– Роза… – прошипел Ричард.

– Ну, что, Роза? – не выдержала я, уже находясь на грани.

Я и так полночи не спала, борясь с собственными мыслями и чувствами, а сном забылась к утру разве что от усталости. А сейчас… Сейчас меня накрывало еще сильнее, чем раньше, и контролировать это я просто не могла. И вообще… я сегодня ночью на трезвую голову, да-да, решила попытаться завоевать Ричарда Тириаса! Абсолютно безумная идея, не спорю, но на что только не пойдешь ради любви?

– Вы же такой красивый и сильный, Ричард, – честно сказала я.

Он напрягся так, будто увидел перед собой врага.

– А какие у вас мышцы… – теряя последние крохи самообладания и даже не пытаясь ужаснуться своей смелости, продолжила я. – И руки…

Ричард как-то нервно моргнул.

– Сидите тут передо мной в одном нижнем белье и хотите, чтобы я не смотрела? Вы это всерьез?

– Я? – задохнулся он.

– Сами-то, между прочим, на меня пялитесь!

– Что? – от негодования, сверкая глазами, рыкнул он.

Похоже, не такой уж он и непробиваемый, как я считала раньше. И теперь я знаю его эту самую страшную тайну.

– И к себе меня ночью перетащили!

– Я?

– Ну, а кто же? – ткнула я пальцем в его плечо.

О, небо, какое оно твердое и горячее! С ума сойти! И от одного этого прикосновения по позвоночнику побежал огонь. А что будет, если меня коснется Ричард? Наверное, от меня и угольков не останется.

– Вы издеваетесь? – уточнил он, но моей руки не скинул.

– Вовсе нет! Просто проснулись-то мы на вашей половине кровати, Ричард!

Он не успел даже возразить, когда я провела ладонью по его груди и облизнулась.

– О-оо!

– Роза… – прохрипел Ричард глухо, будто тонул и задыхался от этого. – Вы что вчера пили?

– Какао. С зефирками.

– А ели?

– То же, что и вы. – нахмурилась я. – Вы же даже не спросили, что я люблю. Молча заказали ужин на свой вкус.

Он шумно вдохнул, сжал костяшки пальцев.

– Так… – прошептал, наклоняясь и нависая надо мной грозной нерушимой скалой. – Значит, это я во всем виноват?

Расстояние между нами внезапно исчезло. И его губы оказались совсем близко. И дыхание опалило меня, лишая воли.

– Да, – выдохнула я.

И больше слов мне уже было не нужно. Я сделала то, о чем мечтала всю эту невыносимую ночь, лежа с ним под одним одеялом, – притянула Ричарда к себе и жадно поцеловала.

Это было похоже на сметающую все на своем пути волну, потому что вкус его губ – теплых, желанных, замерших от моего прикосновения окончательно перевернул что-то внутри и снес все барьеры.

Я запуталась пальцами в его волосах, повторила первое неловкое движение, когда Ричард вдруг глухо простонал и буквально впился в мои губы. Настойчивый, властный, обжигающий настолько, что ноги меня едва держали.

Его язык провел по моей нижней губе, заставив меня задрожать.

– Еще, – простонала я, сама не веря, что это мой голос.

Ричард окаменел, а в следующее мгновение вернулся к моим губам. Прильнул жаднее, требовательнее, глубже. И меня будто и не стало. Остался только он. Только этот оглушительный поцелуй. Только сейчас.

Мы остановились, тяжело дыша, смотря друг на друга. Ричард, словно в каком-то забытье, медленно отпустил меня, шагнул к окну, сжал подоконник так, что побелели костяшки пальцев, и шумно выдохнул. Еще мгновение – и, так и не произнеся ни единого слова, Ричард переместился в ванную комнату. Тотчас зашумела вода.

Я рухнула на кровать, ноги после такого совсем не держали. Провела пальцами по пощипывающим от его прикосновений губам и шально улыбнулась. Ричард ответил на мой поцелуй! Ответил! Не оттолкнул и не попытался остановить. И… у меня, похоже, действительно есть шанс, что мои чувства станут взаимны! Только почему он сейчас сбежал?

Я растерянно прикусила губу, не зная, что и думать, как в ванной раздался жуткий грохот, словно рушилась скала.

Влетев туда, я тотчас споткнулась на ровном месте. Из развороченного крана хлестала вода, и я мгновенно вымокла. Ричард стоял, уперев кулаки в стену, спина напряжена, как у зверя, загнанного в угол. Дышал он тяжело, будто только что сражался с невидимым врагом. Сердце кольнуло от жалости, мне безумно захотелось подойти и обнять его, но я не успела.

Он, наконец, почувствовав мое присутствие, резко повернулся, и жар охватил меня всю. Я и так старательно не пялилась на его наготу, но как устоять, когда он… такой? Голый, мокрый, прекрасный… Совершенный. Просто моя ожившая мечта, мужчина из самых заветных фантазий. Я и дышать-то вновь забыла, как, не то что в состоянии отвести глаза.

– Что вы здесь делаете? – рыкнул Ричард, но в голосе звучало скорее его бессилие, чем злость.

И я не испугалась. Этот мужчина только недавно так страстно меня целовал, будто я была для него спасением. И была для него всем.

– Вы тут весь душ разнесли! Я думала, вам плохо!

Ричард выдохнул, рывком сорвал с сушки полотенце и обмотал его вокруг бедер. Но это не помогло, я все равно видела его. Каждую стекающую каплю по телу, каждую напряженную мышцу…

Наши глаза снова встретились, обожгли друг друга. Я гулко вдохнула.

– Починю, не беспокойтесь.

– Ричард, да плевать мне на этот душ! – в сердцах выпалила я. – Я за вас испугалась!

– За меня? – удивился он и взмахнул рукой, не глядя управляя металлом и не сводя с меня глаз.

– Ну, разумеется. Не ожидала, что вы так отреагируете на мой поцелуй и вытворите… такое.

Несчастная лейка душа рухнула снова, а мужчина переместился и прижал меня к стене. И только тут я осознала, что моя футболка насквозь промокла, и ощущение такое – что я прижимаюсь к нему обнаженная! Это будто стирало последние границы между нами.

– Больше никогда не смейте меня целовать, – угрожающе прошипел он.

Я приподняла подбородок.

– Вам не понравилось? – не удержалась я. – У меня просто опыта совсем нет, но я научусь.

– Роза! – рыкнул Ричард и ударил кулаком в стену. – Выбросите эти глупости из головы.

Я вздрогнула, но не отпрянула.

– Да что опять не так? – возмутилась я. – Отчего вы так злитесь? Разве я виновата, что схожу по вам с ума?

Ой-ой! Я же вовсе не собиралась ему этого говорить!

Ричард замер. Прижал меня к стене так, что почти коснулся моих губ.

– Вы что? – неожиданно тихо спросил Ричард, и в голосе что-то дрогнуло.

– Вы слышали! И, если захотите, чтобы повторила, сначала поцелуйте меня. Ясно? – осмелела я.

Наверное, он меня сейчас прибьет на месте, такие молнии мечутся у него в глазах, но в глубине прячется что-то еще… непонятное, ранимое, беззащитное, так не свойственное этому мужчине.

– Выйдите, Роза, – вдруг процедил он и рывком переместился в сторону.

– Да, пожалуйста, – фыркнула я, но не двинулась с места.

– И это зеленое чудовище с собой заберите.

Только тут я заметила просочившуюся в душ лиану, жадно впитывающую воду. Она вдруг замерла, а после неожиданно потянулась веточками и погладила меня по голове, а в сторону Ричарда угрожающе зашелестела листьями. Я погладила ее в ответ и поманила за собой из разгромленной ванной.

Целовать он себя запретил. Злится на меня так, что потерял свой хваленый самоконтроль и не сдержался, выпустил силу. И как искать подход к мужчине, который, похоже, отрицает собственные чувства и борется с собой?

Я вышла из ванной, но не ушла, все еще переживая за Ричарда. Прислонилась к стене, прижимая к груди лиану, которая то ласково обвивала мои пальцы, то сердито тянулась к закрытой двери. Сквозь шум воды доносился скрежет металла, потом раздался глухой удар, словно Ричард снова ударил кулаком в стену, а затем все стихло. Видимо, Ричард все же «починил» кран.

Дверь распахнулась так внезапно, что я едва не влетела внутрь.

Ричард стоял на пороге, с мокрыми волосами, с каплями воды, стекающими по телу, по-прежнему в одном полотенце на бедрах, и с таким выражением лица, что у меня перехватило дыхание.

– У вас десять минут, если хотите успеть позавтракать до встречи с заказчиком. Собирайтесь! – бросил отстраненно, холодно, будто ничего не случилось.

Только сдаваться я не собиралась! Еще бы придумать, как действовать дальше…

Ричард Тириас

Взять себя в руки стоило неимоверных усилий. Радовало только одно – после завтрака сразу встреча с заказчиком, а четыре часа полета до «Звездного ветра» вместе с Розой я как-нибудь выдержу. Усиленные тренировки, работа, никаких отпусков, – вот, что мне сейчас должно помочь. Должно заглушить это безумие, которое разрывает грудь каждый раз, когда она рядом.

Я украдкой покосился на Розу, устроившуюся напротив в ожидании завтрака, и стиснул зубы. С того момента, как мы покинули номер, она почему-то молчала. Не то чтобы я ожидал разговоров, но… эта ее тишина резала хуже ножа. Будто я чем-то ее обидел, будто я перед ней виноват… Наверное, я, действительно, был груб и не сдержан, и стоило бы извиниться, Роза не виновата в том, что я избегаю отношений, но слова застревали в горле, а внутри продолжало ворочаться глухое раздражение.

Ведь до сих пор и сейчас, пока я смотрел на нее, в голове билось ее «схожу по вам с ума». Не ослышался же я! И казалось, что губы все еще горят от этого нашего первого неловкого, но безумного искреннего поцелуя. Выкинуть бы это все из мыслей, я ведь и Розу о том же просил… Но бездна побери, не получается! И что теперь с этим делать? Теперь, когда Роза дала понять, что я ей небезразличен. К чему все это приведет, если я поддамся искушению? И к чему приведет, если не поддамся?

Злость вспыхнула внутри, сосредотачиваясь на кончиках пальцев силой, но в этот раз она меня уже не застала врасплох, я ее сдержал. Но мою проблему это никак не решило.

Тем временем официант принес завтрак, и Роза буквально уткнулась в тарелку, упорно избегая моего взгляда. Что это? Сдалась? Или просто передышка перед новым натиском? С женщинами всегда все слишком сложно.

Вдруг с потолка свесилась ветка с оранжевыми плодами. Я резко вскинул голову. Над столом уже висели целые джунгли. Роза спокойно сорвала апельсин и продолжила есть, словно так и надо. Будто все это безобразие создала не она!

Нет, это решительно не мое дело, выяснять, что творится с ее силой! Но внутри все так и рвется к ней – схватить, втащить в тренировочный зал и… Что? Помочь? Защитить?

Я ругнулся про себя, хлебнул безвкусный кофе и перевел взгляд, решив хоть немного отвлечься. Любопытных, уставившихся сейчас на нас, был полный зал. Одаренных уже не боялись, как пару десятков лет назад, но все равно, где бы мы не появлялись, оказывались в центре внимания. Свою силу скрыть непросто. Да и нужно ли? Это лишает возможности быть собой. Но эти зеленые заросли, как по мне, явный перебор.

И самое ужасное, отчасти виновен в них и я. Ведь Роза, похоже, не смогла контролировать свои эмоции из-за того, что так ярко реагирует на меня. Или нет?

Я совсем запутался.

Под моим суровым взглядом отдыхающие поспешно уткнулись в тарелки. Тем временем апельсиновые ветки разрослись еще гуще, опустились ниже, оплетая ножки стола, опутали пол, создавая настоящую зеленую крепость. Будто пытались укрыть нас от всего мира.

Час от часу не легче!

Одна ветка ловко подхватила кусочек сахара и аккуратно опустила в чашку Розы. Другая заботливо пододвинула ей пирожное. А растение в горшке посреди стола вдруг расцвело фиолетовыми цветами – прямо у меня на глазах.

Да твою ж…

После встречи с заказчиком придется задержаться. Розе необходима тренировка. Я бы и сейчас ее туда отправил, но с лианой, стоит признать, сам не справлюсь. Утром, пока Роза была в душе, это зеленое чудовище исхлестало меня ветками за одну только попытку приблизиться.

От раздумий меня отвлек звонок по лиару. Он разорвал эту невыносимую тишину между нами, и на голограмме появился заказчик. И стоило мне взглянуть на его виноватое лицо, как я ощутил надвигающиеся неприятности.

Ну, точно! Оказалось, он, обрадовавшись прекращению метели, рванул в горы на новые трассы и сломал ногу. Пока его вылечат, а он не одаренный, а обычный человек, дело затянется до позднего вечера.

Значит, еще сутки здесь. С ней.

Полное невезение! Я покосился на девушку, допивающую чай, сухо сообщил ей последние новости. Она кивнула, принимая это спокойнее, чем я, и вновь о чем-то задумалась. А апельсиновое дерево тем временем создало над нами почти полную тьму.

– Так, – не выдержал я. – Собирайся на тренировку, Роза! Вот это все, – я обвел взглядом зеленый шатер, практически укрывший нас от остальных, – никуда не годится.

Я решительно поднялся, ветки тут же угрожающе зашевелились, сомкнулись за моей спиной, окончательно отрезая нас от остального мира. Одна резко подсунулась под ноги, заставив меня упасть обратно на стул.

Роза хмыкнула в кружку, поймала мой убийственный взгляд, молча дотронулась до веток. Знакомая вспышка энергии растеклась по растению – и зеленый шатер стал медленно исчезать. Вскоре апельсиновое дерево стояло на прежнем месте.

– На тренировку. Немедленно!

– Будто я собиралась куда-то еще! – пожала она плечами, спокойно вставая.

А кто сказал, что будет легко? Ну да ничего, тренировка позволит выпустить пар нам обоим!

Роза Эверли

Ричард вымотал меня на тренировке так, что через два часа мне хотелось от него буквально уползти. Не потому что он плохой тренер – как раз наоборот! Мои ноги отказывались слушаться, руки предательски дрожали, а желание, неистовое и безумное, обнять этого мужчину и целовать до потери пульса распирало изнутри.

И в таком состоянии, когда одно наложилось на другое, строить какие-то планы по покорению этого мужчины, просто не получилось! Да и за завтраком я с ними не преуспела. Все мысли были лишь о случившемся поцелуе.

Сдается, своим решением помочь с тренировкой Ричард хотел не только усмирить мой дар, но и выжечь из меня эти проклятые чувства. Показать, какой он холодный, недоступный, безжалостный. Но добился ровно противоположного.