Это был один из типичных школьных вечеров. В одной из комнат резиденции учениц велись бурные обсуждения:

– Вот интересно, им самим-то не противно оттого, что они вытворяют? Везде вместе ходят, не расстаются. Твари двуличные! – исступленно воскликнула Прия Хэвьера.

– А меня бесит то, что Бастиан только на них делает ставку, а мы, как обычно, пресмыкающаяся массовка… – ябедническим тоном сказала Мюзетта Дюссельдорп.

– Да перестаньте вы! – не выдержала Индия. – Тошно слушать! Когда же до вас дойдет: они объединились, потому что боятся нас! А раз они боятся, значит, мы все делаем правильно. Также не стоит забывать о том, что Калли вернулась, и это нам на руку.

– Разве? – удивилась Мессалина Аксельрот.

– Сами посудите: она давно не в ладах с Дианой, и еще у нее должок перед нами. В прошлом семестре мы пожалели ее и помогли с работой. Верно, Ари?

– Да, спорить бессмысленно, – ответила Ари Максвелл. – Но я все равно не могу доверять ей, хоть убейте.

Тут подключилась Одесса Сэндифорд:

– Поддерживаю! Как проверить, не станет ли Лаффэрти двурушничать?

– Очень просто, – хитро улыбнулась Индия. – Мне тут надежный источник на ушко нашептал, что Диана организует вечеринку в честь возвращения Калли. Дата и время уже известны. И мы, в свою очередь, не будем сидеть в стороне.

– Ты что же, хочешь устроить свою вечеринку в тот же день? – уточнила Мэйт Максвелл.

– Именно. Так мы проясним всю ситуацию. К кому Калли придет, тому и будет служить.

Такой план всем пришелся по душе, это стало понятно по торжествующим ухмылочкам, расплывшимся по личикам змеек.

– Да уж… нелегкий выбор, – заключила Прия.

* * *

Уже следующим утром Браяр Шаад отправилась реализовывать злодейский план. Она поймала Калли у столовой:

– Ничего не планируй на эту пятницу! Мы готовим для тебя маленький сюрприз по случаю твоего возвращения в школу.

– В эту пятницу?..

– Да-да! – Браяр аж подпрыгнула. Какое же удовольствие доставляла ей мысль о том, как Калли, должно быть, перепугалась. – Это мы с Эсси потрудились, уговорили девчонок забыть про твое темное прошлое с Брандт и принять тебя к нам уже окончательно, – убедительно наврала Шаад.

– И для чего это? – спросила Калли разбитым голосом, уже наперед зная ответ.

– Хороший вопрос. Я скажу тебе по секрету, поскольку понимаю, что ты уже наш человек: мы сейчас выжидаем, копим силы, настраиваемся. Но скоро, очень скоро все изменится. Тебе нужно поторопиться занять выгодную позицию.

– А выгодно, конечно же, с вами? – улыбнулась Калли сквозь навернувшиеся слезы.

– Тут даже обсуждать нечего, – гордо ответила Шаад. – Калли, это один-единственный шанс. Очень надеюсь, что ты примешь правильное решение. – Это явно был совет, но произнесен он был таким тоном, каким обычно грозятся убить.

Об этом многозначительном разговоре Калли думала весь оставшийся день, даже в тот момент, когда Элеттра перехватила ее после уроков:

– Я уже затарилась вкуснейшим вином. За закуски отвечает Диана, а Рэми с Искрой решили взяться за украшение интерьера. Но не знаю… поможет ли это, ведь Диана выбрала для тусы ваше тайное место – старую конюшню. Молюсь, чтобы эта развалюха дожила до пятницы.

– А нельзя ли перенести все это на какой-нибудь другой день? – с горьким чувством спросила Калли.

– Чем тебя не устраивает ближайшая пятница?

– Да нет… меня все устраивает, просто… Вы так торопитесь, волнуетесь, наверное, мало времени ведь остается. А я не хочу, чтобы из-за меня было много излишней суеты, – скороговоркой проговорила Калли, падая духом с каждым своим словом.

– Калли, по-моему, ты волнуешься больше, чем мы, – кротко улыбнулась Эл. – И напрасно. У нас все организовано, мы успеем. На следующей неделе уже никак не получится, потому что мы с Дианой будем едва живые: мистер Теджейро словно с цепи сорвался, тренировки адские. Сейчас у нас пока есть небольшой запас сил, чтобы повеселиться с тобой.

– Ну раз так…

Мимо них проходила Эсси Джефферсон, которая никак не могла промолчать:

– Калли, не забудь: сегодня встречаемся в «Элегии» («Элегия» – литературный клуб, который принадлежал ранее Эл. Эсси намеренно сказала о нем при Кинг, чтобы позлить). Обсуждаем «Искупление»!

Вроде бы ничего катастрофичного и не произошло, но на Калли же эта пустячная фраза произвела действие недоброй шутки. Она воистину покраснела от стыда, как будто ее уже в чем-то разоблачили.

– Ах черт! – спохватилась Элеттра, сделав вид, что не расслышала Джефферсон, и глянув при этом на свои наручные часы. – Я опаздываю в клуб. Бастиан меня убьет.

Если бы Эл никуда не спешила, не убежала, а вместо этого повнимательнее пригляделась бы к Калли, то смогла бы заменить, как взгляд той буквально пронизан тревогой, как будто что-то весомое скрывает она, очень хочет сказать, но не может и наряду с этим безмолвно просит помощи и понимания.

Это была тяжелая неделя для Калли. Все думала и думала она о том, как ей лучше поступить. Каждую ночь до той злосчастной пятницы она ворочалась в постели, анализируя все, прикидывая… Порой она смеялась сама над собой: «Ну что ты мучаешься?! Ты уже давно сделала свой выбор, сразу объяснила Диане, что не видишь смысла в дружбе с ней, хоть и любишь ее до сих пор. Вы поняли друг друга и мирно разошлись. Хватит ломать комедию!» Затем Калли злилась на Диану: «Зачем же она решила устроить эту проклятую вечеринку? Еще Эл с Искрой и Рэми привлекла! Почему она еще на что-то надеется? Да нет же… Диана лишь создает свою армию, численность которой на сегодняшний день до смешного ничтожна. Тем и объясняется, почему она зацепилась за меня и даже Кинг, Арлиц и Героевой не побрезговала». При всем при том Калли всякий раз умилялась тому, как Диана с девочками готовятся к вечеринке. Во всем этом действии не было коварного умысла, все шло от души, это Калли сердцем чуяла. Калли периодически ловила себя на мысли, что она сама-то в действительности очень ждет эту пятницу, очень хочет провести вечер в теплой компании, как раньше, когда еще была жива Джел. Но… разумом Калли понимала, чем все это будет чревато. Сейчас у нее еще есть возможность спастись, примкнуть к сильной стороне, чтобы прожить спокойно последний школьный год. У нее и так достаточно проблем, что поджидают ее за воротами «Греджерс», ни к чему ей лишние потрясения. Все, нечего больше думать. Выбор сделан!

Наступила та самая роковая пятница.

Индия, как новоиспеченный лидер, собрала всех в школьном парке, возле одной из беседок. Все было готово для веселья: еда, напитки, музыка, свечи… Как хорошо, что Фригиды больше нет, и теперь на ее месте сговорчивый и мягкосердечный Джераб Эверетт, что позволил девчонкам вот так расслабиться прямо на территории школы. Колетти, разумеется, пообещала новому замдиректора, что будет поить гостей своей вечеринки исключительно соками, но не упомянула о том, что в эти на первый взгляд безобидные соки будет добавлено несколько капелек контрабандного джина.

– Уже девять. Где она? – спросила Мэгги Малик.

– Калли придет. Она не может не прийти! – рявкнула Браяр, беспокойно шагая взад-вперед.

Вдруг послышались чьи-то быстрые шаги. Все встрепенулись, насторожили слух и зрение.

– Мессалина? – еле узнала подругу Индия. – Ну что?

– Спешу поделиться с вами печальной вестью, – напыщенно провозгласила Аксельрот. – В «Греджерс» на одного изгоя стало больше.

Голос Мессалины зловеще повис в тишине мрачного парка. Все замерли в каком-то гнетущем, предгрозовом предчувствии, глядя на Колетти. А Индия, ядовито усмехнувшись, веско и раздельно сказала следующее:

– Ничего. Рано расстраиваться. У нас еще есть план «Б».

* * *

Перед тем как войти в старую конюшню, Калли долго стояла у порога, рассматривая свое ветхое хранилище детских воспоминаний. Душа ее замирала в восторженном упоении. Оказавшись внутри, Калли пришла в еще больший восторг. Девочки отлично постарались, чтобы поразить виновницу торжества: прибрались, украсили все трепетно и со вкусом, освободили место для танцпола, организовали зону бара, использовав для этого уцелевшую перегородку одной из секций. Импровизированный стол, сооруженный из перевернутых старых кормушек для лошадей, ломился от изыска аппетитных блюд, приготовленных руками Дианы. Но что более всего поразило Калли, так это раритетный виниловый проигрыватель, раздобытый где-то девчонками, из него лилась с мягким, уютным треском «My Way» Синатры.

– Не жалеешь? – спросила Диана, загадочно улыбаясь. – Они ведь не простят тебе этого.

– …Как ты узнала?

– Калли, несмотря на то, что звание «Главной леди» больше не принадлежит мне, я все равно продолжаю быть в курсе всего. Это мой дар.

Калли вдруг стало нестерпимо конфузно.

– Я долго сомневалась. Знай это…

– Джел бы сказала: «Ну, это неудивительно. Ты же „Весы“».

Они одновременно посмотрели друг на друга и рассмеялись. Не счастье спровоцировало их смех, не баловство банальное, а, наоборот, что-то общее скорбное, неизлечимое, переродившееся в это мгновение в непостоянное, но столь желанное успокоение. Затем они обнялись, ударились в слезы, простили друг друга, признались во всем, ни слова не говоря – так могут лишь совсем близкие люди, душой сросшиеся.

«Я там, где должна быть. И пусть это будет последняя радость в моей жизни – оно того стоит», – грустно мелькнуло в уме Калли.

* * *

Рэми вышла на улицу. Душно ей стало, хотя в конюшне сквозило из всех щелей, и если бы не теплое вино и жаркие танцы, то можно было бы запросто промерзнуть до костей. Какая-то странная, беспричинная раздражительность нашла на Рэми. Отчего-то невыносимо ей было глядеть на веселящихся подруг, не могла она позволить и себе веселиться. Стоило ей только помыслить об этом, что-то будто бы извергало ядовитый огонь на ее душу, наказывая ее за эту мысль.

На свежем воздухе ей немного полегчало, хотя смех девчонок и музыка, что были слышны даже за запертой дверью, все еще коробили ее. «И так теперь всегда будет? – подумала Рэми в отчаянии. – Вместе с его жизнью закончилась и моя».

– Арлиц! Вот так удача! Как раз ты мне и нужна.

Рэми едва устояла на ногах, что вмиг ослабели от испуга. Блуждая в мрачных мыслях своих, она и не заметила, как к ней подкралась Мэйт Максвелл.

– Откуда ты взялась?!

– Не бойся, я пришла с добрыми намерениями. У меня к тебе есть предложение.

– Даже так?

Мэйт не стала разводить антимонии, потому как дело было срочное, да и опасалась она к тому же, что их разговору непременно кто-нибудь помешает.

– Ты ведь до сих пор мечтаешь о своем клубе живописи, я угадала? Помню, как ты расстроилась, когда миссис Маркс поставила крест на твоей идее… – Мэйт сочувственно вздохнула, и это получилось даже натурально. – Рэми, в этот раз все может получиться. Мы с девчонками решили исправиться и поддержать тебя. В конце концов, ты недавно пережила такое страшное горе! Мы хотим хоть как-то порадовать тебя…

Рэми первые несколько секунд не могла подобрать нужные слова, стояла только, раскрыв рот и радостно моргая.

– Мэйт, я… в шоке! Если вы действительно поможете мне, то я буду очень счастлива! – Но вдруг она переменилась в лице и вздрогнула всем телом, как будто кто-то отхлестал ее розгами. – Подожди… Ты сказала, что у тебя предложение ко мне. Значит, я должна что-то сделать взамен?

– Ничего особенного от тебя не требуется, – пролепетала Мэйт заговорщически. – Ты только… болтай с нами почаще, приходи к нам в гости. В понедельник мы собираемся у Мэгги.

– И что мы будем делать? – спросила Рэми, подозрительно вглядываясь в лицо Максвелл.

– Ну, что обычно делают подружки? – с самым невинным видом удивилась Мэйт. – Будем учить цикл Кребса, ха-ха, сплетничать, делиться разными новостями… Ты нам что-нибудь интересненькое расскажешь.

– …Например, секретную информацию, что мне доверяют Диана и Элеттра, да? – натянуто улыбнулась Рэми, как бы подыгрывая Мэйт.

– А это уже как сама пожелаешь! Никто тебя не заставляет, – слащаво и подобострастно ответила Мэйт. – Но помни, мы ведь друзья, а от друзей не принято что-то скрывать…

Рэми чуть подумала, глядя в землю и еле заметно кивая при этом, точно договариваясь о чем-то с собой.

– Мэйт…

– Да?

– Подойди ко мне поближе.

Мэйт подошла. Вся она так и искрилась счастьем, прекрасно понимая, что ей удалось справиться с планом «Б». Об этом свидетельствовала открытая, располагающая к себе улыбка, с которой ее подозвала к себе Рэмисента.

– Ну?

И тут произошло немыслимое: Рэми схватила Мэйт за ворот блузы. Клянусь, она могла бы поднять ее – такая нечеловеческая сила была в ее руках тогда. У Мэйт перехватило дыхание, лицо ее враз исказилось от ужаса. Она неотрывно смотрела на Рэми, а на нее в ответ смотрел зверь…

– Запомни раз и навсегда: я никогда – никогда – не предам Эл! Если ты еще раз явишься ко мне с подобным предложением, то я с тобой уже по-другому разговаривать буду! – Рэми отцепилась одной рукой от Мэйт, затем подняла освободившуюся руку к лицу, зубами захватила рукав блузы, дернула его вверх, обнажив кожу. – Видишь эти шрамы?! Хочешь такие же?!

Мэйт набралась решимости и оттолкнула Рэми, неистово дрожа при этом.

– Сумасшедшая!!! – крикнула она, едва не сорвав голос, и убежала сломя голову, словно от призрака.

Рэми же, тяжело, шипяще дыша, посмотрела на свои руки – они были красными и горячими. Пальцы до сих пор скрюченные, напряженные… «Неужели я могла сделать это еще раз?..»

* * *

А в конюшне тем временем веселье только нарастало, вино со своей задачей великолепно справилось. Элеттра и Искра танцевали вдвоем, а Диана с Калли болтали у «бара», глазея на девчонок и подшучивая над ними – чересчур забавно те двигались.

– А Искра, когда выпьет, ничего такой становится, – сказала Калли, светло улыбаясь. – Ее даже можно принять за нормального человека.

– Мне иногда кажется, что она понимает эту жизнь гораздо лучше всех нас вместе взятых… И эта мысль устрашает, – ответила Диана немного отяжелевшим от вина языком.

– Дружба с ней – это часть вашего плана или воля сердца?

– Это безысходность, – холодно усмехнулась Диана. – Конечно, Эл на этом настояла, она ей почему-то верит.

Калли так непривычно было услышать «Эл» от Дианы… Ревность острым коготочком царапнула ее сердце.

Диана между тем перешла уже к другой теме:

– Что там у тебя с Руди? Не ссорились больше? А, может, вы вовсю планируете свадьбу после выпускного?

Калли схватила бутылку вина, сделала несколько внушительных глотков из горла, после чего ей потребовалась пара минут, чтоб отдышаться и сообразить что-то…

– Диана… я хочу рассказать тебе кое-что, но боюсь, что ты меня сразу возненавидишь.

Диана с глубочайшим вниманием уставилась на подругу. Та машинально приняла жалкий, виноватый вид. Такой вид может быть только у того, кто предал всем сердцем любящего его человека.

– Ты что, изменила ему? – спокойно спросила Брандт, в глубине души надеясь на то, что поспешила с выводами.

– Как ты.?! – вскрикнула пораженная Калли. – Да неужели я правда такая прозрачная?! Все видят меня насквозь…

– Как же ты на это решилась, Калли?..

– А я сама до сих пор не понимаю… Я не разлюбила Руди. Но я люблю его теперь совсем иначе, какой-то вялой, приевшейся любовью. А с ним… – Калли закрыла глаза и мечтательно заулыбалась. – С ним все по-другому. Ярко, горячо, бешено… и опасно. Да, опасно! – Она говорила все это как помешанная. Закончив, выпила еще. Ей тогда хотелось много пить и говорить, говорить, все тайны позорные открыть. Калли почему-то решила, что, исповедуясь вот так, она полностью очистит свою грешную душу и потом может полноправно продолжить делать то же самое, уже не стыдясь. Если Диана поймет и поддержит ее сейчас, то это перестанет быть постыдным. Так вот все сложилось в ее пьяном умишке. Диана, конечно, не одобряла поступок подруги (она еще и не до конца осознала то, что Калли могла отважиться на такую гнусность), но, как могла, скрывала это, поскольку боялась спугнуть ее. Все-таки в большей степени она была рада тому, что Калли ей доверилась, и их дружба понемногу обретает вторую жизнь.

– И кто же этот мерзавец? – спросила, умильно улыбаясь, Диана, словно не предавая особого значения своим словам.

– Ну почему мерзавец-то? – обиженно возразила Калли.

– Опасная любовь может быть только с мерзавцем, – мягко, но настойчиво проговорила Диана.

– …Его зовут Савьер Бейтс. – Диана не могла не отметить, с каким благоговением произнесла его имя Калли. – Ты права, это страшный человек. Он изменил меня! Любя его, я себя разрушаю, но мне плевать, – заявила Калли, страдальчески поморщившись. А потом она тихо ахнула от только что пришедшей мысли: – Я хочу познакомить тебя с ним!

– Зачем? Не надо…

– Ты должна оценить его. Твое мнение для меня закон! Так было, есть и будет всегда. – Звучало это красиво, бесспорно, такие слова могли бы даже на слезу пробить, но… Лично меня это ничуть не растрогало, ведь я, в отличие от Дианы, понимала, что в эту минуту в Калли взыграл подленький штришок ее личности – ей тогда лишь хотелось похвастаться подруге своим красавцем, не более.

– Калли, это странная затея, не находишь? Как я потом буду смотреть Руди в глаза, ведь он, я так понимаю, еще ни о чем не догадывается? Я не хочу быть соучастницей. – Все сложнее было Диане скрывать свое отвращение к искусителю Калли. Она пришла к заключению, что этот Бейтс запудрил мозги наивной, неопытной девчонке, он непременно разобьет ей сердце. Учитывая такие вот безотрадные рассуждения Дианы, рискну предположить, что ничем хорошим ее знакомство с Савьером не обернется. Дай Диане волю, и она сейчас же сама разыщет его, дабы начистить ему морду и защитить честь подруги.

– Давай так! – воскликнула Калли в лихорадочной приподнятости. – Если Савьер тебе не понравится, то я не раздумывая брошу его, останусь с Руди. Воспринимай это как клятву! Но если…

– Другого варианта и быть не может, – горячо перебила Диана. – Твой Савьер мне не понравится.

Калли залилась хмельным смехом:

– Теперь мне еще больше хочется познакомить вас. Посмотрим, как ты запоешь, когда увидишь его!