Руби Диксон

Леди варвара

Серия: Варвары Ледяной планеты (книга 13)

Автор: Руби Диксон

Название: Леди варвара

Серия: Варвары Ледяной планеты_13

Перевод: Женя

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Poison Princess

Оформление: Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Кейт

— Посмотри, какая ты крошечная, Чейл! Я не уверена, что у нас найдется что-нибудь подходящее для тебя. Может быть, одна из старых туник Джо-си, — восклицает Севва, пытаясь затянуть пояс кожаного платья на бедрах Гейл. — Вы, люди, такие хрупкие.

Мои плечи напрягаются, и я поднимаю взгляд от верхней части туники, которую шью, ожидая неизбежного сравнения. Мы здесь уже несколько недель, и что я слышу уже в миллионный раз?

Дело в том, что для некоторых девушек это одно и то же дерьмо, но на другой планете.

— Ты совсем не похожа на Кейт, — продолжает Севва, посмеиваясь над миниатюрной фигуркой Гейл. — Она большая и сильная, как самка ша-кхай.

Да, вот оно.

Кейт, сложенная как бык. Кейт, сильная как мужик. Кейт, с хорошими родильными бедрами, которая могла бы стать полузащитником «Грин Бэй». Рослая Кейт, у которой не светлые волосы. Это просто заблудившееся облако.

Я все это уже слышала раньше.

Боже, Кейт, у тебя, должно быть, в крови есть какие-то нордические корни. Или гиганты. Я злобно вонзаю свою костяную иглу в кожу. Я никогда не была маленькой девочкой. Даже в детстве я была выше самого высокого мальчика в моем классе, и поэтому какое-то время была надежда, что я вырасту в какую-нибудь высокую, гибкую штучку типа супермодели. Не повезло. Я одновременно широкоплечая и сильная. При росте шесть футов один дюйм и весе сто восемьдесят фунтов меня принимали за профессиональную спортсменку (прим. 186 см и 82 кг). Или за парня. Или за цыпочку, которая играет леди-рыцаря в «Игре престолов».

Я не утонченная. Даже не близко. И я ужасно, ужасно переживаю по этому поводу. Не помогает и то, что, похоже, меня похитили вместе с кучей крошечных женщин. О, конечно, есть несколько человек, которые выше, как Лиз, или шире в плечах, как Мэдди, Стейси и Нора. Но и то, и другое? Нет, я тот самый везучий одиночка. Большинство женщин, застрявших здесь, на Не-Хоте, телосложением больше похожи на Гейл и Элли — изящные и женственные. Я единственная амазонка в группе.

Черт возьми.

Я не могу винить других. Это не похоже на то, что они проснулись и решили быть ростом в пять футов с крошечными талиями нулевого размера. Это даже не похоже на то, что кто-то из нас просил, чтобы его похитили инопланетяне-работорговцы, которым, очевидно, нравятся изящные люди, а не большие здоровые.

Хуже всего то, что я знаю, что Севва ничего такого не имеет в виду, поэтому я не могу сказать, насколько это беспокоит меня, или сообщить об этом другим. А учитывая, что Севва и Кемли — пожилые женщины племени ша-кхаи — примерно моего роста и комплекции, я даже никому не могу сказать, что их комментарии меня беспокоят. Возможно, я оскорбляю их, указывая на то, что для меня этот размер является проблемой.

Поэтому я ничего не говорю. Я просто берусь за шитье. И много-много шью.

— Ты в порядке? — спрашивает Саммер, наклоняясь и глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Ты выглядишь разозленной.

Как будто я могу что-то сказать Саммер. Она хрупкая, ростом пять футов два дюйма, если не меньше, и, вероятно, весит сотню фунтов. И она прекрасна со своими миндалевидными глазами и великолепными скулами. Она бы понятия не имела, каково это — быть самой большой из группы, или что это вообще должно иметь значение на планете, где нет такого понятия, как весна. Или баскетбол.

Я пожимаю плечами.

— Просто чувствую себя неблагодарной, — шепчу я. — И я знаю, что не должна. — Я не хочу говорить слишком много, потому что Саммер — милый человек, но в то же время она нервная болтушка. Она может выболтать все, что угодно, когда встревожена, а тут происходит много тревожного.

— Потому что одежда поношенная? — спрашивает Саммер, завязывая узлом кусочек сухожилия. Она поднимает тунику, над которой работает, примеряя ее — конечно же — и пожимает плечами. — Я не возражаю против этого. Сейчас я действительно чувствую себя немного как на благотворительном вечере, но, полагаю, со временем это пройдет, верно? Я бы очень хотела, чтобы у нас было что-нибудь из одежды Мэйлак, а не Севвы, потому что ее вещи действительно красивые. Некоторые другие туники просто какие-то… — бла-бла-бла. Она пожимает плечами. — Кажется глупым думать о моде, находясь на Ледяной планете, но я ничего не могу с собой поделать. Мне нравятся красивые вещи.

— Да, но, по крайней мере, у тебя есть одежда. — В моем голосе слышится пессимизм, который я ненавижу слышать даже от себя. Я работаю над парой леггинсов от одного из мужчин, потому что большая часть старой женской одежды была сшита по размеру для маленьких женщин, бегающих по деревне, и не было ничего, что подошло бы мне. У меня слишком широкие бедра, чем у Севвы или Кемли, поэтому я перешиваю мужскую одежду.

Ура.

— Кроме того, — говорю я Саммер. — Не чувствуй себя как на благотворительном вечере. Нам скоро придется завести здесь с кем-нибудь детей. Ты обмениваешь свою вагину на кожаную одежду.

Она делает испуганное лицо.

— Не говори это так громко! Эти люди хорошо к нам относятся. — Она на мгновение замолкает и кладет тунику на колени. — Итак… как ты думаешь, с каким парнем мне придется делать детей? Знаешь кого-то конкретного? — Она слегка возбужденно покачивается.

— Это не считается оскорблением, если ты помешана на мальчиках, дурачка, — поддразниваю я. Я капризная, но, по крайней мере, у меня есть друзья. Саммер поднимает мне настроение, даже если я оглядываюсь и вижу хорошенькую розоволосую Брук, одетую в очаровательную тунику с бахромой. Я тоже хочу какую-нибудь чертову бахрому. Вместо этого я выставляю задницу напоказ в этих леггинсах и надеюсь, что выгляжу не слишком мужественно. Вздох. — Есть ли кто-нибудь, на кого ты положила глаз? Кто-нибудь тебе нравится?

— Мне? — Она забирает у меня из рук леггинсы и выдергивает иглу. — Ты делаешь все неправильно. Позволь мне. — В считанные мгновения она распускает мои швы и закрепляет их за меня, а затем просто продолжает шить. Я позволяю ей продолжать работать, так как она, кажется, наслаждается этой импровизированной маленькой вечеринкой больше, чем я. Джоси и Лейла показали ей, как шить, пока я училась охотиться, и, похоже, она неплохо справляется с этим. Я впечатлена. Она умело втыкает иглу, а затем снова протягивает ее, затем бросает на меня лукавый взгляд. — А что касается резонанса, я не знаю. Я имею в виду, что на самом деле я ни с кем из ребят не разговаривала. А ты?

— Думаю, я разговаривала с ними. — Я пожимаю плечами. Я чувствую себя странно рядом с одинокими парнями, потому что я чувствую себя куском мяса. Большим куском мяса. Однако я не могу удержаться, чтобы не подразнить Саммер еще немного. — И мне трудно поверить, что ты ни с кем из них не разговаривала, Сам.

Она краснеет и делает глупое лицо.

— Кейт, я же ничего не могу поделать, если у меня начнется словесный понос. Я просто нервничаю. — Она сосредоточена на своем шитье, не глядя мне в глаза. — Они все действительно красивые и большие. Это заставляет меня нервничать. В тот момент, когда кто-то хотя бы здоровается, я рассказываю ему историю своей жизни.

Я хихикаю, расслабляясь на подушках, пока она работает.

— У тебя и правда не очень получается непринужденно болтать. Почему?

Саммер пожимает плечами.

— Может быть, это во мне говорят мои азиацкие корни. Я знаю, что слишком сильно стараюсь. Я просто не привыкла быть бесполезной. Я не владею никакими полезными навыками, такими как шитье, выращивание растений или что-то в этом роде. Я разбираюсь в химии, философии и политике. Здесь это бесполезно, и чем больше я думаю об этом, тем больше нервничаю, поэтому начинаю говорить. И чем больше я говорю, тем больше понимаю, что мне следует замолчать, но все это просто выплескивается наружу, как одна большая словесная рвота. — Она морщится. — Наверное, они все думают, что я идиотка.

— Никто так не думает, — успокаиваю я ее. — Они просто думают, что ты… — я изо всех сил пытаюсь подобрать подходящее слово. — Игривая.

— Да, ну, мне бы хотелось, чтобы я была немного менее склонна к словесному поносу. — Она заканчивает отделку моих штанов и поднимает их. — Как тебе?

— Лучше, чем у меня. — Смотрится это не очень, но я думаю, что любая туника, которую мне придется надеть с этим, будет достаточно длинной, чтобы скрыть эффект подгузника, который создает вставка на брюках.

— Это потому, что ты проводишь все свое время с Лиз, — говорит она мне. — Тебе следует почаще проводить время со мной и Брук. — Она поднимает брови, глядя на меня. — И мы можем сравнить данные о мужчинах.

На это я закатываю глаза.

— Притормози, Сам. Довольно скоро они сами забредут в твое влагалище.

Саммер испуганно хихикает и хлопает меня по руке.

— Да ладно тебе. Все они симпатичные парни, если не обращать внимания на синеву, рога и все такое прочее. — Она машет рукой перед своим лицом, указывая на рога, или кожу, или что-то столь же чуждое. — И к этому, вероятно, просто нужно немного привыкнуть. Но эти парни горячие и хорошо сложенные. Только не говори мне, что ты не видела ничего такого, что привлекло бы твое внимание.

В том-то и дело. Мне так неловко и некомфортно с парнями из-за моего роста, что я не обращала на это особого внимания… за одним вопиющим исключением.

— Вот дерьмо. А вот и Харрек. Не смотри на него. — Я забираю у нее брюки и притворяюсь, что очень занята шитьем.

Этот придурок направляется прямиком сюда, несмотря на то, что этим утром в длинном доме полно народу, а Гейл и Брук стоят в сторонке, разговаривая с Севвой и Кемли. Брук очень симпатичная, и у нее большие сиськи — ему нужно приударить за ней.

Вместо этого он направляется прямиком туда, где сидим мы с Саммер, с широкой ухмылкой на лице.

— Как ваш день, милые женщины? — Он кивает на брюки, которые я держу в руках. — Вижу, тебе не терпелось влезть в мои леггинсы, Кейт.

Аргх.

— Это не твои, не так ли?

Он ухмыляется и опускается на корточки рядом с нами, его набедренная повязка низко свисает между ног. Не то чтобы я смотрела туда. Его хвост подрагивает рядом с огнем, и он выглядит слишком самоуверенным. Симпатичный, но слишком самоуверенный.

— Так и есть. Я пожертвовал их, как только услышал, что у нас появилась высокая женщина, которой нужны длинные леггинсы.

Фу. Значит, он пожертвовал их специально потому, что я высокая? Какой джентльмен.

— Ну, это объясняет пятна, — ласково говорю я.

Рядом со мной задыхается от смеха Саммер.

— Пятна? — спрашивает он, явно не поняв моей шутки.

— Не бери в голову. — Я поднимаюсь на ноги, клянясь никогда не надевать эти брюки в его присутствии. Теперь они для меня испорчены только потому, что принадлежали ему. — Я должна встретиться с Лиз, чтобы отправиться на охоту.

— Не делай ничего такого, чего не сделала бы я, — взывает ко мне Саммер. — Конечно, это почти все. Кроме математики. Мне по-прежнему нравится математика, но здесь на самом деле не место заниматься математикой. Так что, наверное, я просто сяду и продолжу шить. Женская работа и все такое, знаете ли. Не то чтобы на этой планете не было гендерного равенства. Я имею в виду, я думаю, что это так, а может и нет, потому что женщины, как правило, остаются в деревне, но я думаю, мы можем отправиться на охоту, если захотим. Как ты. Не то чтобы я говорила, что ты подыскиваешь работу для парней. Я бы так не сказала. — Она бросает на меня беспомощный взгляд. — Я опять что-то бормочу, не так ли?

— Все в порядке, — говорю я ей, подмигивая. Бедная Саммер. — Я найду тебя позже. — Я натянуто улыбаюсь Харреку и затем поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Тебя нужна помощь с твоим оружием? — спрашивает Харрек, подбегая ко мне, когда я выхожу из длинного дома.

Я заставляю себя сохранять спокойствие. Этот человек не знает, как отвалить.

У меня много смешанных чувств по поводу жизни здесь, на Ледяной планете. С одной стороны, я невероятно рада, что нас спасли. С того момента, как я проснулась в клетке на грязном космическом корабле пришельцев, я знала, что все будет становиться все хуже и хуже. Я ничего не помню о том, как меня схватили, и в течение нескольких часов я была убеждена, что мне просто приснился действительно плохой сон. Но потом этот действительно дурной сон начал включать в себя то, что меня тыкали и понукали инопланетные — покупатели и переводили с одного корабля на другой — и все это голышом, — и в конце концов до меня дошло, что меня схватили, чтобы сделать рабыней. Я думаю, что мне все равно в итоге повезло больше, чем большинству. Меня продержали неделю, прежде чем пришли синие парни, чтобы купить всех людей. Я знаю, что Элли и Гейл держали гораздо дольше, и, судя по грязному, чрезвычайно худому виду Элли, это повлияло на нее изнутри. Гейл намекнула, что все было плохо, и она также не любит говорить об этом — теперь, когда это в прошлом.

Что, конечно, вызывает у меня кошмары, потому что я представляю, насколько все могло быть плохо. Когда тебя тычут, подталкивают и таскают голышом, это уже само по себе плохо, и я рада, что дело ограничилось этим.

Я помню, как меня держали в клетке с другой девушкой, Хлоей, которая была всем, чем я не являюсь, — маленькой, темноволосой, красивой. Она была в ужасе от всего, что с нами происходило, и плакала в нашей камере каждую ночь. На третий день плена кто-то вошел, ведомый странным маленьким зеленым парнем, который, как я узнала, был надсмотрщиком за рабами. Новые пришельцы — рыжеватые и змееподобные — осмотрели нас обеих, и, похоже, маленький рост Хлои понравился им больше, чем мой. Они забрали ее, и я до сих пор слышу ее отчаянные крики в своей голове.