Это происходит так быстро, что у меня нет времени нервничать или готовиться. Он несколько раз слегка толкается, входит неглубоко, выходит, а затем скользит глубже.

Я влажная и податливая, но он большой, и поэтому ощущается очень туго. Я издаю тихий стонущий звук, двигая бедрами и шеей по мере того, как проникновение становится глубже.

Он очень тихо стонал, погружаясь в меня, но теперь внезапно замирает. Он запрокидывает голову и настойчиво изучает взглядом мое лицо.

— Бл*дь, — выдыхает он. — Это твой первый раз.

Он собирается выйти. Я знаю это. Поэтому я хватаю его за бедра и прижимаю к себе.

— Не смей останавливаться.

— Но я причиняю…

— Ты не причиняешь мне боль! Просто дай мне минутку. Не смей останавливаться из-за этого.

Если бы я подумала об этом, я бы предположила, что он знал о моей девственности, но очевидно, это не так. И меньше всего я хочу, чтобы из-за этого он относился ко мне как-то иначе.

К моему облегчению, Коул не шевелится, и его член все еще во мне. Его руки слегка дрожат, пока он удерживает мое тело на месте. Он наблюдает за любыми признаками боли или недовольства.

Если он решит, что мне это не нравится — хотя бы немного — он вообще не будет этого делать.

Отчасти это дарит облегчение. Комфорт. Коул никогда не заставит меня делать то, чего я не хочу. Но в то же время меня это немного раздражает. Возможно, он считает, что я не готова с ним переспать.

Это ощущается как вызов.

Потому что я готова. Я действительно хочу этого. И да, он кажется слишком большим внутри меня, но мое тело уже привыкает и чувствует себя лучше, чем минуту назад. Я вздыхаю, расслабляюсь и встречаю его взгляд, не колеблясь.

Еще через минуту уголок его рта слегка приподнимается.

Я делаю глубокий вдох.

— Что?

— Что?

— Над чем ты смеешься?

— Я не смеюсь.

— Нет, бл*дь, смеешься. Я видела это по твоему лицу. Ты правда смеешься надо мной?

— Нет, я смеюсь не над тобой. Ты действительно думаешь, что у меня возникнет желание рассмеяться, когда я полностью внутри твоего маленького горячего тела? — его голос такой грубый и завораживающий. — Но ты так сердито смотрела на меня, словно разозлилась.

— Я не злюсь, — я не могу сдержать легкое хихиканье из-за его сухого тона. — Я думала, ты собираешься остановиться, а я не хотела, чтобы ты останавливался. Я не ребенок и не слабачка, и я хочу это сделать.

Коул двигает руками, смещая мои бедра так, что его член слегка скользит внутри меня. У меня перехватывает дыхание.

— Я знаю, что ты не ребенок и не слабачка, детка. Я точно это знаю.

Он несколько раз покачивает тазом, совершая легкие толчки внутри меня. Я делаю еще один резкий вдох и протягиваю руку, чтобы ухватиться за простыню под собой.

— Тебе это нравится?

Я издаю мяукающий звук. Снова прикусываю нижнюю губу, пытаясь справиться с новыми ощущениями.

Он делает еще несколько толчков, по-прежнему медленных и неглубоких.

— Тебе это нравится?

Я закрываю глаза и стараюсь не барахтаться. Ноющее давление значительно ослабло, и все становится таким глубоким, нужным и приятным.

— Угу.

Коул меняет мое положение так, чтобы угол его проникновения был другим. Теперь он двигается ровно и ритмично.

— Тебе это нравится? — вопрос звучит более настойчиво, требуя ответа.

— Да! — это слово вырывается из меня с трудом, когда внутри меня начинает нарастать новый оргазм.

Он трахает меня вот так — размеренно и быстро, но не жестко, — пока я не сотрясаюсь в глубокой кульминации. Затем он выходит, ложится рядом со мной на кровать и тянет меня на себя, так что я оказываюсь верхом на его бедрах.

Несколько секунд я чувствую себя неловко, не зная, что делать в этой новой позе, но Коул придерживает свой член на месте и помогает мне принять нужное положение, пока я не принимаю его в свою киску.

Он пристально смотрит на меня, его большие руки сжимают мои бедра. Он полностью контролирует мои движения, и мне это нравится. На самом деле я не хочу быть здесь главной. Мне кажется, я не знаю, что делаю.

Через минуту я чувствую себя более комфортно и начинаю скакать на нем, наклонившись достаточно низко, чтобы обхватить его за плечи. Когда я ускоряюсь, мои груди начинают подпрыгивать. Коул опускает глаза, чтобы понаблюдать за ними, его взгляд скользит с моего лица к груди, а потом туда, где его член входит и выходит из меня.

Он все еще заворожен этим. Ему это действительно нравится. Похоже, он хочет проглотить меня целиком.

— Бл*дь, детка, — бормочет он через несколько минут. — Поласкай себя.

Мне это даже в голову не приходило. Ощущения вроде как стали ровными, но все они невероятно приятные. Но я автоматически делаю то, что он говорит, отпускаю его плечо и провожу рукой между бедер, пока не добираюсь до клитора. Я потираю его быстрыми, плотными круговыми движениями, всхлипывая, когда моя киска начинает сжиматься вокруг него.

— Да, — говорит Коул сквозь зубы. Его ноздри раздуваются. Лицо взмокло от пота. — Вот это моя девочка. Вот так.

Я продолжаю трогать себя и испытываю восторг, когда удовольствие снова начинает нарастать. Затем я громко вскрикиваю, когда наступает сильный оргазм.

Пока я все еще переживаю спазмы, Коул садится, снова меняя наше положение. Теперь он прижимается ко мне, его лицо совсем близко к моему. Я чувствую его прерывистое дыхание. Жар, исходящий от его тела. Напряжение в его мышцах.

Он наклоняется и хватает меня за руку, крепко сжимая ее, как тогда, на скале, будто никогда не отпустит.

Через несколько минут свободной рукой он берет меня за голову и притягивает к себе для грязного поцелуя. Мне все еще так хорошо, что я всхлипываю в его губы.

Затем он делает неожиданное движение, и его член выскальзывает из меня. Он зажат между нашими телами, и Коул крепко и жестко потирается о меня. Я внезапно осознаю, что он кончает. Мягко, грубо и восхитительно чувственно. Он сжимает мою руку так сильно, что становится больно.

Когда он, наконец, отстраняется, его сперма размазана между нашими телами. Мы оба падаем на кровать, задыхаясь и глядя друг на друга.

Я никогда раньше не чувствовала себя такой. Не просто физически удовлетворенной. Но связанной.

Связанной.

И абсолютно защищенной в этом отношении.

Через минуту Коул встает и смачивает полотенце для рук, чтобы вытереть нас обоих. Когда он ложится обратно, я прижимаюсь к нему.

— Это было… хорошо, — это сильное преуменьшение, но я не уверена, что могу подобрать другое слово.

Он издает этот тихий смешок.

— Да. Да, так и было.

Я прижимаюсь к нему, утыкаюсь носом в его грудь. Он обнимает меня одной рукой, но я хочу, чтобы он держал меня крепче.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ноет или что-то еще?

— Может, немного, но не сильно. Ты не причинил мне боли.

— Ты должна была сказать мне.

— Я не обязана была тебе говорить, если не хотела.

Коул снова фыркает.

— Я хотела этого, — добавляю я, наклоняя голову, чтобы лучше видеть выражение его лица. Он выглядит расслабленным. Более мягкий, чем обычно. Раскрасневшийся, теплый и какой-то сонный. — Может быть, мы сможем сделать это снова.

Он нежно гладит меня по голове.

— Может быть.

Я прячу лицо, чтобы сказать еще кое-что.

— Может быть, ты захочешь остаться.

На этот раз пауза длиннее. Затем:

— Может быть.

Этого достаточно. Вероятность есть. Я улыбаюсь и расслабляюсь, прижимаясь к Коулу, и проходит всего минута или две, прежде чем я засыпаю.

***

Я просыпаюсь через несколько часов, счастливая и полная восторга. Коул все еще спит рядом со мной, поэтому я целую его и выползаю из кровати.

Мне нужно вернуться в нашу комнату до того, как проснется Брианна, иначе она будет волноваться.

Когда я забираюсь обратно в постель, Брианна по-прежнему спит. Мне удается поспать еще несколько часов перед наступлением утра.

Окончательно встав и одевшись, я иду в комнату Коула и стучу в дверь.

Никто не отвечает.

Я нажимаю на ручку, и она легко открывается.

В комнате никого нет.

И нет не только Коула. Нет всех его вещей.

Мое сердце сжимается. Я задерживаю дыхание, пока осматриваю помещение, а затем спускаюсь вниз, чтобы поговорить с приветливой женщиной, управляющей гостевым домиком.

Когда я спрашиваю о Коуле, она выглядит удивленной. Говорит, что он ушел рано утром. Не похоже, что он собирался возвращаться. Она решила, что я уже в курсе.

Конечно, она предположила, что я в курсе.

Все решили бы, что я в курсе.

Предполагалось, что мы друзья, или попутчики, или что-то в этом роде. Прошлой ночью он трахнул меня, и я подумала, что ему это понравилось.

Он сказал, что, возможно, останется здесь. Со мной.

Но он лгал, а я всего лишь наивная дурочка, которая отказалась последовать хорошему совету своей более мудрой и опытной сестры.

Брианна сказала, что ему нельзя доверять. Она сказала, что он вечно уходит.

И все правда именно так.

Коул действительно хорошо провел время прошлой ночью, но это ничего для него не значило.

Для него эта ночь не имела такого же значения, что и для меня.

Потому что сейчас утро. Ночь закончилась. И та глубокая связь, которую я чувствовала с ним, должно быть, существовала только у меня в голове.

Потому что Коул ушел.

Глава 5

Два года спустя

Приемы пищи в Монументе, как правило, общие. Все, что выращено, добыто на охоте или собрано в городе, собирается на центральной кухне, где затем планируются и готовятся ежедневные пайки и блюда. Те, кто не хочет есть в главной столовой, могут забирать еду с собой в пакетах, но она никогда не бывает такой вкусной.

Брианна любит проводить время в одиночестве, поэтому она часто берет с собой обеденный набор и идет с ним в наш коттедж, но я всегда остаюсь в столовой.

После двух лет, проведенных в этом городе, я знаю всех. Есть много людей, которые мне искренне нравятся, а большинство других я могу терпеть без усилий. Есть пара дрянных девчонок, которые сразу по приезде решили, что мы с Брианной соперничаем с ними за мужское внимание. И есть несколько мужчин, от которых у меня мурашки по коже. Я избегаю смотреть им в глаза и стараюсь никогда не встречаться с ними наедине. Но в остальном мне очень нравится этот город, и я, кажется, нравлюсь здешним людям.

Здесь я чувствую себя безопаснее, чем где бы то ни было с тех пор, как умерли наши родители, и мне нравится гул разговоров и звяканье столовых приборов. Смех. Это похоже на настоящую жизнь. Несмотря на то, что я ни с кем, кроме Брианны, не сроднилась по-настоящему тесно, мне нравится быть в этом обществе.

Сегодня за обедом я поболтала с Терезой и несколькими другими пожилыми дамами, которые постоянно пытаются найти мне мужчину. Это глупо, но безобидно, и именно так вели бы себя эти дамы в старом мире. Я не возражаю против поддразнивания. В Монументе сейчас очень мало свободных мужчин. Большинство из них, вероятно, обратили бы на меня внимание, если бы я показала свой интерес.

Но я не показываю.

На протяжении почти года у меня был парень — Тайлер — но он умер полгода назад. С тех пор мне так и не удалось пробудить особого интереса к кому-либо в этом плане.

Нам с Брианной достаточно безопасно в этом сообществе, и нам не нужно отдаваться мужчинам, чтобы выжить. Брианна никогда не говорит об этом, но я знаю, что эта свобода — бремя, свалившееся с ее плеч; она никогда не рассчитывала, что ей будет позволено такое. Она смеется над идеей быть с мужчиной по собственному желанию, просто потому, что она этого хочет.

Я не удивлюсь, если она останется одинокой до конца своей жизни.

Я не собираюсь так поступать. Мне нравится общение с партнером, и я люблю заниматься сексом. Иногда я чувствовала себя виноватой из-за того, что не была безумно влюблена в Тайлера, но его, казалось, это не смущало. Ему нравилось, что есть с кем поговорить, чем поделиться и с кем спать по ночам.

Мне это тоже нравилось.

Возможно, те романтические мечты о сильной страсти, в которые я раньше верила — не более чем туман, такой же эфемерный, как воздух. А настоящее партнерство выглядит совсем по-другому. Тот единственный раз, когда я почувствовала что-то похожее на страсть, оставил меня покинутой и раздавленной. Я определенно больше не собираюсь вести себя так глупо.

В любом случае, я улыбаюсь и хихикаю вместе с дамами, доедаю рагу и салат все до последнего кусочка, прежде чем встать из-за стола. Быстро обойдя Моргана Эверетта (который уже пару месяцев активно заигрывает со мной), я выхожу через заднюю часть здания и направляюсь в коттедж, который мы делим с Брианной.

Морган приехал в город несколько месяцев назад. Сначала он пытался заигрывать с Брианной, но когда она решительно отвергла его, переключился на меня. Он определенно заинтересован, но не ведет себя жутко назойливо. Не думаю, что он стал бы делать со мной что-то неподобающее.

Если он это сделает, его вышвырнут из города.

Скорее всего, ему нужна женщина, а я молода и доступна. Но даже если бы я была настроена на новые отношения, я бы не связалась с мужчиной, который пробовал подкатить к Брианне до меня.

Я хочу, чтобы кто-то выбрал меня первой. Я не думаю, что это неразумно. Может, я и не такая красивая, как моя сестра, но я не пустое место. И мне не нужен тот, кто предпочел бы быть с ней.

Пока я иду, я стараюсь выбросить из головы мысли о мужчинах. Я все утро работала в саду, так что вторая половина дня у меня свободна. У нас снова начала протекать крыша, так что мне нужно подняться туда и попытаться залатать ее получше. Сегодня светит солнце, так что я планирую заняться этим прямо сейчас.

У каждого, кто живет в Монументе, есть обычные обязанности — все, на что они способны физически или умственно. Если у людей нет специальных навыков, таких как медицина или строительство, они будут работать в саду, охотиться, ловить рыбу или нести караульную службу.