Туман. Лес. Хотя это лесом назвать сложно. Повсюду высокие серые стволы мертвых деревьев с голыми ветками. От земли тянет влагой и сгнившими листьями. Я осматриваюсь вокруг и не могу понять, где нахожусь. Где зеленые хребты солнечной Калифорнии? Небо темно-серого цвета. Знакомое чувство паники одолевает меня. Я не знаю, где я. Я не знаю, что я здесь делаю.

Слышу звук приближающихся шагов. Мимо меня идет человек в черном пальто, прикрывая свое лицо.

– Эй, простите… – говорю ему я, но он словно не слышит меня.

Я иду за ним. Мы проходим несколько метров, затем я вижу толпу людей. И все они как один в одежде черного цвета. Я подхожу к ним.

– Извините, что здесь происходит? – спрашиваю я у еще одного незнакомого мне человека, но он тоже меня не замечает.

Я словно призрак. От этого мне становится вдвойне страшнее. Мороз по коже.

– Эй, меня кто-нибудь слышит?! – кричу я.

Но никто из толпы даже не поворачивается в мою сторону.

Я осматриваю людей. Слезы. Поникший взгляд. У каждого. В одном лице я узнаю жутко знакомые черты.

– Мама?.. – тихо спрашиваю я, затем приближаюсь к ней, нет, я не обозналась, это действительно она.

Бледная, глаза красные и опухшие от слез.

– Мама, что ты здесь делаешь? – она смотрит в одну точку и, как все остальные, не замечает моих слов.

Я расталкиваю толпу. Из-за многочисленного черного цвета у меня начинает рябить в глазах. Наконец я вижу то, ради чего эти люди здесь все собрались. Могила. Серый памятник с выгравированными буквами – Глория Макфин. Я перестаю чувствовать свое тело. Я кричу. Как? Как меня могли похоронить?! Я же еще жива!

– Глория! – я чувствую, как кто-то трясет меня. Это оказался Стив.

Я открываю глаза. Всю гостиную заволокло дымом с едким запахом. Я начинаю кашлять без остановки.

– Что, что такое?.. – спрашиваю я, пытаясь понять, что происходит.

– Ты что-то готовила, уснула, потом на плите вспыхнул огонь, еще бы немного, и начался бы пожар.

Плита и рядом стоящий стол в черной гари.

– Господи, какой кошмар… нам же теперь придется платить за это…

– Глория, ты вообще слышишь меня? Мы все были на улице, а ты была здесь одна, ты бы сгорела здесь заживо!

– …я не знаю, как это получилось.

– Ладно, я вовремя все потушил, главное, что с тобой все хорошо. Пойдем, тебе нужно подышать свежим воздухом.

Я никак не могу отойти от того жуткого сна и этого пожара. Почему я заснула? Как я могла быть такой безрассудной? Первая половина утра для меня вообще стерта из памяти.

– Неужели ты не почувствовала запах дыма? – спрашивает Джей.

– Нет… я отключилась, такое ощущение, что я не спала целую вечность.

– Представляю, сколько бабок потребует с нас хозяин за ущерб.

– Джей, заткнись, – говорит Стив.

К нам подходит Ребекка.

– Когда вы почините машину?

– А что с машиной?

– Ну, вчера, когда мы ехали, было очень темно, и я наткнулся на какую-то кочку. Теперь она жутко барахлит.

– Джей, ты водишь хуже блондинки!

– Я же сказал, что было темно.

– Ладно, пойдем посмотрим, что там.

Парни оставляют нас с Беккс одних.

– Как ты? – спрашивает она.

– …о, ты решила заговорить со мной?

– Нет, я просто хочу узнать, как ты.

– …отлично.

Ребекка молча разворачивается и уходит.

Я еще долго нахожусь на улице. После вчерашнего ливня пахнет свежестью, зеленой листвой. Мои легкие пропитались дымом и теперь очищаются прохладным утренним воздухом.

– А ты, случаем, не пироманка? – спрашивает Алекс, подходя поближе ко мне.

– Нет, я просто ужасно готовлю. Нам много придется заплатить, да?

– Еще чего. Я ему ни цента не дам. Мы и так отвалили ему достаточно.

– …я вечно приношу неприятности.

– Что, Стив тебе не дает высыпаться? – смеется Алекс.

– Да иди ты! – я поддерживаю его смех.

Дорогой дневник!

Почему-то та легкость, с которой я жила раньше, меня покинула в одночасье. Хочу взять за руку Стива и убежать с ним далеко-далеко. Мне не нужны другие люди, мне нужен только он. И я хочу, чтобы он принадлежал только мне, как бы это эгоистично ни звучало. Мне кажется, что в любую минуту все может оборваться и я его потеряю навсегда. Я много раз теряла, и я уже к этому привыкла, но Стив другой. И мне будет очень сложно без него.

Мы с Ребеккой до сих пор не разговариваем. Но я тоже нуждаюсь в ней. Ненавижу себя, свои поступки. Почему нельзя взять, щелкнуть пальцами и повернуть время назад? Была б моя воля, я вообще бы не тратила жизнь на ссоры, разборки. Сегодня ты можешь высказать человеку все, что у тебя накопилось в недрах души, а завтра этого же человека может сбить машина или же ему поставят страшный диагноз. А что? Это же жизнь, она та еще сука, от нее всего можно ожидать. Если идешь против нее, она идет против тебя. Вот только ты крохотная песчинка по сравнению с ней.

Поэтому я должна помириться с Беккс. Такими людьми, как она, нужно дорожить.

Мы сидим за столом. Дом проветрился, но запах гари все еще не оставляет нас.

– Парни, смотрите, что я нашел, – говорит Джей, доставая из шкафчика полбутылки виски.

Остатки прошедшей вечеринки все еще дают о себе знать.

– Слушайте, может, не стоит? У вас все-таки через несколько часов встреча, – говорю я.

– Наоборот, нам нужно подзарядиться, – говорит Стив.

– Да и к тому же это и встречей назвать трудно, мы просто приедем, возьмем деньги, и мы снова свободны, – поддерживает Алекс.

– А куда мы поедем? – спрашивает Беккс.

– Это сюрприз. У моего знакомого есть небольшая хижина на побережье. Там маленький городок, население около трех тысяч человек.

– А ты уверен, что там будет безопасно? – спрашиваю я.

– Глория, если он выбрал это место, значит, он уверен в этом, – резко отвечает Беккс.

– Я не тебя спрашиваю!

– Эй, вы чего? – говорит Джей.

– Ничего, просто Глория себя возомнила пупом Земли, и она хочет, чтобы ей все подчинялись.

– Беккс, что за чушь ты несешь?

– Конечно, я несу чушь. Да мы все тут несем чушь, только ты одна говоришь правду и ничего, кроме правды!

– Успокойтесь, – вмешивается Алекс.

– Поверить не могу, что ты такое говоришь после всего того, что я для тебя сделала.

– А что ты для меня сделала, а? Напомни!

– Джей, угомони свою истеричку, – говорит Стив.

– Как ты ее назвал?! Лучше забери свои слова обратно.

– И не собираюсь.

– Можно подумать, она не права. Да ты сам стал подкаблучником, после того как с ней связался!

– Заткнись.

– Да пошел ты!

Стив набрасывается на Джея, ударяя его в лицо. Тот отвечает, начинается потасовка.

– Стив! – кричу я.

Алекс, к счастью, успевает их разнять.

У Стива разбита губа, у Джея нос.

– А теперь послушайте меня, Ромео недоделанные, вы что тут устроили? Сегодня очень важный день, а вы ведете себя как имбицилы.

Алекс разводит парней по сторонам.

– Джей, ты в порядке? – спрашивает Ребекка.

– Да.

Алекс уходит в другую комнату. В гостиной царит тяжелая атмосфера.

Парни долго смотрят друг другу в глаза.

– Стив… – тихо говорю я.

– Пожалуйста, не трогай меня сейчас, – он выходит на улицу.

Ребекка обнимает Джея. Меня переполняют чувства обиды и гнева.

– А я и не думала, что ты такой лицемер. Ходишь, улыбаешься, а внутри ненавидишь меня?

– Я тебя не ненавижу, просто Стив после встречи с тобой очень изменился, и мне это не нравится.

Я ничего ему не говорю в ответ. Разворачиваюсь и выхожу из дома. Стив стоит в паре метров от меня, я подхожу к нему.

– Ты успокоился?

– …да. Прости.

– За что?

– За то, что не умею себя контролировать.

– Ничего. Я же знаю, что ты сумасшедший и способен на многое, – я дотрагиваюсь до опухшей губы Стива, вытираю кровь, – пойдем, это нужно обработать.

– Подожди. Я хочу кое-что знать… скажи, ты любишь меня?

– …а что для тебя означает любовь?

– Ну, наверное, это когда ты думаешь об одном и том же человеке. Тебе хочется обнимать его каждую секунду и не отпускать. Ты счастлив только оттого, что он рядом с тобой. Когда ты держишь его за руку, внутри тебя что-то переворачивается, и ты становишься совершенно другим. Ты готов пойти ради этого человека на все… даже на смерть.

Я вижу перед собой совсем не того Стива, которого знала раньше. Передо мной теперь стоит настоящий зрелый мужчина с мягким, приятным голосом. Все мои сомнения насчет него улетучились мгновенно, осталось только одно чувство, такое сильное и не подвластное никому и ничему.

– …значит, я люблю тебя, Стив.

Он обхватывает мою талию, и в считаные секунды мы растворяемся в поцелуе. Я чувствую солоноватый вкус его крови, но почему-то этот поцелуй становится все слаще и слаще.

Ребекка сидит на краю кровати. У нас обеих столько всего накопилось, но я первая решила сделать шаг навстречу. В очередной раз я переступила через себя, ведь я всегда ждала, чтобы кто-то другой первым проявлял инициативу, и мне нравилась моя роль.

Но теперь, наверное, я становлюсь взрослее. И я понимаю, что такое на самом деле дружба и любовь. Это две спутницы жизни, каждая из которых играет определенную, очень важную роль для тебя.

Я взрослею и наконец понимаю, чтобы что-то приобрести, нужно, для начала чем-то пожертвовать.

И сейчас я жертвую своей гордостью, еще одной моей спутницей, которая отравляла мою жизнь.

– Я знаю, ты не будешь со мной разговаривать… просто выслушай. Мы с тобой не так давно знакомы, но за это время ты стала мне по-настоящему родной. И я не хочу, чтобы мы ссорились из-за какой-то ерунды. Я не слежу за тем, что говорю, и поэтому иногда обижаю людей. Наверное, жизнь меня ничему не учит. Беккс, ты нужна мне. Я не хочу тебя потерять, потому что таких, как ты, очень мало. Добрых, искренних, готовых бросить все и помочь тебе… Я просто хочу, чтобы ты это знала.

Я уже приготовилась выйти из комнаты, но голос Ребекки останавливает меня.

– …ты дважды меня спасла.

– Дважды?

– Да. Сначала, ты помогла мне выбраться из Бревэрда, а потом спасла от тех бандитов, – Беккс встает с кровати и идет ко мне, – я такая дура. Ты столько для меня сделала, а я вела себя отвратительно. Ты тоже нужна мне, – Беккс обнимает меня.

Мне наконец, становится легче.

– Значит, мир?

– Конечно, мир.

– Слава богу. А то еще одни сутки без общения с тобой я бы не вынесла… ужас, наши парни подрались из-за нас.

Мы смеемся.

– Нужно их помирить.

– Обязательно. Может, приготовим им что-нибудь вкусненькое?

– Приготовим? Глория, ты спалила полкухни.

– Черт, я и забыла.

Дверь открывается, на пороге стоит Алекс.

– Да, вы, девушки, очень странные. Сначала вы готовы вцепиться друг другу в глотку, а потом мило улыбаетесь.

Стива и Джея долго умолять помириться не пришлось. Все же они столько лет знакомы и уже не в первый раз устраивают драки между собой. Но все равно неприязнь между ними до сих пор была, и я это чувствовала.

Постепенно все начало налаживаться. Мы собрали кое-какие вещи, продумали точный план наших дальнейших действий. У нас еще осталось немного еды, денег, и это вселяет надежду.

Стемнело. Мы последний раз проверяем, все ли вещи забрали из нашего временного убежища.

У каждого в руке по стопке виски.

– Ну что ж, давайте выпьем за то, чтобы у нас все получилось и чтобы копы нежно поцеловали нас в задницу, – говорит Стив.

Мы делаем по глотку.

– Стив, губа сильно болит? – с насмешкой спрашивает Джей.

– Нет, что ты. А как твой нос? А то он так распух, что ты похож на того ленивца из «Ледникового периода».

– Парни, вам подгузники не поменять? – говорит Алекс.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос.

– Вы починили машину? – спрашивает Беккс.

– Конечно, – говорит Стив, – только Джея теперь к ней не подпускать.

– Я просто наткнулся на кочку!

– Ты просто купил права в переходе.

Выключаем свет. Все складывают вещи в багажник, а я стою напротив дома. Мы здесь прожили всего ничего, зато сколько воспоминаний. Не думала, что мне будет так тяжело отсюда уезжать.

Алекс за рулем, Джей рядом с ним. Я, Беккс и Стив сидим втроем на заднем сиденье.

По радио играет замечательная песня «Bob Marley – No woman no cry», мы все подпеваем. Как же все это прекрасно. Как же я рада, что встретила этих людей. Они кардинально поменяли мою жизнь. Поменяли мое мировоззрение.

Стив держит меня за руку. И я соглашаюсь с его словами. Внутри меня действительно что-то происходит, когда наши ладони сомкнуты. Какая-то невероятная сила бушует во мне. Тепло разливается по всему телу. Я мысленно прошу, чтобы он не отпускал меня.

Никогда.

Парни выходят из машины.

– Ты уверен, что это здесь? – спрашивает Стив Алекса.

– Да.

Мы с Беккс открываем дверцы автомобиля.

– А вы будьте здесь, мы скоро вернемся, – говорит Джей.

– Нет, мы с вами, – возражает Ребекка.

– Вам там нечего делать, да и к тому же это для вашей же безопасности, – говорит Алекс.

Парни отходят от машины. Место, в которое мы приехали, похоже на заброшенную заправку или что-то типа того. Вдали горит один фонарь, так тихо, словно здесь все вымерли, хотя центр города не так далеко находится.

– Как ты думаешь, все будет хорошо? – спрашивает Ребекка.

– …конечно.

Как бы Алекс нас ни успокаивал, мне все равно страшно. Почему этот тип решил устроить встречу именно в таком месте? Все это вызывает у меня тревожные мысли.

Я вылезаю из машины.

– Ты куда?

– Я не могу спокойно здесь сидеть и ждать. Будь тут, хорошо?

– Нет, я с тобой, – Беккс следом за мной выходит из машины.

Мы держимся за руки, медленно, тихими шагами идем вперед. В висках бешено стучит кровь.

– С ума сойти, здесь только ужастики снимать, – говорит Беккс.

И действительно. Мы словно попали в затерянный городок. Лишь тихие отзвуки машин слышны где-то вдалеке.

– Эй, подождите нас, – говорю я ребятам.

Они разворачиваются, и на их лицах мы видим явное недовольство.

– Ну, и зачем вы пошли сюда? – спрашивает Стив.

– А вдруг с вами что-то случится? – говорю я.

– А вы нас, конечно, спасете.

– Да ладно, пусть идут, – говорит Джей.

Мы доходим до фонарного столба. Останавливаемся.

– Ну, и где этот Рич? – спрашивает блондин.

– Наверное, мы слишком рано приехали, придется подождать.

– Может быть, черт с этими деньгами? Давайте уедем отсюда, – говорит Ребекка.

– Беккс, ты не понимаешь, о какой сумме идет речь. Без этих денег мы – ничто.

Мы сидим здесь полчаса, может, больше. Вся эта мертвая обстановка начинает надоедать.

Мне хочется уже вырваться, уехать отсюда и снова начать беззаботно жить вместе с ребятами. Надеюсь, что скоро мое желание воплотится в реальность.

К нам подъезжает какая-то машина. Из нее выходит парень лет двадцати пяти, сам он худощавого телосложения, но из-за черной кожаной куртки, которая, похоже, на два размера больше, он кажется довольно массивным.

– Здравствуй, Алекс. Давно не виделись. Обнимемся?

– Здравствуй, Рич. Давай сразу к делу.

– А я вижу, ты тут не один. Стив, по-моему, и Джей, да? А как зовут этих красоток?

– Это тебя не касается.

– Ясно. А расскажи мне о себе, как ты, как твои дела?

– У меня все отлично.

– Я рад. А не хочешь узнать, что со мной произошло за это время?

– Рич, нам нужно ехать.

– А я все равно расскажу. Это не займет много времени. Представляешь, меня хотели убить. Приставили лезвие к горлу и вот-вот могли полоснуть, но меня кое-то спас. И только благодаря ему я стою здесь перед тобой. Алекс, ты веришь в ангела-хранителя?

– Нет.

– Я тоже не верил до того случая.

– Рич, мне нужны мои деньги.

– Не волнуйся, – парень достает из внутреннего кармана куртки белый конверт, – вот они, я все тебе отдам, я держу свое слово. Вот только сначала ты должен познакомиться с моим ангелом-хранителем.

Когда из машины вылез этот человек, у меня перехватило дыхание. Я не могу поверить, что он здесь. В груди сразу закололо.

– А они меня и так знают, Рич. Вся шайка в сборе, – говорит Дезмонд, главарь той самой банды, из-за которой у нас была куча проблем.

– Привет, Дез, – говорит Алекс, тяжело сглатывая, понимая, что сейчас начнется что-то неладное.

– Привет-привет. Если бы вы знали, как долго я вас искал. Я даже новости смотрел, чтобы следить за вашим местоположением. И только благодаря Ричу и вышел на ваш след.

– И что тебе здесь нужно?

– Предлагаю тебе сделку. Мы отдаем тебе деньги, и вы спокойно уезжаете. Неплохо, правда?

– Я повторяю, что тебе нужно?

– Мне нужна она, – Дезмонд указывает на меня, у меня мгновенно пересыхает во рту, – у меня как раз есть один хороший бизнес, где такие же малолетки, как она, за травку и пару баксов обслужат кучу клиентов. Алекс, мы столько лет с тобой спокойно жили и не враждовали, но, когда появилась она, все изменилось. Вы убили моих людей, подорвали мой авторитет. Я такого не прощаю, так что я забираю ее, вы забираете деньги и уезжаете на все четыре стороны.

– Интересное предложение, – говорит Алекс, затем размахивается, и в считанные секунды его кулак соприкасается с челюстью Дезмонда.

– Ах ты урод! – кричит Стив и тоже кидается на него.

Из машины выходят еще несколько здоровенных амбалов, они оттаскивают Алекса и Стива, хватают Джея и начинают их избивать битами.

Я осматриваюсь вокруг и нигде не вижу Ребекки, она словно испарилась. Дезмонд с яростью хватает меня за волосы, я теряю равновесие и падаю на колени. Боль адская, словно мне снимают скальп. Я вскрикиваю. Слезы самопроизвольно покатились из моих глаз.

– Ну что ж, я хотел по-хорошему, но теперь пеняйте на себя. Рич!

– Я уже вызвал полицию, Дез, они скоро будут.

Люди Дезмонда продолжают избивать парней, те уже не сопротивляются. Все это происходит на моих глазах. Я смотрю, как из тела Стива выбивают жизнь. А ведь еще только вчера я его целовала, прикасалась к его телу и не хотела отпускать.

– Не бойся, крошка, ты поедешь со мной, – говорит мне Дез.

Я собираю в кулак всю свою злость и ненависть. Пытаюсь вырваться из его рук. Пинаю его ногами, кричу и наконец понимаю, что делаю этим всем только хуже.

– Ах ты, сука малолетняя! – Дез снова хватает меня за волосы и бьет головой об асфальт. К моему удивлению, я не теряю сознания, но мое тело мне больше не подчиняется, я не могу заставить себя сделать ни малейшего движения. Дез бьет меня ногой в живот, затем еще и еще, в один момент мне показалось, что мои органы превратились в сплошную кашу. Он избивал меня еще несколько минут, а я лишь молила бога, чтобы он забрал мою жизнь.

– Знаешь, что я делаю с такими же пигалицами, когда они доставляют мне проблемы? Я их убиваю, – Дез достает из кармана пистолет, я слышу громкий звук спускового крючка, и… мне все равно. Я лишь закрываю глаза. Осталось потерпеть одно нажатие курка, один выстрел, и я наконец перестану жить. Давай же, стреляй! Мне так хочется ему крикнуть, но, увы, не хватает сил.

– Не трогай ее! – я слышу голос Ребекки, а затем выстрел.

Странно, почему я не почувствовала, как пуля вошла в меня? Неужели я уже умерла? Тогда почему я до сих пор слышу звуки?

Я открываю глаза и вижу, как Ребекка падает на асфальт, а из ее живота льется алая кровь.

Нет. Боже. Нет! Эта пуля принадлежала мне! Мне!!!

– Дез, ты что творишь? Мы же договорились, без трупов! Нужно сматываться.

Я слышу, как Дезмонд отходит от меня.

– Оставьте их, – приказывает он амбалам, – они все равно уже никуда не денутся. Смерть для них – это слишком просто. Надеюсь, вы быстро сгниете в тюрьме.

Через несколько минут я слышу звук отъезжающего автомобиля.

Открываю глаза. Боже, дай мне сил подняться. Прошу тебя.

Я ползу к Ребекке. Мое тело все стонет от боли, но я перестаю это чувствовать, когда вижу лицо моей подруги. Слезы бесшумно скатываются по ее щекам. Она дышит ртом, и с каждым вздохом, я чувствую ее боль.

Кровь с невероятной скоростью вытекает из нее.

– Господи, господи, господи… – говорю я, – Беккс, маленькая моя, ты слышишь меня?

– Д-да, – еле-еле произносит она.

Ее глаза полны ужаса, она еще толком не понимает, что с ней происходит. Приподнимает голову, ищет глазами рану.

– Нет, не смотри туда, не надо.

Парни с большими усилиями приближаются к нам.

– Куда ее ранили? – спрашивает Алекс.

– В живот… Господи, сколько крови, – я реву и постепенно начинаю задыхаться от этого.

Смотрю на Джея, его глаза тоже полны слез, он целует Ребекку в лоб.

Ее тело бьется в конвульсиях, кожа бледнеет. С каждой секундой она теряет миллилитры собственной крови.

У меня начинается истерика.

– Да что вы сидите?!! – кричу я, – нужно вызвать «Скорую»!!!

– Глория… – говорит Стив.

– Нужно срочно остановить кровь!!!

– Глория! – Стив хватает ладонями мое лицо и, глядя мне в глаза, говорит, – …она умирает.

– Нет!!! – я отталкиваю его, пытаюсь закрыть дрожащими пальцами рану, мои слезы смешиваются с ее кровью, – Беккс, посмотри на меня! Потерпи еще немного, я прошу тебя, потерпи.

– Папа… – говорит она.

– Что?

– …папа улыбается.

Ее взгляд становится застывшим, грудь больше не движется.

– Беккс! Беккс! – с этого момента моя жизнь разделилась на до и после. Я еще никогда не чувствовала такого опустошения и потерянности. Будто кто-то вынул мою душу и теперь осталось лишь одно безжизненное тело.

Я цепляюсь за ее тело и кричу, кричу что есть силы. Кричу от боли. Кричу от потери.

– Не оставляй меня!!! Не оставляй меня!!! – я срываю свой голос.

Я держу ее ладонь, целую, она еще теплая. Или же мои горячие слезы делают ее такой. Подъезжают машины с мигалками.

– Никому не двигаться! – голоса доносятся до меня эхом.

Я сижу, закрыв глаза, и стараюсь не верить в происходящее.

– Глория, Глория! – слышу я голос Стива, но не реагирую на него.

– Девушки тоже с ними, но одна из них мертва.

Кто-то хватает меня за руку, поднимает.

– Нет… не трогайте меня, – тихо говорю я сорванным голосом.

Я смотрю на тело Ребекки, затем на ребят. Им надевают наручники, мне почему-то нет.

Полицейский оставляет меня около машины, а сам уходит к своим коллегам. Я ищу глазами Стива. Мы встречаемся взглядами, затем он вырывается из рук полицейского и, несмотря на боль от побоев, бежит ко мне, я тоже срываюсь с места. Я обнимаю его, он целует меня. Эти несчастные прощальные секунды становятся для меня вечностью.

Полицейские вновь разъединяют нас.

– Мы еще встретимся, малышка! – кричит Стив.

Я смотрю ему вслед. Затем меня заталкивают в машину, закрывают дверь.

Как же хочется кричать. Да так кричать, чтоб слышала вся планета. Чтобы каждый знал о моей боли. Я рыдаю. Моим телом овладела дрожь. Лучше бы меня расстреляли. Живьем выдернули сердце. Я никому не пожелаю такого испытать.

Камера. Синие стены. Я здесь одна, ребята в другом корпусе. Полицейский закрывает решетчатую дверь.

– Завтра приедут твои родители, – говорит он мне.

А я стою. Смотрю на стены. Не слышу ничего, кроме стука своего сердца.

– Это сон. Это всего лишь сон. Глория, ты должна проснуться, – шепотом говорю я, зажмуриваю глаза, через несколько секунд открываю. Синие стены, холодная решетка. Тишина.

Нет, неужели это не сон? ГОСПОДИ, НЕУЖЕЛИ ЭТО НЕ СОН?!!! Я смотрю на свои руки, они в крови Ребекки. Слезы снова хлынули из опухших глаз. Я опять кричу, несмотря на жуткую боль в горле, словно я проглотила осколки стекла.

Подхожу к стене. Ударяю ее кулаком, затем еще, еще и еще. Кричу и бью кулаками в стену, вспоминаю улыбку Ребекки – бью в стену, вспоминаю поцелуи Стива – бью в стену, вспоминаю диалоги с Алексом – бью в стену, вспоминаю шутки Джея – бью в стену, вспоминаю, как нам было всем хорошо и как наш мир рухнул в одночасье. Кричу и не жалею своих оставшихся сил, бью в стену. Бью до тех пор, пока мои руки не превращаются в кровавое месиво. До кости. Струйки крови скатываются по кисти к локтю. Но даже эта боль не способна затмить ту, что внутри меня.

Я падаю на пол. И не перестаю реветь.

Все снова возвращается на круги своя. Мне противен этот воздух. Мне противна эта жизнь.

В моей голове снова появляются те мысли, от которых я, как мне показалось, избавилась. «5 дней, Глория, тебе осталось всего 5 дней».