А потом он возвращается, вдох или два спустя, с маленьким белым комочком в руке.

Он подходит ко мне и протягивает это, и я беру комочек, который не больше кулака Харрека, его маленькие ребрышки просвечивают сквозь пушистый мех. У него два уха с кисточками, большие голубые глаза цвета кхая и розовый рот. Комплект поднимает на меня глаза и мяукает.

Я не знаю, каковы правила на этой Ледяной планете, когда дело касается домашних животных, но я точно знаю, что с этого момента?

Это мой кот.

— Привет, пушистик, — шепчу я и прижимаю его к груди.

Глава 12

ХАРРЕК

— Он снова кусает меня, — предупреждаю я Кейт, когда маленький снежный кот в моих руках грызет мой палец. — Предполагается, что он должен это делать?

Она хихикает и тычет пальцем мне в грудь.

— Это комплект. Он играет с тобой. И эти зубы такие маленькие, что они не причинят никакого вреда. А теперь стой спокойно.

Я с шипением выдыхаю, пока она промывает глубокие царапины, мой взгляд сосредоточен на крошечном снежном коте в моих руках. Я не смотрю на свои раны, потому что не хочу видеть. Просто потому, что я не потерял сознание раньше, это не значит, что это не произойдет при повторном взгляде. Лучше всего не обращать на это внимания и думать о более приятных вещах. Я мысленно повторяю про себя слова, которые помогали раньше. Кейт. Кейт держит свои руки на моем члене. Улыбка Кейт. Кейт сосет мой палец.

Комплект снова грызет мой палец, его маленькие коготки впиваются в мою кожу.

— Ой!

Кейт просто издает горлом успокаивающий звук.

— Может быть, тебе стоит покормить малыша?

— Снежного кота? Правда? Ты бы накормила его собственными родителями? — Освежеванный снежный кот на вертеле — по крайней мере, самый здоровый — является нашим ужином этим вечером и в настоящее время жарится на костре.

— Что? Нет! — Она выглядит шокированной этой мыслью. — Дай ему немного своего сухого пайка.

— А комплекты могут это есть?

— Может быть, стоит размягчить его водой. Мы что-нибудь придумаем. — На ее лице появляется упрямое выражение. — Мы не будем кормить Мистера Пушистика его собственными мамой и папой.

Я хмыкаю и достаю из сумки немного походного рациона — семена, смешанные с жиром и сушеным мясом, — и предлагаю кусочек комплекту. Он нюхает его, а затем начинает облизывать, быстро проводя по нему маленьким розовым язычком. По крайней мере, он больше не грызет мой палец.

— Вот, — говорит Кейт, заканчивая с моей грудью. — Раны неглубокие и чистые. Дай этому несколько часов, и ты будешь в полном порядке. — Она протягивает мне свежую тунику — запасную, которую мы упаковали. — Надень это, чтобы тебе не приходилось смотреть на раны.

Моя пара мудра. Я делаю, как она приказывает, и она берет комплект из моих рук и шепчет ему нежные, успокаивающие слова, покрывая поцелуями его макушку.

— Давай поставим Мистеру Пушистику миску с едой, хорошо?

Я с удивлением наблюдаю, как она суетится над комплектом, разогревает миску с водой, а затем кладет в нее дорожный паек. Комплект ковыряется в еде и в конце концов сворачивается калачиком в своих расстеленных мехах, чтобы поспать с противоположной стороны костра. Кейт возвращается ко мне, и мы ужинаем, хотя я не могу не хмуриться при виде укусов на ее руках, там, где снежный кот умудрился проколоть ее кожу.

— Тебе больно?

Она качает головой.

— Нет. Единственное, о чем я беспокоюсь, — это об инфекции, например, о бешенстве. Ребята, у вас есть здесь такое?

Я пожимаю плечами, потому что никогда об этом не слышал.

— Ну, я полагаю, есть только один способ выяснить это. — Она вздыхает. — Если у меня начнет идти пена изо рта, возможно, ты захочешь отвести меня к целителю.

— Я буду иметь это в виду. — Я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю. — Мне не нравится, что ты получила травму.

— Мне это тоже не нравится, — поддразнивает она. — Но я действительно, действительно горжусь тобой за то, что ты не потерял сознание. — Она лучезарно улыбается мне. — Ты справился на удивление хорошо.

Даже несмотря на то, что это немного глупо, я рад, что она гордится такой мелочью.

— Я сосредоточился на тебе. — Не только из страха за то, что снежные коты сделают с ней, если я упаду, но и из-за того, что она может сделать своим ртом. Отвлекающий маневр сработал очень хорошо. Конечно, сейчас мой член твердеет от одной мысли о таких вещах, но в целом это небольшая проблема. — Ты была очень храброй.

Она издает тихий недовольный звук.

— Я не чувствовала себя храброй. Я запаниковала и потеряла свой нож в самом начале. Мне нужно научиться лучше драться.

— Что ж, первое правило, которое нужно запомнить, — это крепко держать себя в руках.

— О? — Кейт поднимает на меня задумчивый взгляд, а затем проводит рукой по выпуклости на моей набедренной повязке. — Крепко держать себя в руках, говоришь?

Из моего горла вырывается низкий стон.

— Я не это имел в виду…

— Тогда мне следует остановиться?

Из моего горла вырывается низкое рычание.

— Нет.

Кейт хихикает и трет мой ноющий член через кожу.

— Я подумала, что было бы забавно дать тебе какой-нибудь… стимул на следующий раз, когда тебя ранят. Что-то новое, о чем можно подумать. — И она облизывает губы и продолжает водить рукой вверх и вниз по моей твердой длине.

— Ты не обязана, — говорю я ей. Она, должно быть, слышала, что я говорил себе снова и снова, чтобы оставаться сосредоточенным, пока сражался со снежными котами. — Мое воображение работает просто отлично.

— Я хочу, — говорит она мягким голосом и кладет руку мне на грудь. — Так что откинься назад.

Я делаю, как она просит — как я могу не сделать? Как я могу отказать этой женщине в чем-либо?

— Я вылижу твое влагалище после того, как ты закончишь, — обещаю я ей.

— Это не око за око, — говорит мне Кейт, дергая за завязки моей набедренной повязки, когда я ложусь на спину. — Я просто хочу доставить тебе удовольствие. Помнишь, что ты сказал на днях о том, как ты получаешь удовольствие, просто прикасаясь ко мне своим ртом? Что ж, для меня это то же самое, и я хочу сделать это. Я уже некоторое время с нетерпением жду этого. Ты просто всегда отвлекаешь меня другими вещами. — Ее щеки порозовели. — Сегодня вечером я хочу быть тем, кто будет отвлекать.

— Тогда я приветствую это, — говорю я ей, мое тело ноет от желания. Мой член кажется тверже, чем когда-либо.

Она улыбается.

— Я так и думала. — Она развязывает последний узел на моей набедренной повязке, а затем отбрасывает ее в сторону и бросает в снег. Ее взгляд фокусируется на моем напряженном члене. — Ммм, посмотри на это.

Я зачарованно наблюдаю, как она смело наклоняется надо мной, ее толстая белая коса свисает через плечо. Ее кончик щекочет мне бедро, когда она наклоняется ближе, а затем ее холодные пальцы обхватывают мой член. Я с шипением выдыхаю, но мгновение спустя ее пальцы согреваются, и она прижимается губами к головке.

И тогда мне все равно, даже если у нее ледяные пальцы. Мне все равно, что она делает, лишь бы она снова прикоснулась губами к моей плоти.

Кейт облизывает головку моего члена, снимая капельку предсемени с моей кожи, а затем закрывает глаза, пробуя меня на вкус.

— Интересно.

Это не звучит… хорошо. Ее вкус на моих губах неописуемо восхитителен.

— Тебе не нравится?

— О, мне нравится. Это просто не то, чего я ожидала. — И она наклоняется и еще раз долго лижет меня.

Я вздрагиваю и стону. Образ того, как она склоняется надо мной, и ее розовый язычок касается моего синего члена, навсегда запечатлеется в моей памяти. Похоже, у меня есть о чем подумать, когда мне нужно сосредоточиться.

— Скажи мне, что тебе нравится, — мягко говорит Кейт, легкими движениями проводя пальцами вверх и вниз по моей длине, исследуя выступы и вены вдоль моего ствола.

— Мне все это нравится. Все. Делай со мной, что хочешь, — хриплю я. — Я твой.

Приятно видеть ее довольную улыбку.

— Тогда скажи мне, если я сделаю что-то, что тебе не понравится. Достаточно справедливо? — По моему кивку она крепче обхватывает пальцами мой член и поглаживает вверх-вниз.

Я хочу сказать ей, чтобы она крепче сжала меня, позволила мне трахнуть ее согнутую руку, но я хочу, чтобы ей понравилось исследовать меня, поэтому я молчу. Мне требуется все, что у меня есть, чтобы не вцепиться в ее кулак или не схватить ее за косу и не притянуть ее рот обратно к моему члену. Мои легкие вздымаются от усилия, и я покрываюсь потом при этой мысли.

— Мне нравится, какой ты большой, — бормочет она, ее голос мягкий и теплый, когда ее губы опускаются ниже. — Я не могу полностью обхватить тебя своими пальцами, и мне это нравится. Ты такой толстый, что я представляю, как по-настоящему хорошо ты будешь ощущаться внутри меня.

— Я покажу тебе, — обещаю я ей. — Достаточно скоро. — А потом мой разум наполняется образами того, как я раздвигаю бледные бедра Кейт и погружаю в нее свой толстый член. Я стону, и еще одна капля предспермы стекает по головке моего члена.

Она слизывает ее, а затем ее язык кружит по кончику моего члена, водя взад-вперед. Ее пальцы слегка танцуют вверх и вниз по моей длине, как будто она пытается решить, как лучше прикоснуться ко мне. Через мгновение она прижимается поцелуем к моему члену, а затем с любопытством смотрит на меня.

— У тебя чувствительная шпора?

Я отрывисто киваю ей.

— Значит, тебе понравилось бы, если бы я ее погладила?

В моей груди не осталось воздуха. Я стону, мои руки сжимаются в кулаки по бокам. Мой хвост шлепает по снегу.

— Если это… доставит тебе удовольствие.

— Детка, сегодня вечером все дело в том, чтобы доставить тебе удовольствие, — шепчет Кейт, касаясь моей кожи, ее рот горячий и влажный. Она легонько проводит пальцем вверх и вниз по всей длине моей шпоры. Мой член вздрагивает, подергиваясь в ответ на это легкое прикосновение. — Потому что мне нравится мысль о том, чтобы сосать тебя, пока ты не кончишь.

Ее слова мешают мне сосредоточиться, как и дразнящий пальчик, двигающийся вдоль моей шпоры.

— Тогда ты хорошо справляешься со своей работой.

Она улыбается и наклоняется так, что ее лицо почти прижимается к моему животу, а затем облизывает мою шпору от основания до кончика. Зрелище этого… нет слов. Я стону, мой член снова дергается.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — умоляет она меня. — Я хочу видеть, как ты кончишь.

Если я прикоснусь к ней, я не буду нежным. Я слишком сильно этого хочу.

— Прикоснись своим ртом к моему члену снова, — требую я.

Она делает это с нетерпением, обхватывая пальцами основание моего члена, чтобы закрепить его. Головка моего члена исчезает между ее губ, а затем я чувствую, как ее язык скользит вверх и вниз по моей коже, когда она берет меня в рот.

Единственное, что может быть лучше того, что я чувствую, — это наблюдать за тем, как она это делает, и я не могу сдержать стон, который вырывается у меня.

— Милая, хорошенькая Кейт. Твой рот — это… невероятно.

Моя самка издает горловой звук удовольствия, и я чувствую это по всей своей длине.

— Возьми меня глубже, — говорю я ей. — Пососи меня.

Она дрожит и начинает теребить мой член ртом, а ее голова качается вверх-вниз, пока она работает по всей длине. Я запустил руку в ее мягкие волосы, не в силах ничего с собой поделать, направляя ее. Она издает еще один тихий горловой стон, и ее рука опускается между бедер, как будто она хочет прикоснуться к своему влагалищу, пока сосет меня.

Это уже слишком. Я чувствую, как напрягается мое тело, чувствую, как в моем члене нарастает потребность.

— Кейт, отойди.

Но она этого не делает, моя жадная самка. Она только крепче сжимает меня, обрабатывая кончик моего члена, продолжая загонять его в свой рот.

Хриплый крик вырывается у меня, и я вонзаюсь в ее рот, не в силах ничего с собой поделать. Я прикрываю рукой свою шпору, чтобы не вонзить ее в нее, и толкаюсь бедрами вперед, когда ее рот снова опускается. Она издает негромкий ободряющий звук, не поднимая головы, и еще два толчка — и я на грани.

— Кейт, — выдыхаю я. — Кейт. Кейт.

Затем я взрываюсь, наполняя ее рот своим горячим семенем. Она отдергивается, жидкости слишком много, чтобы она могла проглотить, и опускается на корточки, пока я изо всех сил пытаюсь дышать, теряясь в глубинах своего удовольствия.

— Я тебя уничтожила, да? — поддразнивает она и проводит пальцем по подбородку.

— Если бы ты это сделала, я умер бы счастливейшим из охотников. — Я лежу спиной на снегу, закрыв глаза, с улыбкой на лице.

Она хихикает и прижимается ко мне.

— Прости, если тебе покажется, что я продолжаю нападать на тебя при каждом удобном случае. Ты заставляешь меня чувствовать себя по-настоящему возбужденной.

— Мне не грустно из-за этого, — говорю я ей, обнимая ее и прижимая к себе. — Я предпочитаю Кейт, которая жаждет моих прикосновений, чем ту, которая хочет, чтобы я ушел. — Я глажу ее по щеке.

— Если ты продолжишь говорить подобные вещи, я на тебя наброшусь.

Кейт

На следующий день

Я не уверена, что ожидала увидеть, когда мы прибыли на космический корабль. В моей голове это был бы большой, темный, металлический космический корабль, покоящийся на земле, как что-то из «Звездного пути», совершившее посадку. Вместо этого я удивляюсь, когда на следующее утро около полудня мы подходим в долину и Харрек указывает на большой снежный холм.

— Вот она. Пещера старейшин.

Я держу Мистера Пушистика, который ерзает и беспокоится после многочасового путешествия, и устраиваю его у себя на руках.

— Это твой космический корабль? Ха. — Бока слегка закруглены, он большой и длинный, но совсем не такой, каким я его себе представляла.

— Видишь вход? — Он указывает в сторону. — Ты также можешь почувствовать запах дыма от костра.