Я посвятил эту главу краткому доказательству изменяемости умственных способностей у наших домашних: животных и наследственной передачи этих изменений. Еще короче я старался доказать, что инстинкты слабо изменяются в естественных условиях. Никто не станет оспаривать, что инстинкты имеют огромное значение для каждого животного. Поэтому в действительности нет затруднения в том, чтобы при измененных условиях существования естественный отбор усиливал до известной степени слабые изменения инстинктов, если только они полезны в каком-либо направлении. Возможно, что в некоторых случаях свое влияние оказывают также и привычки и употребление или неупотребление органа. Я не претендую на то, чтобы приведенные в этой главе факты хотя бы до некоторой степени делали мою теорию более сильной, но, сколько могу судить, ни один из приведенных затруднительных случаев и не опровергает ее. С другой стороны, такие факты, как то, что инстинкт не всегда бывает совершенным и может вести к ошибкам, что ни для одного инстинкта нельзя доказать его образование на пользу другим животным, хотя одни животные извлекают пользу из инстинктов других, что естественно-исторический закон «Natura non facit saltum»[20] настолько же приложим к инстинктам, как и к строению организма, и совершенно объясним на основании вышеизложенных взглядов, но необъясним никаким другим путем, – все это, скорее, служит к подкреплению теории естественного отбора.

Эта теория подкрепляется и некоторыми другими фактами, касающимися инстинктов, как, например, тем обыкновенным случаем, когда два близких, но различных вида, живущие в разных странах света и находящиеся в чрезвычайно различных условиях, часто сохраняют почти одни и те же инстинкты. Например, исходя из принципа наследственности, мы можем понять, почему дрозд тропических частей Южной Америки обмазывает свое гнездо глиной совершенно так же, как это делается нашим британским дроздом; почему птицы-носороги Африки и Индии обладают одним и тем же необычайным инстинктом замуравливать и подвергать заточению своих самок в дуплах деревьев, оставляя в замазке только небольшое отверстие, через которое самец кормит самку и птенцов, когда они выведутся; почему самцы североамериканского крапивника (Troglodytes) устраивают так называемые «петушьи гнезда», служащие насестом, совершенно так, как это делается нашим самцом-крапивником, и что представляет собой привычку, которая совершенно не похожа на привычки какой бы то ни было другой известной птицы. Наконец, хотя, быть может, это и не является логической дедукцией, но мне дает гораздо больше удовлетворения считать, что такие инстинкты, как инстинкт молодой кукушки, выбрасывающей своих сводных братьев, инстинкт муравьев, захватывающих рабов, инстинкт личинок-ихневмонов, питающихся внутри живой гусеницы, не нарочно дарованные или созданные инстинкты, а только небольшие следствия одного общего закона, обусловливающего развитие всех органических существ, именно размножения, изменения, переживания наиболее сильных и гибели слабых.

Чарлз Дарвин в 69 лет. Фотограф Леонард Дарвин, 1878

Шестилетний Чарлз Дарвин с сестрой Кэтрин. Художник Эллен Шарплз

Чарлз Дарвин верхом на своей лошади Томми. Фотограф Леонард Дарвин

Карта Галапагосских островов, исследованных экспедицией Роберта Фицроя, командира корабля «Бигль»

«Бигль» у берегов Огненной Земли. Художник Конрад Мартенс

Поместье Чарлза Дарвина в Кенте. Гравюра

Изучению усоногих раков Дарвин посвятил восемь лет напряженных исследований, увенчавшихся изданием двух больших томов с описаниями всех известных существующих видов и двух поменьше – с описаниями вымерших. Этот труд, по словам Дарвина, «оказался весьма полезным при обсуждении в „Происхождении видов“ принципов естественной классификации», поскольку «усоногие представляют собой сильно варьирующую и трудно поддающуюся классификации группу видов».

Карта из книги Ч. Дарвина «Структура и распределение коралловых рифов» (1842)

ИЗМЕНЧИВОСТЬ В ПРИРУЧЕННОМ СОСТОЯНИИ

Породы золотой рыбки, происходящей от карася

Летучая рыба (Exocoetus volitans). Художник Джон Уайт

Долгопер (Dactyloptena orientalis). Художник Кавахара Кейга

«…глаза у головоногих или каракатиц и у позвоночных с виду поразительно сходны; но в таких широких разрозненных группах ни малейшая доля сходства не может быть приписана унаследованию от общего предка…»

ОНТОГЕНЕЗ

«<Зародыш> остается как бы свидетелем прошлых состояний, через которые прошел вид».

Иллюстрация из книги О. Э. Нельсена «Сравнительная эмбриология позвоночных»

МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ

Серые и белые (полярные) куропатки. Художник Арчибальд Торбёрн

Иллюстрация из книги А. Брэма «Жизнь животных». Художник Юбер Морин

ПАЛЕОНТОЛОГИЯ

«Виды, однажды исчезнувшие, не появляются вновь».

Бронтозавры и дриптозавры. Художественная реконструкция Чарлза Роберта Найта

Побег от мамонта. Художник Поль Жозеф Жамен

Карикатура палеонтолога Генри Томаса де ла Беша. Литография по его рисунку, 1830

Ихтиозавры слушают лекцию об ископаемых человеческих останках

Подпись на рисунке:

Лектор: «Вы сразу заметите, – продолжал профессор Ихтиозавр, – что череп перед нами принадлежал какому-то удивительному животному низшего класса: зубы неразвиты, сила челюстей ничтожна, и вообще непонятно, как это существо могло добывать себе пищу».