Первое, что я ощутила утром — тишину. Не гнетущую тишину Черного Шпиля, а глубокую, внутреннюю тишину. Впервые за эти дни в моей голове не было отголосков его боли, она исчезла. Растворилась в том вихре света и тьмы, что породила наша магия.

Я лежала, чувствуя на коже прохладу воздуха и тепло его тела, тяжело раскинувшегося рядом. Его дыхание было ровным и глубоким. В полумраке я видела его расслабленное лицо, черные прожилки на предплечье исчезли, оставив кожу чистой. Исчезла и та вечная складка боли между бровей, делая его почти незнакомым — умиротворенным и беззащитным.

Посмотрев внутрь себя, ощутила свою магию, такую же живую и пышущую зеленцой.

Но теперь в ее сердцевине пульсировала чужая искра — холодный, стальной отголосок его силы. Слияние, наша магия переплелась в такой крепкий узел, который уже невозможно было распутать. Я чувствовала его так же ясно, как чувствовала собственное дыхание.

Твердая, непоколебимая опора в самом центре моего существа, и от осознания этого по телу разлилось странное, непривычное спокойствие.

Я осторожно приподнялась на локте, его рука лежала на моей талии, как будто ища подтверждение, что я реальна.

Теон пошевелился, и его глаза медленно открылись.

— Ты здесь, — произнес он, хриплым от сна голосом.

— Угу, — тихо ответила я.

Его пальцы слегка сжали мой бок, и по моей коже пробежали мурашки.

— Боль ушла.

Он медленно сел, и простыня сползла с его торса, привлекая мое внимание.

— Я чувствую тебя, — сказал, прикладывая руку к своей груди. — Здесь тепло, как солнечный свет напекает изнутри.

— А я тебя, прохладой после бури.

И правда, будто в самый разгар летнего зноя прикоснуться к влажной, тенистой прохладе камня. Не холодно, а... освежающе.

Мы смотрели друг на друга, уголки его губ дрогнули в легкой улыбке.

Он поднялся с кровати, не стесняясь наготы, притягивавшей мой взгляд, и подошел к стене.

Приложил ладонь к черному камню и на этот раз камень не просто вспыхнул серыми, призрачными прожилками, под его пальцами, в самом центре прожилок, проклюнулся ярко-зеленый огонек.

Теон замер, глядя на него с немым изумлением.

Он обернулся ко мне, и в его глазах вместо привычной стали я увидела надежду.

— Ты не просто сняла проклятие с меня, ты принесла жизнь в это место.

Он вернулся к кровати и снова сел рядом, его взгляд был серьезным.

— Наша сделка... — начал он.

— Я знаю, — перебила я его, и мои пальцы сами собой вцепились в складки шелкового одеяла. — Ты отпустишь меня, как и обещал.

Он смотрел на меня, и я видела борьбу в его глазах. Старый Теон, Повелитель Теней, требовал удержать свою добычу. Но новый... тот, что сидел напротив, чувствовал меня через связь и все понимал.

Он медленно провел рукой по лицу, и в этом жесте была вся усталость и тяжесть принятого решения.

— Да, — наконец выдохнул он. — Я исполню свое обещание. Когда ты захочешь уйти... ты сможешь уйти.

Но он не спросил, хочу ли я этого сейчас. И слава богам, потому что я сама не знала ответа.

Потому что, глядя на тот маленький зеленый огонек, проскальзывающий в черной стене, я понимала — часть меня останется здесь навсегда. И часть его теперь навсегда будет со мной.

Следующие несколько дней в Черном Шпиле прошли в странной, непривычной гармонии. Я свободно бродила по мрачным залам, и солдаты, теперь лишь почтительно расступались, ощущая во мне частицу власти своего повелителя. Но я не пыталась бежать. Бежать просто было некуда.

Я проводила часы у того самого дерева на стене. Оно оживилось, выпустив из почек изумрудные листочки. Его жизненная сила была крошечной, но невероятно яркой точкой в этом царстве тьмы. Иногда я прикасалась к нему пальцами, и он отвечал легким пульсирующим теплом, словно приветствуя.

Теон сказал, что это сердце его крепости, и именно здесь он меня находил чаще всего.

Он стоял несколько мгновений, наблюдая, как я разговариваю с растением, прежде чем я почувствовала его присутствие. Тем самым внутренним компасом, что теперь безошибочно указывал на него.

Я обернулась. Он был в простой темной одежде и выглядел... обычным. Если можно назвать обычным человека, от которого исходила такая концентрация силы.

— Я построил эту крепость как убежище. Место, где моя сила могла бы существовать, не причиняя вреда другим. Но со временем оно стало тюрьмой.

Он посмотрел на меня.

— До тебя.

Теон протянул руку, и на его ладони лежал небольшой, почерневший осколок кристалла, один из тех, что светились в стенах.

— Они питаются магией, — объяснил он. — Попробуй поделиться с ним своей.

Я сомневалась, но взяла кристалл. Он был холодным и безжизненным. Закрыв глаза, я позволила крошечной искре своей силы, коснуться его.

Осколок дрогнул. Чернота стала сходить, обнажая прозрачную, сияющую изнутри сердцевину. Но свет был не серым, а мягким, золотисто-зеленым, как солнечные лучи, проходящие сквозь листву.

Теон смотрел на преображенный кристалл с тем же изумлением, что и на прожилки в стене.

— Невероятно.

Внезапно он взял мою руку с кристаллом в свою. Его пальцы были теплыми и бережными.

— Я обещал тебе свободу, Алиена, — сказал он, глядя на наши соединенные руки. — И я сдержу слово. Но я также прошу… останься.

Его взгляд был прямым и честным. В нем не было требования, лишь уязвимая просьба с примесью надежды.

Я смотрела на преображенный кристалл в моей руке. Что такое свобода, если не право выбирать, где быть?

— Я не знаю, что у нас получится, — честно сказала я.

— Дай мне шанс, — его пальцы слегка сжали мои.

Он не говорил о любви. Это немного коробило, неужели я успела привязаться к нему?

— Я останусь, — тихо сказала я. — На время… а там посмотрим.

Широкая довольная улыбка озарила его лицо.

— Тогда добро пожаловать домой, Алиена.

Казалось бы, все налаживается, но пронзительный звук рога спугнул спокойствие, напоминая, что мы забыли нечто важное.