Дорогой дневник!

Все постепенно возвращается в прежнее русло.

Мы сняли домик на окраине города. Заплатили хозяину половину наших сбережений. Дом из светлой древесины. Две маленькие комнаты и одна большая, смежная с кухней.

Я не знаю, сколько мы будем здесь жить. Беккс правильно сказала, наша жизнь превратилась в сплошное бегство. Отчасти мне это нравится. У меня появился интерес к жизни. Мне хочется просыпаться и наслаждаться неизвестностью очередного дня. Никогда прежде я еще такого не испытывала. Неужели я нашла свой смысл жизни? Что, если это действительно так? Я все реже думаю о самоубийстве, мне, наоборот, хочется познать что-то новое, бороться и любить.

Возможно, ради этого и стоило себя ставить на «счетчик». Мне стоило понять, что жизнь может быть прекрасна. Я очень хочу надеяться, что за оставшиеся 8 дней ничего не произойдет и я забуду слово «самоубийство» навсегда.

Я сижу в полуразваленном кресле у кровати, где, свернувшись калачиком, спит Ребекка. Пусть мы с ней и одного возраста, но она мне кажется совсем маленькой, беззащитной. Мне хочется о ней заботиться, словно о младшей сестре, которой у меня никогда не было. Я всегда нуждалась в такой подруге. Простой, робкой, бескорыстной, и я поистине благодарна судьбе за то, что она свела меня с ней.

Сквозь пожелтевшую занавеску пробиваются лучи утреннего солнца, они слегка касаются век Ребекки, и та резко поворачивается на бок. Сделав глубокий выдох, Беккс протирает глаза и устремляет свой взгляд на меня.

– Доброе утро, – говорит она хриплым голосом.

– Беккс, ты как?

– Если не считать дикой заложенности носа, ужасной боли в горле и непроходящего шума в голове… то просто прекрасно.

– Ну, раз твое чувство юмора вернулось, значит, ты действительно выздоравливаешь.

Я подхожу к ней, трогаю лоб – температуры нет. Кожа наконец-то приобретает здоровый тон и теряет бледность. Кашель до сих пор ее преследует, но признаки выздоровления налицо. Я одергиваю шторы. Мы приехали вчера сюда поздно, было темно, и я не смогла толком рассмотреть местность, в которой находимся. Где-то вдали виднеются массивные горные хребты, их еле-еле скрывает туман. Нас окружают маленькие домики, в них живут такие же отшельники, как и мы.

– Здесь так спокойно, – говорю я.

– …надолго ли это спокойствие.

Я поворачиваюсь к Ребекке, стягиваю с нее одеяло.

– Так, давай, вставай и иди в душ.

– Можно я еще немного полежу? – протягивает Ребекка.

– Беккс, я, конечно, понимаю, ты болеешь, но посмотри, на кого ты стала похожа? Растрепанные волосы, грязная одежда. Мы наконец-то живем в человеческих условиях, и ты должна им соответствовать.

– Ты просто издеваешься надо мной.

– Я дружила с Тезер Виккери, забыла? А она меня научила оставаться эффектной, даже если меня собьет бульдозером.

Мы смеемся.

На кухне пахнет чем-то вкусным. Стив сидит на старом скрипучем диване, Джей стоит у плиты и что-то жарит.

– Доброе утро, мальчики, – говорю я.

– Доброе. Не думал, что вы, девушки, можете так долго спать, – говорит Джей.

– А, по-твоему, девушки – не люди?

– Нет, но я уже приготовил завтрак, хотя это ваша работа.

– Что? – смеюсь я, – интересно, какая же у вас работа?

– Мы – мужчины. Мы должны вас защищать и удовлетворять.

Меня снова распирает смех.

– Тогда вы тоже плохо справляетесь со своей работой.

– Что? – я не заметила, как за моей спиной оказался Стив.

Он берет меня на руки и начинает кружить. Я заливаюсь хохотом, Стив целует меня в шею, от этого по моей коже бегают мурашки. Он отпускает меня, обхватывает мою талию руками и продолжает целовать шею, ключицы. Я закрываю глаза и на секунду улетаю из этого мира, наслаждаясь моментом.

– У-у-у, у вас что, опять начались брачные игры? – голос Ребекки снова возвращает меня в реальность.

Мы со Стивом смущенно ухмыляемся.

– Так, садитесь и попробуйте мои фирменные сосиски, – говорит Джей.

Мы садимся за крохотный деревянный стол.

– Меня скоро начнет тошнить от них, – говорит Стив.

– А что ты хочешь? Это единственная еда, которая осталась в доме.

– А где Алекс? – спрашиваю я.

– Он… сыт, – отвечает Стив.

– Он в порядке?

– Конечно, он в порядке, его всего лишь родная сестра вчера чуть не сдала копам, – срывается Стив.

Я неловко сглатываю.

– Нужно поговорить с ним, – предлагает Ребекка.

– Это бесполезно. Алекс никого никогда не слушает. Когда ему плохо, он уходит в себя, а потом снова возвращается в прежнее русло, – говорит Джей.

Наши тарелки постепенно опустели.

– Пойду отолью, – говорит блондин.

– Спасибо, Стив, за содержательную информацию, – говорит Беккс, дожевывая кусочек жареной сосиски.

Как только Стив захлопнул дверь уборной, Джей шепотом меня спрашивает:

– Глория, ты уже придумала, что подарить Стиву на день рождения? Я, если честно, уже всю голову себе сломал.

От услышанного я чуть не подавилась.

– Что? У Стива день рождения?

– Да, завтра. Ты что, не знала?

– …как видишь, нет.

– Обалдеть! Вы вроде встречаетесь и даже не знаете, когда у кого день рождения.

– За эти несколько дней столько всего произошло, что даже если бы я и знала, то все равно бы забыла.

– Может, устроить ему вечеринку? – вмешивается Беккс.

– Вечеринку? За нами гонятся копы, как-то не очень хочется веселиться.

– А по-моему, Беккс права, – говорю я, – нам нужно расслабиться, иначе от постоянного страха мы совсем сойдем с ума. Устроим теплую вечеринку, как в кругу семьи. Нам всем этого жутко не хватает.

Джей долго молчит, но затем произносит:

– Ладно, уговорили, но тогда у нас на сегодня куча хлопот.

Я выхожу на улицу. От солнца не осталось и следа. Все небо заволокло тучами. Дует сильный, но теплый ветер.

Алекс сидит вдали от дома на скамье. Я почти на цыпочках подхожу к нему. В горле пересохло, в первые секунды я совсем теряюсь и не знаю, с чего начать разговор.

– Алекс… там Джей завтрак приготовил.

– Я не голоден, – резко говорит он.

Я сажусь рядом с ним.

– Послушай, я понимаю твои чувства, но…

– Господи, Глория, я могу побыть один?!

– …конечно, извини.

Я медленно поднимаюсь. Обхожу скамью и, уже находясь за его спиной, снова останавливаюсь.

– Черт возьми, Алекс! Ну, сколько можно сидеть и думать неизвестно о чем?! Мне казалось, что ты намного сильнее.

– …если бы ты не настояла, мы бы не поехали к ней.

– Отлично! То есть это я во всем виновата?!

– Нет. Виноват во всем я. Я потерял самого дорогого человека в моей жизни. У меня теперь ничего не осталось. Совсем ничего.

– У тебя есть мы.

Я вновь сажусь рядом с солистом и кладу руку на его спину.

– Это жизнь, Алекс. Нужно быть готовым ко всему. К предательству друзей, знакомых, семьи… и даже предательству самого себя. Ты справишься с этим… Я знаю.

Внезапно я чувствую, что Алексу стало немного легче.

Он поворачивается ко мне.

– Говоришь, Джей завтрак приготовил?

– Да, сосиски, – я улыбаюсь.

– Принеси, пожалуйста.

– Сейчас.

Я срываюсь с места. Забегаю в дом. Ребята разошлись по своим комнатам. Я хватаю тарелку, кладу несколько сосисок и снова выхожу на улицу, но… К моему удивлению, я никого там не застаю. Алекс словно исчез. Я рассеянно оглядываюсь по сторонам и наконец замечаю, как Алекс направляется к нашей машине. Тарелка с едой выскальзывает из моих рук и разбивается о землю. Я бегу со всей силы.

– Алекс! – кричу я, тот доходит до машины, открывает дверцу, – Алекс!

Он не замечает меня, я слышу, как заводится двигатель. Добегаю до автомобиля, цепляюсь за капот и становлюсь на дороге. Смотрю, тяжело дыша, в лобовое стекло на лицо Алекса. Еще немного, и он бы сбил меня.

Солист вылезает из машины.

– Ты что делаешь?! – спрашивает он.

– Это я тебя хочу спросить, какого черта?! – кричу я.

Алекс молчит, уставившись на меня. Когда мое дыхание успокаивается, в моей голове начинает все проясняться.

– …ясно. Ты опять хотел сбежать. Ну что ж, валяй! – я иду вперед, толкаю солиста плечом. Затем разворачиваюсь и смотрю ему в глаза, – ты чокнутый. Знаешь, когда-нибудь нам всем надоест бегать за тобой, и тогда ты реально останешься один, – я снова разворачиваюсь и теперь уже направляюсь к дому. Я слышу, как Алекс подбегает ко мне, резко хватает на руки и начинает тащить к машине.

– Да ты что, совсем, что ли?! – кричу я, изо всех сил барахтаясь в его руках.

Он насильно сажает меня в машину, захлопывает дверь. Я до сих пор еще не могу опомниться. Алекс садится на водительское место, заводит машину, и мы трогаемся.

Я усаживаюсь в кресле и никак не могу понять, что происходит.

– Куда мы едем?

– Скоро узнаешь.

– Я сейчас выпрыгну из машины!

– Давай, – ухмыляется Алекс, еще сильнее разгоняя машину.

Я чувствую неимоверный прилив злости.

– Твою мать, Алекс! – я нервно бью ногой о дверцу, от своего бессилия в этой ситуации.

Солист роется в бардачке и дает мне в руки сигареты с зажигалкой.

– На, успокойся.

– Ты и вправду чокнутый.

– Говорит мне девушка, которая хочет покончить жизнь самоубийством, – смеется он.

Я достаю из упаковки сигарету, зажигаю ее и вдыхаю в себя никотин. С каждой затяжкой я все больше и больше успокаиваюсь, начинаю следить за дорогой и лишь предполагать, куда мы все-таки едем.

Уже несколько минут мы едем по неасфальтированной дороге, нам то и дело попадаются какие-то камни. Пыль обволокла автомобиль. Я докуриваю уже третью сигарету. За всю дорогу мы с Алексом не обмолвились ни словечком.

Вскоре мы останавливаемся. Одновременно выходим из машины. Я осматриваюсь. Мы находимся у подножия горного хребта.

– И что мы здесь делаем? – спрашиваю я.

Алекс осматривает пейзаж и улыбается. Меня настораживает его странное поведение.

– Ты знаешь, как называется эта гора?

– Понятия не имею.

– Сан-Хасинто. В детстве я всегда мечтал забраться на эту гору.

– Алекс, зачем ты меня сюда привез?

Он поворачивается ко мне.

– Ты умеешь водить машину?

– …нет.

– Отлично. Тогда я предлагаю тебе пари. Если ты заберешься на гору до вон того камня, – Алекс указывает пальцем на огромный красноватый камень, который находится около десяти метров от нас, – то я отвезу тебя домой, но если ты проиграешь, то пойдешь пешком.

Я стою, разинув рот, не понимая, что происходит.

– Алекс, тебе что, голову солнцем напекло? Какое, к черту, пари?!

– Даю десять секунд на раздумья.

– Я никуда лезть не буду!

– Осталось восемь секунд.

– Да пошел ты!

Я направляюсь к машине, открываю дверцу и сажусь в салон. Алекс подходит ко мне.

– Время вышло.

– Алекс, отвези меня домой, немедленно!

– Прости, но ты проиграла пари.

Он берет меня на руки и начинает вытаскивать из машины.

– Отпусти меня! – кричу я.

Алекс захлопывает дверцу.

– Удачной прогулки, – говорит он и садится в машину.

– Идиот! – я чуть не срываю голос.

Оглядываюсь по сторонам. Вокруг никого. Только дикие птицы летают у вершины горы. Мне становится не по себе. Я слышу звук заводящегося двигателя.

– Ладно, подожди! – я подбегаю к машине, – я согласна.

Я разворачиваюсь спиной к машине и иду к горе, слышу, как Алекс вылез из салона.

– Я тебя ненавижу. – говорю я и начинаю взбираться на гору.

Почва рыхлая, но на ней легко можно удержаться. Я цепляюсь за камни, ноги зарываются в землю. С детства любила лазать по деревьям, холмам, так что мне это не доставляет никаких сложностей.

– Осторожно, там могут быть змеи, – говорит Алекс.

– Заткнись.

Мне осталось еще немного, и я доберусь до того камня. Пот медленно стекает по телу, я стараюсь не смотреть вниз и двигаться только вперед. Теперь во мне бушует азарт, и будет очень неловко, если я проиграю это пари. Через несколько минут я добираюсь до точки, указанной Алексом и наконец чувствую себя героем.

– Браво! – говорит солист.

– А теперь слушай мое условие. Если ты сейчас же не заберешься ко мне, то самый крупный камень этой горы познакомится с твоей головой.

Алекс смеется.

Мы расположились на небольшом склоне. Совсем одни. Лишь где-то вдалеке слышны звуки машин, но такое ощущение, что это звуки из другого мира.

– Знаешь, у тебя слишком странный способ для борьбы со стрессом, – говорю я.

– Ну, тебе же все равно понравилось?

Я лишь фыркаю в ответ.

Алекс обвивает себя руками. Все это время мы держались в стороне друг от друга, но затем я решила приблизиться к нему.

– Как твое ребро?

– Мне словно его просверливают, но, кажется, я уже привык к этой боли.

Сначала я злилась на Алекса за его дурацкое пари, но потом успокоилась, поняв, что он хоть на время, но перестал думать о Данне.

– И что будет дальше? – спрашиваю я.

– Дальше? Ну, мы вернемся домой и будем весь вечер слушать идиотские шуточки Джея.

Я смеюсь.

– Ты прекрасно понял, о чем я. Мы надолго останемся в Палм-Спрингс?

– Пока не знаю. Есть один человек, когда-то он задолжал мне крупную сумму денег. Мне нужно созвониться с ним и забрать долг. С этими деньгами мы можем целый год роскошно жить.

– А что, если он нас…

– Сдаст? Нет. У него у самого не очень хорошие отношения с полицией, так что это не в его интересах.

Мое настроение постепенно поднимается. Мы преодолели столько трудностей и теперь наконец-то сможем по-человечески насладиться жизнью.

Я встаю. Ветер становится еще сильнее. Он развевает мои волосы, мою одежду. Приятно ударяет по лицу. Я вспомнила, как Алекс говорил мне про то, что нужно получать удовольствие от любых мелочей: от заката, рассвета, ветра, дождя. И теперь я наконец понимаю, что означали эти слова.

– Ты красивая, – внезапно говорит мне Алекс.

Я поворачиваюсь к нему. Из-за ветра голубые пряди ласкают мое лицо. Мне становится смешно.

– Тебе действительно солнце напекло голову, – говорю я.

Начинает темнеть. Мы возвращаемся домой. Я и Алекс провели почти весь день вдвоем вдали от дома, от ребят и малейшего намека на цивилизацию.

– Завтра у Стива день рождения, – говорю я.

– Знаю.

– Мы решили устроить ему вечеринку.

– Вечеринка, я даже и забыл о существовании этого слова.

– Как ты думаешь, ему понравится?

– Вообще-то, Стив предпочитает тусовки в клубах и марихуану, но вечерника тоже сойдет, – говорит с улыбкой Алекс.

Автомобиль останавливается у нашего дома. Мы с Алексом идем к входной двери медленными шагами, прекрасно понимая, что нас ждет впереди. Ребята устроят нам целый допрос о том, где мы были и почему так поздно возвратились. Такое ощущение, что я возвращаюсь домой к родителям.

Наши ожидания оправдались, как только мы переступили порог. Стив, Джей и Ребекка грозно нас осматривают.

– Эй, где вы были? Мы уже думали, что с вами что-то случилось, – говорит Беккс.

– Мы… прогуливались по окрестностям, – говорит Алекс.

– Да, все хорошо, – поддакиваю я.

– Могли хотя бы предупредить, – ворчит Джей.

Стив молча заходит в нашу с Беккс комнату и громко хлопает дверью. Все тут же замокли. Я делаю глубокий вдох, собираюсь с мыслями и захожу в ту же комнату.

– Стив…

– Ну как, понравилась поездочка?

– Стив, ты чего?

– Действительно, чего это я, моя девушка всего лишь проводит большую часть времени с другим парнем.

Стив тяжело дышит, его ладони сжаты в кулаки.

– Ты опять начинаешь? – я на мгновение закрываю глаза, стараясь не потерять самообладание, – как ты можешь ревновать меня к Алексу после того, что мы все пережили? Мы просто друзья.

– Он смотрит на тебя не как просто друг, – тихо произносит Стив и поворачивается ко мне спиной.

Я подхожу к нему. Кладу ладони ему на плечи и прижимаюсь щекой к его телу.

– Слушай… мне это надоело, – почти шепотом говорю я, – может, ты мне вообще запретишь общаться с мужским полом?

Стив резко поворачивается, я от неожиданности еле успеваю отскочить назад.

– Вот только не надо строить из себя несчастную овечку! Да если бы я проводил время с другими девушками, ты бы меня тоже ревновала!

– Нет, не ревновала бы, – спокойным тоном говорю я.

– Серьезно?!

– Да, потому что я доверяю тебе, и я не собираюсь ограничивать тебя от общения с другими девушками. Это глупо.

Несколько секунд мы молчим. Стив долго смотрит на меня, затем кладет руку на мою талию и прижимает меня к себе, кладя подбородок мне на макушку.

– Ладно. Прости, что я вспылил.

– Да я уже привыкла.

Его ладони касаются моего лица. В это же мгновение Стив целует меня. Я обнимаю его. Меня еще никто никогда не ревновал. И я даже не думала, что это настолько приятно. Приятно знать и чувствовать, что ты кому-то нужна. Что ты небезразлична человеку, который занимает определенное место в твоем сердце.

Нашу идиллию прерывает звук открывающейся двери.

– Глория… нужно поговорить, – говорит Ребекка.

Стив отпускает меня.

– Ох уж эти девичьи секреты.

Он выходит из комнаты.

Я до сих пор нахожусь в полном умиротворении, которое мне подарил Стив.

– Нужно поехать в город, купить еды и всякой мелочи на завтра.

– Точно. Пойду попрошу Алекса или Джея, чтоб кто-то из них отвез нас.

– Нет, не надо никого просить. Я сама нас отвезу.

– Ты умеешь водить машину?

– Да… меня папа научил.

– Хорошо, пойдем.

Я и Беккс заходим в гостиную.

– Гребаный телевизор! – Джей бьет кулаком по старому телевизору, но на нем вместо хоть какого-то изображения снова появляются раздражающие черные и белые полосы.

– Джей, да оставь ты его, – говорит Алекс.

– Мы здесь застряли на несколько дней, а у нас даже нет нормального телевизора. Проклятое место!

– Мы уезжаем в город за продуктами, – говорю я и направляюсь к входной двери.

– Эй, подождите, мы не можем отпустить вас одних, – говорит Стив.

– Да, Стив прав, это очень опасно, – добавляет Алекс.

– Конечно, это же девчонки, с ними обязательно что-нибудь случится, – смеется Джей.

Парни подхватили его смех.

Меня это мгновенно выводит из себя. Я хватаю Джея за шею и прижимаю его к стене. Моя ладонь настолько крепко уцепилась за него, что он не может пошевелиться и вот-вот начнет задыхаться.

– Ну, продолжай, – говорю я.

– Я пошутил, – лицо Джея покраснело за считаные секунды, – отпусти, а то задушишь, – еле-еле выговаривает музыкант.

Я покорно расслабляю кисть. Парень хватается за свою шею и пытается восстановить дыхание.

– Мы скоро вернемся, – говорю я.

– Будьте осторожны, – произносит Алекс.

Мы с Беккс ничего ему не отвечаем и молча выходим из дома.

На улице, несмотря на позднее время, довольно тепло. В Палм-Спрингс лето вытесняет осень и зиму. Здесь почти всегда теплая солнечная погода. Это похоже на маленький рай.

– Круто ты с ним обошлась, – говорит Беккс.

Я ухмыляюсь.

– Ты точно сможешь вести машину?

– Да.

Мы садимся в салон. Я нахожу карту. Ищу дорогу, ведущую в город.

Ребекка заводит автомобиль, он резко трогается с места и обо что-то стукается капотом.

– Да, Беккс, ты просто Шумахер, – смеюсь я.

– Я всего лишь чуть-чуть подзабыла. Сейчас я все вспомню.

Мы снова трогаемся и на этот раз ничего не задеваем. Мы живем в не самом лучшем райончике. Здесь почти нет никакого освещения. И лишь когда мы выбираемся наконец на трассу, то дорогу начинают освещать громадные фонари.

Я кое-как ориентируюсь по карте.

– Так, теперь поверни налево, – говорю я.

Беккс следует моим указаниям.

– Ты уверена, что мы правильно едем?

– Если верить карте, то да.

Всюду худощавые пальмы, упирающиеся в темное небо, усыпанное мерцающими звездами. Я отодвигаю стекло, кладу локти на дверцу и высовываю голову. Мы едем довольно медленно, Беккс опасается снова с чем-нибудь или кем-нибудь столкнуться. Я вдыхаю горячий ночной воздух и наслаждаюсь атмосферой этого города.

Как только мы находим улицу с многочисленными магазинчиками, я начинаю осматривать территорию.

– Смотри, сколько свободных мест. Припаркуйся где-нибудь здесь.

– …я забыла.

– Что забыла?

– Я забыла, как парковаться.

Это во мне вызывает истерический смех.

– Отлично! Беккс, ты меня убиваешь.

– Так, подожди… поворачиваем руль… сбрасываем скорость… и мягко жмем на тормоз.

Машина останавливается. Беккс с облегчением выдыхает.

– Вау, – говорю я, – молодец. Ставлю тебе зачет по вождению.

– Можешь издеваться сколько угодно, мне все равно.

Закрываем автомобиль и начинаем изучать местные магазины.

В продуктовом маркете я обливаюсь слюнями. Ничего не ела с самого утра. Мой организм, казалось бы, привык к тому, что ем теперь я редко, но все же не может устоять перед полными прилавками с едой. Мы затариваем себя многочисленными тяжелыми пакетами и складываем все в багажник машины.

Я и Беккс решаем зайти в небольшой торговый центр. Время близится к полуночи, но людей здесь очень много. Сначала мне было страшно, ведь нас может кто-то узнать, но потом я поняла, что этим людям все равно. Они бегают по павильонам магазинов, скупают все подряд, и им все равно, кто ходит рядом с ними. Мы покупаем шарики и прочие безделушки для вечеринки. К нашему удивлению, нам продали алкоголь, мы заполнили холодными бутылками пива, текилы, шампанского и мартини всю тележку.

– Мы потратили столько денег! – говорит Ребекка, просматривая наши чеки.

– Не волнуйся, Алекс сказал, что достанет еще денег.

– И где же он их возьмет?

– У него есть какой-то знакомый. Он задолжал ему кругленькую сумму, скоро мы с ним встретимся и заберем наши деньги.

– Что-то мне как-то страшно. Неизвестно, что это за человек и во что мы опять вляпаемся.

– Беккс, ты не заметила, что мы сами стали такими? И поэтому нам нужно бояться не бандитов, а нормальных людей, которые смотрят новости.

Мы заходим в магазин сувениров. Здесь все блестит, переливается, глаза разбегаются. Беккс отходит в противоположный конец магазина, а я останавливаюсь у аксессуаров. Мой взгляд притягивают к себе браслеты. Шнурок из кожи, удерживающий блестящую железную вставку с буквой S.

– Это браслеты для влюбленных. Они укрепляют союз.

Я не заметила, как ко мне подошла продавщица.

– И вы действительно в это верите?

– …если честно, не очень. Но зато они стильные, и это отличный способ сделать приятное любимому человеку.

Я нахожу еще один браслет, с буквой G.

– Я возьму эти.

Мы находимся в магазине выпечки. Здесь так вкусно пахнет, я чувствую, как мой желудок скручивается от такого пьянящего аромата. У кассы толпа народа. Мы стоим уже несколько минут.

– Глория, мне кажется, за нами наблюдают.

Беккс указывает на двух парней, которые прожигают нас взглядом.

– Они просто смотрят.

– Уже пять минут… не сводя с нас глаз.

Мое тело начинает нервно дрожать. Я стараюсь не поддаваться нахлынувшему страху, но у меня это не получается.

– Ладно, поехали.

Мы с полной тележкой направляемся к выходу. Беккс поворачивается назад.

– О господи, – чуть ли не вскрикивает она, – они идут за нами!

– Тише… веди себя как ни в чем не бывало.

Меня обдает жаром. Джей был прав, нас действительно нельзя было отпускать одних, потому что мы две ходячие неприятности. Мы оказываемся на улице, быстрым шагом идем к машине. Воздух, который когда-то казался мне теплым, стал пронизывающим до костей. Я оборачиваюсь и вижу, что парни продолжают за нами идти.

– Я не понимаю, зачем они следуют за нами? Почему сразу нельзя вызвать полицию? – спрашиваю я.

– Выслеживают. Хотят узнать, где мы живем, чтобы сдать всех нас…

Мы доходим до машины. Судорожно начинаем складывать покупки в багажник. Вести себя непринужденно оказывается очень трудно. Беккс то и дело смотрит в их сторону, а парни тем временем доходят до своей машины.

– Не смотри на них, – говорю я.

– Да какая разница! Это все равно уже конец…

От слов Ребекки мне становится еще хуже.

– …мы не поедем домой, – говорю я.

– Что?..

– Я не хочу, чтобы из-за нас пострадали ребята. Поедем в другую сторону.

Сначала Ребекка с недоумением смотрит на меня, но затем кивает. Мы садимся в машину. Я чувствую, как у нас в унисон колотятся сердца. Нам очень страшно.

– Ну что мы стоим?! – спрашиваю я.

– Я не могу, – Беккс бьет рукой руль, – неужели это все? Неужели на этом все закончится?

Я ничего не отвечаю, лишь дотягиваюсь свой рукой до дрожащей ладони Беккс и крепко ее сжимаю. Мы переглядываемся и наконец трогаемся с места. Все это время я смотрю в зеркало заднего вида и замечаю, что машина тех самых парней едет за нами. Теперь мы едем быстро. Беккс со всей силы жмет на газ. Мы не знаем, куда едем и вообще что выйдет из этой погони. Я так устала от этого. Хочется лечь в теплую постель и ни о чем не думать. Слезы на глаза наворачиваются от всей этой ситуации. Что будет дальше? А дальше мы все-таки остановимся, парни наверняка уже вызвали копов, потом нас отвезут обратно в Бревэрд. И снова привет, дом и жизнь, от которой я так далеко убежала, но вновь вернулась.

Мы стоим на светофоре, затем я замечаю, как машина преследователей сворачивает на другую улицу. Я высовываюсь в окно и вижу, как парни остановились у здания с мигающей вывеской.

– Где они? – спрашивает Ребекка.

– …они остановились у клуба.

– Подожди, это значит, мы…

– Да, Беккс, мы идиотки!

Нами овладевает самый настоящий истерический смех. Мы смеемся без остановки, с малейшими перерывами на вздох.

– Это уже паранойя, – говорю, смеясь, я.

Мы разворачиваемся и весь остальной путь продолжаем смеяться над тем, какие же мы паникерши. После всего того, что с нами произошло, мы видим врага в каждом человеке.

Наша машина останавливается на неосвещенной улице. Здесь нет ни машин, ни людей. Мы решили, что нам нужно немного передохнуть от такого вечера и поговорить, ведь, находясь с музыкантами, мы редко можем поболтать друг с другом о наболевшем.

Мы опустили наши сиденья и теперь находимся в лежачем состоянии. Я с закрытыми глазами закуриваю сигарету.

– А помнишь, как мы с ними познакомились… как мы испугались, хотели сбежать от них, – говорит Беккс, – наши родители, наверное, уже с ума сошли.

– …не думаю. Мой отец сейчас наслаждается спокойной жизнью без меня.

– Глория, как бы он к тебе ни относился, он все равно любит тебя.

– Ты его совсем не знаешь. До недавнего времени я вообще не чувствовала, что у меня есть отец. Только с появлением Лоренс он начал выполнять эту функцию. Он считает, что забота отца – это постоянные нравоучения, наказания и эта самая дурацкая фраза: «Я хочу, чтобы ты стала нормальным человеком». Бред… как можно стать нормальным человеком, если тебя воспитывает самовлюбленный тиран?

– Знаешь, ты все равно с ним рано или поздно встретишься. Я бы, например, все отдала, чтобы вернуть своего отца. А у тебя еще есть шанс.

Я наполняю свои легкие дымом и медленно выдыхаю.

– Ладно. Давай сменим тему. Ты лучше расскажи про вас с Джеем.

– А что рассказывать? Ничего особенного не происходит.

– Ты ему нравишься, он тебе тоже. Вы должны сделать друг друга счастливыми!

– …я боюсь серьезно влюбиться. Я себя знаю. Если понравился какой-то человек, то я его буду помнить всегда. И когда мы расстанемся с Джеем, я не смогу это пережить.

– Беккс, тебе давно пора начать жить одним днем. Какая разница, что будет завтра или через неделю? Главное, чтобы тебе сегодня было хорошо. Жизнь одна, и нельзя упускать счастливые моменты, потому что они больше не повторятся.

Ребекка долго молчит, но затем произносит:

– Завтра вечеринка… я что-нибудь придумаю.

– Вот так бы сразу.

Я приподнимаюсь. Делаю очередную затяжку.

– Ты только посмотри, какое небо. Мы сидим в этой гребаной машине и не замечаем такую красоту.

Я встаю на ноги и начинаю забираться через окно на крышу автомобиля.

– Что ты делаешь?

– …хочу быть ближе к звездам, – говорю я, вскарабкиваясь на металлическую крышу.

Беккс выходит из машины.

– Сумасшедшая, – смеется она.

– …да, я сумасшедшая, – я поднимаю руки вверх, закрываю глаза и кричу, – я сумасшедшая!!!

Ребекка заливается хохотом, закрывая лицо руками.

– Давай иди ко мне.

– От крыши ничего не останется.

– Плевать.

Я помогаю Беккс забраться на крышу, и мы вместе с ней начинаем кружиться и кричать в пустоту. «Ради этого нужно жить. Каждое утро наслаждаться этим, наслаждаться музыкой, свободой. Для счастливой жизни люди не нужны», – снова проносятся в голове слова Алекса.