– Ой, – пробормотала виновато и покосилась на Ричарда. – Это из-за меня, да? Из-за того, что она мои эмоции ловит?

– Нет, Роза. Это лишь одно из ее скрытых свойств.

– Есть еще? – я прикусила губу, оценивая масштаб катастрофы.

– Она впервые расцветает, когда любовь мужчины и женщины взаимна, и привязывается к паре окончательно.

– Нар Маркус нас прибьет, – пробормотала я, но мысли уже уносились далеко. – А уж что скажет мой дедушка… Хотя нет. Дедушка всегда меня понимал.

Но все это не имело сейчас значения, потому что…

– Взаимные чувства, значит… – медленно протянула я, пронзая Ричарда взглядом.

Он стоял сейчас передо мной, и в его глазах плескались какие-то совсем непонятные эмоции.

Ричард глубоко вдохнул, провел пальцами по своему лицу, словно пытался стереть напряжение.

– Я вел себя с тобой, как последний глупец, Роза. – Голос его сорвался, став хриплым. – Прости меня. Я люблю тебя… до помешательства. И сколько ни боролся, не смог победить это.

Что-то внутри меня разорвалось от нежности.

– Зачем с этим бороться, Ричард? – спросила осторожно, все еще не веря своему счастью и зная, что наверняка есть причины, о которых он так и не сказал. – Поделись, что тебя так мучает, – попросила я, сгорая от желания броситься к нему, обнять и забрать этим все печали.

– Я видел, как любовь врывалась в жизнь дорогих мне людей… и меняла их. Кай четыре года жил в агонии, зная, что моя сестра не отвечает ему взаимностью. Аврора, влюбившись в него, стала мягче и покорнее… Рамир и Анжелика испытывали друг к другу сильную неприязнь с детства, а потом… их накрыло. Рамир звонил мне тогда, сам на себя не похожий… – Ричард сжал кулаки, и я увидела, как белеют костяшки его пальцев. – Я сказал Рамиру правду, поддержал, но… Одно дело – слышать, как это случается у детей одаренных ариатов с третьим уровнем дара, а другое дело – видеть и знать, что близкие тебе люди, те, за кого ты готов, не задумываясь, отдать жизнь, страдают. И мало чем суметь им помочь.

Я замерла, боясь даже вдохнуть, когда Ричард, наконец, решился на такую откровенность.

– Я не хотел так же, Роза. Я бежал даже от возможности влюбиться. Но потом… несколько дней назад в мою жизнь ворвалась ты. И с того момента, куда бы я ни бежал… все равно оказывался рядом с тобой. В твоих объятиях.

Голос Ричарда дрогнул. И желание забрать его боль стало во мне практически непреодолимо. Ведь моему Ричарду, всегда такому ответственному, рассудительному, выдержанному было так непросто принять случившееся!

– Вся моя жизнь, Роза, полетела, по ощущениям в бездну…

Он горько усмехнулся, потом пронзил меня темным взглядом.

– Но… сегодня утром одна-единственная случайно возникшая мысль – потерять тебя навсегда… И я впервые почувствовал, что такое настоящая пропасть под ногами.

Ричард замолчал, словно не в силах продолжать.

– Прости за все это. За мои метания. За так вовремя не сказанные слова. Примешь ли ты меня… таким?

Глаза Ричарда блеснули знакомым металлом, но теперь не скрывали от меня никаких эмоций. Он был сейчас такой открытый передо мной… Такой настоящий. Такой родной. Такой мой…

Соскользнув с кровати, я бросилась к Ричарду, обвила руками его шею, прижалась так сильно, будто он мог передумать.

– Это значит «да», Роза? – прошептал прямо у моего уха Ричард, обнимая в ответ.

– Ты навсегда теперь мой, Ричард. Не отпущу тебя, – выдохнула в ответ.

– Навсегда, – подтвердил он, зарываясь лицом в мои волосы и нежно скользя по спине ладонью.

Вчера Ричард был властным, требовательным, не оставляющим мне выбора, а сейчас… Сейчас его пальцы касались меня, как чего-то хрупкого. Драгоценного.

Ричард медленно наклонился, и его губы коснулись моих – сначала осторожно, будто заново пробуя их на вкус, а когда я ответила ему, поцелуй стал глубоким и жадным. Руки Ричарда обхватили мою талию, прижимая к себе так крепко, что я чувствовала каждый удар его сердца.

– Роза, – он оторвался на секунду, его дыхание было неровным. – Ты выйдешь за меня замуж?

Я рассмеялась, утыкаясь в его плечо, тотчас почувствовала, как он напрягся, вскинула голову.

– Ты серьезно спрашиваешь, Ричард? После всего этого?

– Я никогда не был серьезнее.

– Тогда да. Тысячу раз да!

Он прижал лоб к моему, закрыл глаза, и я почувствовала его сбившееся дыхание.

– Люблю, – прохрипел он так страстно, что у меня подкосились колени.

В следующее мгновение Ричард подхватил меня на руки, неся к кровати. Я успела лишь краем глаза заметить, как лиана заботливо опутала дверную ручку, чтобы нам никто не помешал, и потом мир окончательно сузился до сметающего меня огнем поцелуя Ричарда.

⁂

Мы сидели на широком подоконнике, укутанные в один плед, а за стеклом кружился пушистый снег, словно кто-то встряхнул гигантский снежный шар. В руках у Ричарда дымилась кружка моего любимого какао с зефирками. Он сделал первый глоток, потом передал мне, и губы его тронула легкая улыбка, когда я пригубила сладкий напиток. Закатила глаза от восторга, откинулась на грудь обнимающего меня Ричарда, едва ли не мурлыкая.

Плед соскользнул, пальцы моего мужчины погладили мои бедра, едва прикрытые рубашкой. Последнюю после душа пришлось одолжить у Ричарда, потому что ни одна моя пижама с этим горячим мужчиной не пережила прошедшей ночи.

– Холодно? – спросил он, притягивая меня ближе и касаясь губами виска.

Я покачала головой, хмыкнув, потому что сейчас вопрос, когда его пальцы и губы обжигали кожу, звучал весьма провокационно.

– С тобой мне всегда тепло, Ричард.

Его пальцы нежно переплелись с моими, а губы скользнули уже по щеке. Это легкое, едва заметное прикосновение, от которого по спине пробежали мурашки, заставило меня тихо выдохнуть.

– Роза… – Ричард прошептал мое имя так, будто оно было единственным словом, которое имело значение.

Я повернулась к нему, и в этот момент его губы, сладкие от какао, теплые и неторопливые, нашли мои. Мы целовались медленно, словно растягивая мгновение, а снег за окном падал все гуще, окутывая мир мягким белым одеялом. И казалось, никого во всем белом свете, кроме нас, не осталось.

И словно подтверждая это, у Ричарда сработал лиар. Он оторвался от меня, как-то машинально ответил на вызов, и на голограмме вспыхнул нар Маркус, а рядом с ним за столом пили чай и что-то бурно обсуждали родители Ричарда, нара Ника и прилетевшие недавно на Ариату – нара Рената и ее муж. Все они жадно, явно с каким-то предвкушением уставились на нас.

Я осознала весьма говорящую и не оставляющую простора для воображения позу, в которой Ричард обнимал меня, смутилась и прикусила губу, но даже не подумала выбраться из его уютных объятий. Чего уж там, раз уже спалились! Нет, конечно же, ни я, ни Ричард не думали скрывать от родных наших отношений, но я как-то не ожидала, что узнают они о них вот так…

Бросила взгляд на Ричарда, который немного нахмурился.

– Судя по тому, что никто не задает вопросов и не удивлен, что у меня отношения с Розой, я начинаю подозревать, что без вашего вмешательства здесь не обошлось, – спокойно сказал Ричард. – Итак, выкладывайте правду.

Я растерянно покосилась на своего мужчину, затем перевела взгляд на собравшихся на голограмме и поняла, что Ричард, похоже, не ошибся. Удивленным, когда увидели нас в обнимку, никто не выглядел.

– И в кого ты такой проницательный, сын? – улыбнулся капитан Рик.

– Отец, – нахмурился Ричард, и я нашла под пледом его ладонь и ласково погладила, чтобы успокоить.

Очень уж голос у него звучал сурово и грозно, хотя он по-прежнему оставался расслабленным и уверенным. Моим любимым Ричардом.

– Да! Мы не смогли остаться в стороне, когда увидели, что ты с первого взгляда влюбился в Розу, – заявил отец Ричарда, и я чуть не поперхнулась глотком какао, который пила, пытаясь скрыть неловкость, что возникла в разговоре.

– Мы так за тебя переживали, Ричард! Так не хотели, чтобы ты закрылся, остался один и лишил себя настоящего счастья! – искренне, волнуясь так, что чуть не опрокинула вазу с сухоцветами, всплеснула руками нара Тайгетта. – И какая же это радость видеть, что ты…

– Не устоял, – закончил капитан Рик. – И вот не надо смотреть на нас всех своим фирменным убивающим взглядом, сын. Лучше спасибо скажи, потому что без нашей помощи ты бы в этот раз не справился!

Бровь Ричарда удивленно поползла вверх.

– Ну а кто, ты думаешь, направил с тобой в командировку Розу?

Я невольно уставилась на нара Маркуса. Он сохранял каменное лицо, но уголки рта дрогнули в тщательно скрываемой улыбке. Неужели мой начальник… участвовал в заговоре?

– И все свободные номера в Лайтхауне забронировал! – поддержала нара Ника.

– Тетя Ника, они и тебя вмешали? – поразился Ричард.

– И два часа заказчика уламывал, чтобы согласился помочь! – хором нара Тайгетта и нара Рената.

– То-то его и замело, и ногу сломал…

В голосе Ричарда слышалось не свойственное ему ехидство.

Я же от всего услышанного даже про какао забыла, и абсолютно не знала, как реагировать. Одно поняла точно: Ричарда очень сильно любят его родные и близкие. И ради его счастья они готовы… даже на безумное вмешательство в его личную жизнь. И меня, судя по всему, спокойно и легко, даже не задумываясь, просто уже потому, что я делаю Ричарда счастливым, приняли.

– Знакомься, Роза, вот эти все люди – моя чересчур заботливая и мастерски научившаяся плести коварные заговоры семья, с которой тебе предстоит всю нашу жизнь иметь дело.

Я улыбнулась, не удержалась и прыснула от смеха в кружку.

Капитан Рик фыркнул, нара Тайгетта мне подмигнула.

– Даже не надейся запугать нами свою пару, сын. Не сбежит, – уверенно заявил капитан Рик и довольно улыбнулся, смотря на меня в упор. – Там по одному обожающему тебя взгляду все уже понятно…

Ричард ласково провел пальцами по моим волосам, потом перевел взгляд на родителей и остальных, практически не принимавших участие в разговоре.

– Спасибо. Вы – лучшая семья, о которой я только могу мечтать, – тихо и искренне сказал Ричард.

– Ну, наконец-то! – обрадовался капитан Рик. – А то уж я думал, что как начнешь сейчас на нас злиться…

Я случайно поймала взгляд нара Маркуса, в котором блеснули смешинки. Похоже, о том, что Ричард ни капли не сердится, он давно знал, прочитав его мысли, но своим друзьям не сообщил.

– Когда свадьба? – хором спросили родители, но ответить что-либо мы не успели.

В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге кабинета нара Маркуса появился мой дедушка Галахард. Он замер, увидев нас с Ричардом в обнимку, моргнул раз, другой, а потом медленно поднял бровь.

– То есть слухи в «Звездном ветре», что моя внучка поймала в сети самого завидного жениха компании, были правдивы…

– Дедушка! – я покраснела до корней волос, но Ричард лишь тихонько рассмеялся, крепче прижимая меня к себе.

– Да, нар Галахард, поймала. С первого взгляда. И не отпустила. Я люблю вашу внучку. И намерен на ней жениться.

Дедушка скрестил руки на груди, впился взглядом в Ричарда, который даже не подумал отвести глаз, а спустя мгновение посмотрел уже на меня.

Растерянную, смущенную, донельзя счастливую… Видимо, мои эмоции были настолько очевидны, что дедушка лишь облегченно выдохнул.

– Дедушка…

– Ну, раз ты нара Ричарда любишь, внучка, вся наша семья тебя поддержит.

– Люблю, дедушка, – твердо кивнула я.

В глазах его мелькнуло удовлетворение.

– Будем счастливы породниться, Галахард! – улыбнулся отец Ричарда.

– И я тоже. Ох, и неожиданно это все!

Мой дедушка покачал головой, все еще явно пребывая в небывалом смятении.

– Ну, уж тебе-то, Галахард, и не знать, как это случается у одаренных с третьим уровнем дара? – внезапно поддержал разговор нар Маркус.

– И то верно, Маркус.

Дедушка снова посмотрел на нас.

– Я о ней позабочусь, нар Галахард. Обещаю.

Он кивнул.

– Роза, родителям сообщить свои новости не забудь.

– Обязательно, – ответил вместо меня Ричард.

– Свадьба, кстати, когда?

И мой дедушка туда же!

– Роза, когда? – повернулся ко мне Ричард и ласково откинул со щеки упавшие на нее волосы.

Я пожала плечами, улыбнулась и смущенно уткнулась носом в его плечо. Как-то я не ожидала, что этот вопрос придется решать прямо вот так быстро.

– Чем скорее, тем лучше, – ответил Ричард. – Маркус, сможешь Розе тоже дать на пару недель отпуск? Мы бы остались здесь, в Лайтхауне.

– Дам, – улыбнулся мой начальник.

– Спасибо! – воскликнула я.

– Вы оба все равно сейчас не будете способны не то чтобы нормально, но хоть как-то работать.

Я вспыхнула и виновато посмотрела на нара Маркуса.

– Вы извините, что так получилось с лианой.

– А что за история с лианой? – поинтересовался дедушка.

– А я тебя потом расскажу, – весело хмыкнул нар Маркус. – Профессор, кстати, в качестве компенсации требует с вас отчета с поэтапным описанием до того момента, как лиана расцвела.

– Нет, – отрезал Ричард. – Не хватало нам с Розой еще раз душу наизнанку выворачивать ради чьих-то исследований. Лучше я компенсирую ему деньгами.

– Не хочет, – покачал головой нар Маркус.

– Ну, что ты так переживаешь, Ричард? Сделаем, – улыбнулась я, пожимая его руку. – Я тебе помогу.

Он посмотрел на меня странным взглядом, и вдруг его лицо озарила та самая редкая, ослепительная улыбка.

– Что?

– Ничего.

– Ему просто ни разу не предлагала свою помощь женщина, Роза, – не удержался, посмеиваясь, нар Маркус.

Остальные тоже весело засмеялись, явно подтверждая эти слова.

– Много вы понимаете, – Ричард даже не удостоил их взглядом, сосредоточившись только на мне.

– Так, сын, мы прощаемся, – внезапно сказала нара Тайгетта. – У нас дела.

Ричард кивнул, связь оборвалась, и его губы тотчас поцеловали мои. Горячо, собственнически, лишая воли.