В этих главах я старался показать, что если мы сделаем необходимое допущение нашего незнакомства с разносторонним влиянием изменений климата и уровня суши, которые, несомненно, происходили в течение последнего геологического периода, и других изменений, вероятно имевших место, если мы припомним наше незнакомство со многими любопытными случайными способами расселения, если сообразим (что в высшей степени важно), как часто виды занимали широкую, сплошную область и затем вымерли в промежуточных областях, то перед нами не будет непреодолимого препятствия к принятию положения, что все особи одного вида, где бы они ни были найдены, произошли от общих прародителей. К этому заключению, к которому пришли также многие натуралисты, защищавшие идею единства центра творения, нас приводят разные общие соображения, в особенности же значение всевозможных преград и аналогичное распространение подродов, родов и семейств.

Что касается отдельных видов одного рода, которые, по нашей теории, должны были расселиться из одной коренной области, то если мы признаем, как это сделали сейчас, недостаточность наших сведений и вспомним, что некоторые формы изменялись очень медленно, вследствие чего в их распоряжении для переселения был огромный промежуток времени, то затруднения не представятся непреодолимыми, хотя и в этом случае, как и в случае с особями одного вида, они часто бывают велики.

Поясняя на примере влияния климатических изменений на распространение организмов, я старался показать, какую важную роль играл последний ледниковый период, распространивший свое влияние даже на экваториальные области и допустивший в течение чередования холодного периода на севере и юге смешение произведений различных полушарий, причем некоторые из них остались на горных вершинах во всех странах света. Чтобы показать, насколько велико разнообразие случайных способов переселения, я остановился несколько долее на способах переселения пресноводных организмов.

Если не встречает непреодолимых затруднений допущение, что все особи одного вида или все виды одного рода в течение долгого промежутка времени расселились от какого-то одного источника, то в таком случае все крупные руководящие факты географического распространения объясняются теорией переселений с последующим изменением и размножением новых форм. Отсюда нам становится понятно огромное значение преград – будет ли это суша или вода – не только в качестве разграничителей, но и в качестве образователей ботанических и зоологических областей. Отсюда же нам становится понятно сосредоточение близких видов в пределах одной области, а также почему под различными широтами, например в Южной Америке, обитатели равнин и гор, лесов, болот и пустынь связаны между собой столь таинственными узами и равным образом связаны с вымершими организмами, которые населяли этот материк прежде. Признавая, что взаимные отношения организмов имеют огромное значение, мы можем понять, почему две страны почти с одинаковыми физическими условиями часто бывают населены очень различными формами. В зависимости от промежутка времени, протекшего с тех пор, как колонисты заняли одну или обе области; в зависимости от способа сообщения, допустившего собой переселение в большем или меньшем размере тех, а не других форм; в зависимости или независимо от того, насколько пришлось переселенцам вступить в более или менее прямое столкновение друг с другом и с местными формами, и, наконец, в зависимости от того, насколько быстро переселенцы могли измениться в двух или более областях, независимо от их физических условий, могли сложиться бесконечно разнообразные жизненные условия: могло быть здесь бесконечное разнообразие органических воздействий и реакций, и мы можем ожидать найти одни группы очень сильно, другие лишь слабо измененными, одни в большом, другие в малом количестве, что мы действительно и находим в нескольких больших географических областях земного шара.

На основании тех же принципов мы можем понять, как я старался показать, почему на океанических островах не много обитателей, но среди них много эндемических, или местных, форм, и почему в зависимости от способов переселения одна группа существ образована только характерными видами, тогда как другая, даже того же самого класса, может иметь все виды, одинаковые с видами соседней части света. Мы можем также понять, почему целые группы организмов, каковы земноводные и наземные млекопитающие, совершенно отсутствуют на океанических островах, тогда как даже наиболее отдаленные океанические острова могут иметь свои собственные характерные виды воздушных млекопитающих, т. е. летучих мышей. Становится понятным, почему существует некоторая зависимость между присутствием на островах более или менее измененных млекопитающих и глубиной моря, отделяющего такие острова от материка. Нам становится ясно, почему все обитатели архипелага, будучи представлены на разных островах разными видами, все-таки близки между собой и близки, но в меньшей степени с обитателями ближайшего материка или другого места, откуда могли произойти переселенцы. Можно понять, почему при существовании в двух областях, независимо от разделяющего их пространства, близких или заменяющих видов, почти всегда найдется и несколько общих видов.

Иллюстрация из «Comparative zoology, structural and systematic», 1895

Законы, управляющие жизнью, представляют замечательный параллелизм во времени и пространстве, на что часто указывал покойный Эдуард Форбс; законы, определявшие смену форм в прошлые времена, почти те же, которые определяют их различие в равных географических областях. Мы видим это на множестве фактов. Существование каждого вида или группы видов непрерывно во времени; кажущихся исключений из этого правила так немного, что мы можем отнести их к тому, что в промежуточных слоях нами еще не открыты формы, которые существуют вверху и внизу; точно так же и в пространстве за правило надо принять, что область каждого вида или нескольких видов непрерывна, исключения же, хотя они и нередки, могут быть объяснены, как я старался показать, или прежними переселениями при отличных условиях, или случайными способами распространения, или вымиранием вида в промежуточных областях. Виды и группы видов имеют пункты наибольшего развития одинаково как во времени, так и в пространстве. Группы видов, живущих в течение одного и того же периода или в одной области, часто характеризуются даже ничтожными общими чертами, каковы особенности скульптуры или окраски. Говоря о длинной последовательности прошлых веков или о далеко отстоящих областях земного шара, мы находим, что виды некоторых классов мало отличаются друг от друга, тогда как в другом классе или в подразделении той же группы между ними существует большое различие. Низкоорганизованные представители каждого класса обыкновенно изменяются меньше высокоорганизованных как во времени, так и в пространстве; но в обоих случаях существуют различные исключения из этого правила. По нашей теории, эти соотношения между временем и пространством понятны, потому что – говорим ли мы о близких формах, изменившихся в течение последовательных веков, или о формах таких, которые изменились после переселения в отдаленные области, – в обоих случаях они связаны обыкновенными узами сменяющихся поколений, в обоих случаях законы изменчивости одни и те же, и изменения накоплялись все тем же способом естественного отбора.