В этой главе я старался показать, что размещение всех организмов всех периодов по группам подчиненного значения; характер родственных уз, коими все существующие и вымершие организмы связываются сложными, расходящимися и круговыми линиями в несколько обширных классов; правила, которым натуралисты следуют, и затруднения, которые они встречают при построении своих классификаций; значение, придаваемое разным признакам, именно их постоянство, преобладание, большое или ничтожное значение, или, как в случае с зачаточными органами, полное отсутствие значения, огромная разница, существующая между аналогичными или приспособленными особенностями несомненного родства, и другие подобные данные – все является естественным следствием допущения общего происхождения близких форм, их развития путем изменения и естественного отбора, их вымирания и расхождения признаков. При этом взгляде на классификацию не следует забывать, что происхождением вообще пользуются при соединении разных полов, возрастов, диморфных форм, равно как и при определении разновидностей одного вида, как бы сильно ни разнились они между собой по строению. Расширив пользование идеей об общем происхождении, которое представляет единственную известную причину сходства организмов, мы поймем и то, что разумеется под естественною системою, – это опыт генеалогической классификации, в которой разные степени приобретенного различия выражаются в терминах: разновидности, виды, роды, семейства, отряды и классы.

При этом же взгляде на развитие путем последовательного изменения становится понятным и большинство важных морфологических данных, остановимся ли мы на общем плане строения гомологичных органов у разных видов независимо от назначения этих органов или на рядовой и боковой гомологии каждой особи животного и растения.

Закон появления последовательных малых изменений, не безусловно и не у всех в очень раннем периоде жизни, и их наследственная передача в соответствующем возрасте объясняют нам ведущие факты эмбриологии, а именно большое сходство у зародыша гомологичных частей, которые становятся весьма различными по строению и отправлению в зрелом возрасте; сходство гомологичных частей или органов у близких, но различных видов, несмотря на их приспособление в зрелом состоянии к крайне различным целям. Личинки есть деятельные зародыши, более или менее изменившиеся в зависимости от образа жизни и унаследования изменений в соответствующем раннем возрасте. С помощью этих же принципов и приняв во внимание, что органы уменьшаются в своих размерах вследствие неупотребления или естественного отбора обыкновенно в такой же период жизни, когда организм предоставлен самому себе, равно как вспомнив, сколь велика сила наследственности, мы в состоянии даже объяснить и существование зачаточных органов. Значение эмбриологических данных и зачаточных органов понятно, если держаться взгляда, что естественная классификация должна быть генеалогической.

Наконец, различные группы фактов, рассмотренных в этой главе, по-моему, столь ясно указывают на бесчисленные виды, роды и семейства, населяющие земной шар, как на происшедшие, каждый в пределах своего класса или группы, от общих прародителей и затем изменившихся в течение последовательного развития, что я без колебания принял бы этот взгляд, если бы даже его не подкрепляли другие факты или аргументы.