихий смешок и качает головой.

— Ну, во-первых, ты всегда была намного красивее, чем ты думаешь. Неважно, как ты одеваешься или что делаешь со своей прической, многие парни это замечают.

— Я никогда не была такой красивой, как…

— Тебе не обязательно походить на меня, чтобы быть красивой, и ты это знаешь. Но помимо этого, иногда между людьми просто вспыхивает искра. Это химия. Феромоны. Что-то вроде того. Иногда между людьми есть искра, и этого нельзя отрицать. Я всегда это чувствовала, наблюдая за вами обоими в то время. Как ты думаешь, почему я так отталкивала его?

— Я не знала. Наверное, я считала, что ты все выдумываешь.

— Я не выдумывала. Между вами что-то есть. Нет смысла это отрицать. Но искры недостаточно, чтобы поддерживать партнерские отношения на протяжении всей жизни. Этого никогда не было достаточно в прошлом. И этого точно недостаточно в том, во что превратился этот мир. Должно быть что-то большее, и это начинается с обязательства быть рядом. Он никогда этого не сделает.

По какой-то причине, несмотря на то, что Брианна не говорит ничего такого, чего бы я уже не знала — чего бы я не повторяла в своей голове снова и снова — ее серьезные слова заставляют меня почувствовать тяжесть. Легкую грусть.

Должно быть, она что-то видит на моем лице.

— Почему бы тебе завтра не отправиться со мной на вылазку?

Обязанности Брианны разделяются на охрану стены и вылазки за припасами или ради отправки сообщений. Сначала руководители сомневались, стоит ли позволять ей покидать безопасные пределы стены, но она доказала, что лучше всех умеет прокрадываться незаметно, находить провизию и возвращаться невредимой.

Мужчины, как правило, прокладывают свой маршрут, полагаясь на свое оружие и численность, чтобы спастись.

Брианна умна. Ее никто не видит, поэтому она никогда не попадает в неприятности.

И ей не нравится ощущение, что она всегда заперта за стенами.

— Нет, мне и тут нормально.

— Ты уверена?

— Да. У меня сегодня свободное утро, так что я собиралась закончить на крыше, пока не так жарко.

— Ладно. Просто дай мне знать, если передумаешь.

***

Я не меняю своего решения, поэтому сразу после рассвета Брианна покидает город одна, а я иду в столовую, чтобы позавтракать пораньше.

В этот ранний час здесь не так много людей. Большинству людей либо нужно идти на утреннюю смену, либо они пользуются возможностью поспать подольше. Я оглядываю толпу сидящих горожан и подхожу к Терезе, пожилой даме, которая первой подобрала нас, когда мы шли в этом направлении два года назад.

Ее муж, Нед, умер несколько месяцев назад.

— Привет, дорогая, — говорит она с легкой улыбкой. — Ты сегодня рано встала.

— Да. Брианна только что ушла на вылазку, так что я решила перекусить перед работой.

— Логично. Ты сегодня в саду?

— Нет. Вообще-то, у меня сегодня выходной, так что я собираюсь немного поработать по дому.

— Не забудь уделить немного времени отдыху. Время от времени это нужно каждому.

— Да. Я так и сделаю.

Тереза, похоже, собирается сказать что-то еще, но ее взгляд падает на дверь позади меня. Выражение ее лица меняется.

— А вот и твой молодой человек.

Я ахаю и оборачиваюсь посмотреть, не успев остановить себя. Конечно же, Коул только что вошел. Его взгляд безошибочно находит меня. Он серьезно смотрит на меня несколько секунд, затем идет к небольшой очереди за едой.

— Он не мой молодой человек.

Тереза пожимает плечами.

— Как скажешь.

— Я вообще не видела его два года.

— Я знаю. Но он по-прежнему смотрит на тебя, как на благословение во плоти. Он всегда так делал.

Я чувствую, как мои щеки вспыхивают. Лучше бы они перестали так делать.

— Ага, конечно. Именно поэтому он исчез с лица земли на два года.

— О, у него есть багаж проблем. Больше, чем у большинства. Но если он когда-нибудь сможет от него избавиться, то ничто не помешает этому мужчине заявить на тебя права, — Тереза изучает выражение моего лица и хихикает. — Не выгляди такой расстроенной. Раньше ты смотрела на него так, словно он развешивал звезды.

— Я знаю, — признаюсь я, потирая лицо и изо всех сил стараясь больше не смотреть в сторону Коула. — Но это было так давно. Я выросла. И я знаю, что лучше больше не доверять чувству влюбленности.

***

За завтраком мне удается избегать Коула, хотя в какой-то момент мне приходится для этого выбежать из столовой. У него такой вид, будто он собирается подойти и заговорить со мной.

А я не хочу с ним разговаривать.

Я чувствую себя неплохо после того, что смогла сказать вчера, и не хочу портить это сегодняшним разговором. Поэтому я спешу обратно в коттедж, собираю свои инструменты и взбираюсь на крышу.

Вчера я закончила с черепицей, но меня беспокоит стык вокруг дымохода, поэтому я хочу заменить его сегодня. Несомненно, как только это будет сделано, крыша будет в порядке как минимум год.

Я работаю уже минут пятнадцать, когда снизу доносится голос.

— Я поднимаюсь, Дел.

Я знаю, кто это, даже не проверяя.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Может, и нет, но ты все равно ее получишь.

Я ворчу про себя, но я не настолько глупа, чтобы ввязываться в потасовку на крыше. Кроме того, Коул почти наверняка разбирается в строительстве лучше меня. Если у меня что-то не получилось, он может это исправить.

Он садится рядом со мной, быстро вглядывается в мое лицо, прежде чем оценить проделанную мной работу.

— Выглядит неплохо, — бормочет он.

Эти слова звучат мягко и буднично, но значат для меня больше, чем любая подобострастная похвала.

— Где ты научилась этой работе? — он поднимается выше по крыше и начинает забивать стыки с другой стороны дымохода.

— Просто на практике. Я думала, ты сегодня уйдешь.

— Пока что нет.

Поскольку мы оба работаем, мы быстро справляемся с задачей. Коул спускается первым, а затем помогает спуститься мне. Его руки задерживаются на моей талии после того, как мои ноги касаются земли, и я делаю шаг назад.

Он опускает руки.

— Что слышно о твоем брате? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Ничего точного. Та банда, с которой он работал на побережье, ушла вглубь страны, но теперь я гадаю, не распались ли они, поскольку в последнее время у меня возникали проблемы с их поиском. Он и еще несколько человек, возможно, связались с командой, которая совершала набеги на места к югу от нас. Но все новости, которые я получаю, поступают из вторых и третьих уст, так что я не знаю, насколько они точны.

— Новая команда, с которой он работает… они…

— Придурки. Точно такие же придурки, как и он.

— Может, он не с ними. Если ты слышал просто какой-то случайный разговор, то на деле все может быть не так.

— Нет. Он с ними, — выражение его лица напряженное. Его глаза мрачные.

Я борюсь с нелепым желанием утешить его.

— Так когда ты отправишься за ним?

— Я не знаю, — его губы странно поджимаются, как будто Коул переживает из-за чего-то. — Вероятно, скоро.

Я киваю.

— Ладно. Хорошо. Спасибо за помощь.

— Не за что. Тебе нужно еще что-нибудь сделать по дому?

Работы по дому много, но в данный момент я не могу ничего придумать. Я с трудом сглатываю.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Я понимаю. Но я все равно предлагаю ее. Почему ты должна отказываться?

На этот вопрос есть ответ, но я не уверена, что смогу его сформулировать.

— Мы прекрасно справлялись сами.

— Да. Но это не значит, что ты не можешь принять помощь.

— Брианне нравится, когда мы самодостаточны.

— А тебе что нравится?

— Что?

— Что тебе нравится? Нравится ли тебе быть самодостаточной? — в его взгляде есть что-то такое интимное. Такое чувство, что он может заглянуть мне прямо в душу.

— Я… Я не знаю. В некотором смысле, это освобождает. Возможность делать что-то самостоятельно. Брианна всегда говорит, что помощь оказывается на определенных условиях, и в большинстве случаев она права. Но… Я не знаю… — я пожимаю плечами.

— Скажи мне, — бормочет Коул. Очень тихо. Очень хрипло.

— Было бы неплохо, чтобы обо мне иногда заботились, но больше всего мне хотелось бы… Я вроде как хочу…

— Чего ты хочешь? — он протягивает руку, обхватывает мою щеку своей большой ладонью, и я не отстраняюсь.

— Я хочу иметь возможность заботиться о ком-то еще так же, как они заботятся обо мне. А быть слишком самодостаточной означает, что я не могу даже этого. Я даже не знаю, есть ли в этом смысл.

Он с минуту молчит. Тяжело дышит.

— Есть.

— Я… Я никогда не чувствовала, что могу многое предложить. Даже с Брианной. Такое чувство, что я всегда больше получаю, чем отдаю, — я не обращаю внимания на дискомфорт от своей уязвимости. Затем вспоминаю, с кем я разговариваю. — В любом случае, это не имеет значения. Я ценю твою помощь с крышей, но в остальном у нас все в порядке. И Брианна не захочет, чтобы ты заходил в дом.

Коул вздыхает и отступает на шаг.

— Да. Я понимаю это, — он медлит, его лицо на мгновение искажается. — Ладно. Тогда увидимся позже.

Эти слова звучат почти как вопрос.

— Да. Наверное, увидимся. Пока ты в конце концов снова не уйдешь.

***

Я весь вечер нервничаю, и Брианна, очевидно, это замечает. Когда мы вместе ужинаем в столовой, сидя в одиночестве в конце стола, она говорит:

— Завтра утром мне нужно совершить еще одну вылазку. Почему бы тебе на этот раз не пойти со мной?

— Зачем?

— Зачем? Затем, что оставаться здесь, когда он здесь, явно влияет на тебя. Возможно, тебе нужно подышать свежим воздухом.

Я смотрю на ее лицо. Вижу, что она серьезна. Она беспокоится обо мне и пытается помочь.

— Я буду тебя тормозить.

— Нет, не будешь. Завтра задача проще простого. Я просто передаю сообщение, и нужное место всего в нескольких милях отсюда. Ты можешь пойти со мной. Возможно, тебе стоит ненадолго выйти. Прогуляться, — совершенно ясно, от кого, по ее словам, мне нужно держаться подальше. Коул ест за соседним столиком, и она быстро переводит на него взгляд.

— Завтра утром у меня смена рыбалки на реке.

— Так спроси, не согласится ли кто-то поменяться сменами. Бьюсь об заклад, кто-нибудь согласится. Ты никогда не просишь о таком.

Я колеблюсь всего мгновение. Совершаю ошибку, оглядываясь на Коула.

Наши взгляды встречаются. Меня захлестывает волна удовольствия, узнавания, возбуждения.

Это нелепо. Я не должна так реагировать на мужчину — я знаю, что ни на одного мужчину нельзя положиться.

— Хорошо, — говорю я сестре. — Если я смогу поменяться сменой, я пойду с тобой.

***

На следующее утро мы с Брианной встаем до рассвета. Я быстро умываюсь водой, которую мы вчера накачали из колодца, а затем натягиваю потертые джинсы, белую майку и поношенную толстовку с капюшоном. Я заплетаю волосы в две очень короткие косички и уже готова, когда Брианна заходит в дом, чтобы поторопить меня.

Я наполовину взволнована тем, что собираюсь заняться чем-то новым, и наполовину расстроена тем, что покидаю Монумент, когда Коул находится за этими стенами.

Это глупо, но это правда. И это еще один признак того, что для меня, вероятно, лучше всего уйти.

Я беру заранее приготовленную сумку, которую обычно ношу с собой, а Брианна берет свою дорожную сумку. Затем мы идем по тихим улочкам городка, пока не доходим до главных ворот.

Первое, что я вижу — это Коул. Он стоит там и разговаривает с охранником.

Что, черт возьми, он здесь делает?

— Да будь он проклят, — бормочет Брианна.

Коул нас заметил. Он наблюдает за нашим приближением, его пристальный взгляд нервирует. Затем он делает жест головой в сторону, и я точно знаю, что он хочет сказать.

— Тебе не обязательно с ним разговаривать, — говорит Брианна.

— Я в курсе. Быстренько узнаю, чего он хочет, и потом мы уйдем. Я в порядке, Брианна. Правда в порядке.

— Хорошо, — она не выглядит довольной, но не спорит. Она отходит в сторону, а я направляюсь туда, куда отошел Коул.

— Куда ты идешь? — хрипло спрашивает он.

— У Брианны вылазка. Я иду с ней.

— Почему?

— Почему бы и нет? Какое тебе до этого дело?

— Там опасно. Может показаться, что становится все безопаснее, но все равно опасно.