— Я пошла спать, — заявляет Брук, ложась, натягивая на себя меха и сворачиваясь под ними калачиком. — Саммер, прижмись ко мне, чтобы разделить тепло наших тел. Ты тоже, Кейт.

— Скоро буду, — говорю я им. — Я, пожалуй, немного побуду у огня. — Остальные тихо переговариваются снаружи, и я хочу услышать, о чем там говорят. Я снова выхожу из пещеры и направляюсь к костру. Сесса, Таушен, Харрек и Варрек стоят в стороне, в то время как Бек обнимает Элли, на плечах у него мех, а его пара бережно укачивается в его объятиях. Гейл прижимается к Вазе, и в тот момент, когда я подхожу к огню, я чувствую себя странно из-за того, что я здесь единственная незамужняя девушка. Может быть, мне следовало держаться подальше от остальных. Я скрещиваю руки под грудью и сутулю плечи, размышляя, не стоит ли мне вернуться в пещеру и прихватить верхнюю меховую одежду. Сегодня мягкий вечер для Ледяной планеты, но это все равно Ледяная планета.

Сразу же заноза в моем боку отделяется от группы и подходит, чтобы встать рядом со мной.

— Хочешь, я согрею тебя теплом своего тела, Кейт? — Харрек одаривает меня умоляющей улыбкой и разминает руки. — Я могу прижать тебя к себе. Это не составит никакого труда.

Гейл хихикает, и я вижу, как ухмыляется Таушен.

Я чувствую себя большой идиоткой. Почему ему всегда нужно ставить меня в неловкое положение? Я закатываю глаза и отталкиваю Харрека, когда он тянется ко мне.

— Отвали. Я просто пришла посидеть у огня.

— Время еще есть, — говорит Харрек, ничуть не смущенный моей реакцией. — Это долгое путешествие, впереди много холодных ночей.

— Да, тебе бы это понравилось, правда?

— Я бы хотел, да. — Он улыбается мне.

— Я лучше замерзну, спасибо.

— Мне хотелось бы думать, что я смогу заключить тебя в свои объятия до того, как мы вернемся в племя.

Мое лицо словно горит от унижения.

— Этого никогда не случится.

— Звучит как вызов.

— Или здравый смысл.

— В конце концов, ты поймешь, какой хорошей парой для удовольствия я бы был для тебя, Кейт. — Он наклоняется вперед, игнорируя мой сердитый взгляд. — Я буду более чем счастлив исследовать своим языком пространство между твоими бедрами…

— Ух ты! Ты когда-нибудь сдаешься? — Я подхожу ближе и протягиваю руку, зажимая ему рот.

Он улыбается под моими пальцами и убирает мою руку.

— Никогда. Как еще ты узнаешь о моих чувствах?

— Так вот как ты это называешь? — огрызаюсь я в ответ, взволнованная. — Больше похоже на бред.

Остальные смеются, за исключением Бека, который издает раздраженный звук.

— Вы двое собираетесь стоять у огня и препираться всю ночь? Моей Элли нужно поспать.

Элли тычет Бека в ребра.

— Будь паинькой, — шепчет она достаточно громко, чтобы я услышала.

— В этом нет необходимости. Думаю, что с меня хватит, — говорю я им. — Увидимся, ребята, утром. — Я ныряю обратно в пещеру, прижимая руки к горящим щекам, чтобы охладить их. Боже, неужели Харрек должен продолжать свои штучки на глазах у остальных?

— Это не заняло много времени, — сонно бормочет Саммер, похожая на большую мохнатую гусеницу на полу рядом с Брук.

— Я передумала, — говорю я им тихим голосом. — Лягу спать. — Я хватаю свои одеяла и забираюсь с другой стороны от Брук, но не могу заснуть. Вместо этого я думаю о Харреке и его смеющихся улыбках, веселье остальных, моем смущении…

…и комментарий Харрека о его языке между моих бедер. Я плотно сжимаю бедра и жалею, что думаю об этом, но это так.

ХАРРЕК

— Ты ей не нравишься, — заявляет Бек у огня двумя вечерами позже. — Сдавайся и оставь ее в покое.

Оставить ее в покое? Никогда. Эта мысль невыносима.

— Я решил, что Кейт моя. — Услышав его фырканье, я продолжаю. — Это правда. Я должен только убедить ее в этом.

— Над твоим убеждением нужно поработать, — угрюмо говорит он и бросает взгляд на свою пару, спящую неподалеку на мехах. Выражение его лица смягчается, и он подходит к ней, касаясь ее гривы. Она поворачивается в своей постели, сонно улыбается ему и кладет щеку ему на бедро вместо подушки.

Я рад за своего друга, но в то же время и завидую. Я хочу того, что есть у него с его парой. Бек так сильно изменился за последний оборот лун, с тех пор как он вошел в резонанс с Эл-ли. У него больше нет этого голодного, недовольного выражения на лице. Он доволен. Он… счастлив.

Я тоже хочу этого счастья. Мне нужна пара и партнер. Но не такая нежная и тихая, как Эл-ли. Кто-то веселый. Кто-то, кто умеет дразнить так же хорошо, как и я. И комплекты не имеют значения. Резонанс тоже. Я устал от одиночества. Если у меня не произойдет резонанса, я не буду утруждать себя его ожиданием. Я предъявлю права на ту женщину, которую хочу, и мы будем счастливы вместе.

По крайней мере, до тех пор, пока один из нас не найдет отклик в ком-то другом. Но я не создаю проблем там, где их нет, и не буду беспокоиться о таких вещах.

А Кейт? Кейт идеально подходит мне. Высокая и сильная, не крошечная и не слишком хрупкая для моих неуклюжих рук. Она огрызается на меня в ответ, когда сердится, и румянец на ее щеках — мое любимое зрелище. Мне нравится ее огонь. Когда-нибудь это будет направлено не на меня, а разделено со мной.

— Я измотаю ее, — уверенно говорю я Беку и улыбаюсь, чтобы показать ему, что я не волнуюсь. — В конце концов, я ей понравлюсь. Ей просто нужно понять, что я подходящий охотник для нее.

Он недоверчиво фыркает.

Ему не нужно верить. Пусть. Ему просто нужно знать, что я серьезно отношусь к Кейт. Что она — женщина для меня. С каждым днем, который я провожу с ней, я все больше убеждаюсь, что ни одна другая женщина не является такой совершенной, такой остроумной, такой способной, такой уникальной и прекрасной внешне. И поскольку пребывание в группе не заставило ее оценить мои ухаживания, возможно, пришло время поступить так, как поступили другие, и убедить ее отправиться со мной в путешествие наедине на несколько дней.

Я довольно много думал об этом во время путешествия, когда мне ничего не оставалось делать, кроме как идти рядом с Кейт, желая прикоснуться к ней, но не в силах этого сделать. Я хочу, чтобы она поняла, что я охочусь за ней. Похоже, она этого не осознает, поэтому нам нужно побыть наедине. Несколько ночей наедине у костра, когда мы можем поговорить без посторонних, которые пристально наблюдают за каждым нашим движением. Это сработало со столькими другими парами — включая Бека и его пару, — что я долго думал об этом и принял решение о дальнейших действиях.

— Если ты увидишь, что мы отстали от группы, — небрежно говорю я Беку, — не утруждай себя поисками нас.

Он удивленно смотрит на меня.

Я улыбаюсь ему, чтобы показать, что я много думал об этом.

— Я оставлю после себя ботинок, чтобы ты знал, что это было нарочно, а потом я завлеку Кейт в свои меха. Я верну ее, как только ее сердце станет моим.

Бек закатывает глаза, глядя на меня.

Ему не нужно верить. Ему просто нужно вспомнить.

— Ботинок, — напоминаю я ему. — Если ты увидишь это, знай, что я похитил свою женщину.

— А что, если она не захочет идти с тобой? Я не могу позволить тебе просто так забрать женщину из группы.

— О, она захочет пойти со мной, — хвастаюсь я ему. — Она уйдет по собственному желанию. Возможно, ее потребуется немного убедить, но я думаю, что смогу на некоторое время увести ее подальше от остальных.

Он хмыкает.

— Ей все еще понадобятся слова из Пещеры старейшин, так что ты не можешь забрать ее надолго. Ты встретишь нас там?

Я удовлетворенно киваю. Я знаю, что пройдет не так уж много времени, но я надеюсь, что этого будет достаточно.

— Мы планировали пробыть в Пещере старейшин несколько дней, да? Я верну ее на третий день, обещаю.

Он сжимает челюсти, размышляя.

— И я не могу тебя остановить?

— Не можешь. — Я бы сделал это, даже если бы он не одобрял.

Бек вздыхает.

— Тогда делай, что должен, но ты рискуешь своей шкурой. Ты же знаешь, что Вэкталу не нравится, когда крадут людей.

— Я не буду ее красть. Она пойдет со мной добровольно. Подожди и увидишь.

Он проводит рукой по гриве своей спящей пары.

— Твое представление о желании и мое кажутся двумя совершенно разными вещами, друг мой.

***

Проходит полдень, прежде чем я придумываю, как лучше всего увести Кейт подальше от остальных.

Мы проходим через одну из многочисленных долин между скалистыми холмами, а затем взбираемся на один из утесов, идя по краю, потому что снег в следующей долине слишком глубокий. После этого есть каньон, который в более холодную погоду покрывается толстым слоем льда, а поскольку недавно у нас была многодневная метель, это действительно будет очень большой слой льда. Однако по другую сторону этого льда находится пещера охотников, которой не часто пользуются. А дальше вниз сама долина обрывается на дальней стороне этого особого набора скалистых холмов.

Я мог бы переправить Кейт через огромный ледяной покров, и мы могли бы встретиться с остальными на противоположной стороне.

Или мы могли бы остановиться там в пещере охотников на несколько дней и познакомиться поближе в мехах.

Эта идея мне нравится больше. Теперь, конечно, вопрос в том, как убедить Кейт отправиться со мной на большой ледяной покров. Я бросаю взгляд на свою спутницу. Мы прошли только примерно половину нашего путешествия, но люди проявляют свою усталость. Это долгое путешествие для них, непривычных к длительным походам по снегу. Сесса далеко впереди, ведет разведку. Впереди группы Ваза несет свою пару по развлечениям Чейл, как если бы он нес рюкзак. Большую часть этого путешествия она пыталась пройти пешком, но устала, как и пара Бека, Эл-ли. Они идут в конце группы, держась за руки, их шаг медленнее, чем обычно. В середине Варрек и Таушен меняются местами, таща сани с нашими припасами и с человеческими самками — Бу-Брук и Сам-мер.

В самом конце группы я иду с Кейт. Каждый день она несет свой рюкзак, и каждый день она идет пешком.

С каждым днем она все больше отстает от остальных.

И я чувствую себя виноватым из-за того, что она изо всех сил старается не отставать. Из всех людей она самая сильная. Ее рюкзак больше, чем у Эл-ли, и ей некому нести его, когда она устает. Даже Эл-ли приняла помощь Бека, время от времени отдыхая в его объятиях. Но Кейт борется в одиночку, и каждое мое предложение о том, чтобы она передала мне свой рюкзак, наталкивается на сердитый взгляд. Я слишком сильно играл на ее упрямстве, и она страдает.

Я думаю, она будет рада отдохнуть несколько дней. И слой льда будет тем инструментом, который я буду использовать.

Всей группой мы проходим по каменистой тропинке, ведущей в ледяную долину. Я знаю, что мы не поедем туда на санях — сама тропинка слишком узкая, и ходить по льду может быть опасно. Но я думаю, Кейт захочет это увидеть. Мне просто нужно… подбодрить ее.

Итак, я бросаю взгляд на свою женщину. Ее щеки раскраснелись от ветра, ее белые локоны заплетены в толстую вьющуюся косу на одном плече. Ее шаги замедляются, и она выглядит усталой, ее взгляд устремлен в землю. Я должен найти способ привлечь ее внимание. Чтобы заставить ее пойти со мной. Я подбегаю к ней трусцой и притворяюсь, что критически оглядываю ее с ног до головы.

Ее спина тут же напрягается.

— Что?

— Ты сегодня медленно идешь, Кейт. Ты слишком устала, чтобы продолжать? Мне нужно понести твой рюкзак вместо тебя?

Ее челюсть сжимается, и она бросает на меня сердитый взгляд.

— Разве у тебя нет кого-нибудь еще, с кем ты мог бы идти рядом?

— Я мог бы, но я предпочитаю идти рядом с тобой.

— Почему? Потому что ты можешь приставать ко мне?

— Я не пристаю. Мне нравится твое общество.

— Ну, а мне твое не нравится, говнюк ты этакий. Уходи.

Я смеюсь. Она такая свирепая, когда сердится на меня. Это восхитительно. Но теперь она идет быстрее.

— Я думаю, тебе втайне нравится проводить со мной время, и ты просто не хочешь, чтобы другие знали об этом.

Она корчит рожу в мою сторону.

— Без шансов.

— Ложь, — уверенно говорю я. — Кто еще научит тебя охотиться, пока мы будем идти? Я свободно предлагаю свои знания.

— Да, потому что никто в здравом уме не стал бы спрашивать у тебя совета.

Впереди нас Бек поворачивается и рычит.

— Вы двое собираетесь спорить весь поход?

— Да, — отвечаю я, ухмыляясь.

И я с удивлением слышу тихий веселый смех Кейт. Это заставляет меня чувствовать себя хорошо. Я знаю, что я нравлюсь ей, несмотря на ее резкие слова, иначе она отказалась бы подшучивать надо мной. Это подтверждает, что мое решение правильное. Мне просто нужно придумать, как заставить ее уйти со мной, чтобы я мог ухаживать за ней наедине. Я на мгновение задумываюсь, а затем наклоняюсь ближе к ней, пока она идет.

— Тебе нужен совет, как идти?

Кейт отшатывается, глядя на меня как на сумасшедшего.

— Совет, как правильно ходить?

— В снегоступах. Есть способы получше, — говорю я ей, и когда она замирает на снегу, уперев руки в бока, я останавливаюсь вместе с ней и ставлю ногу сбоку на один из ее снегоступов, чтобы она не могла уйти.

Она издает возмущенный звук, пытаясь поднять ногу.

— Прекрати это. Ты ведешь себя как ребенок.

— Ты ходишь как один из них. Неудивительно, что ты так устала. — Я указываю на ее ботинки. — Ты должна пинать снег, когда делаешь шаг, а не поднимать всю стопу.

Кейт просто смотрит на меня.

— Я пытаюсь помочь. — Я прикладываю руку к своему сердцу. — Твоя подозрительность ранит меня.

Она потирает лоб, и на мгновение она выглядит такой усталой и несчастной, что у меня сжимается сердце.

— Почему ты не можешь оставить меня в покое хоть на пять минут?

— Ты действительно так сильно меня ненавидишь? — Возможно, я все-таки неправильно ее понял. Поражение на ее лице причиняет боль моему духу. Последнее, чего я хочу, — это чтобы моя Кейт чувствовала себя побежденной, находясь рядом со мной.