Ночной парад ста духов, или хякки яко, – поверье о ночном шествии ёкаев, призраков и других монстров, основанное на японском празднике поминовения усопших Обон, или Бон («Праздник фонарей»). Считается, что души умерших возвращаются к живым и посещают близких. Чтобы души не заплутали, родственники вывешивают на дорогу перед домами бумажные фонарики, что и дало название обычаю. Те, для кого праздник имел не просто традиционное значение, по ночам посещали могилы предков: приносили яства, зажигали благовония и молились.

Традиционно Обон проводился с 13 по 15 августа, но в современной Японии даты варьируются в зависимости от локации. К примеру, в Токио праздник проводится в июле, а в Сикоку или Окинаве – по старому лунному календарю (13–15 августа). Несмотря на то что Обон неофициальный праздник, год за годом это важнейшее мероприятие для страны, а тема «соседства» мира живых и мертвых нашла отражение в поп-культуре Японии.

Пожалуй, самый яркий пример такого «соседства» – аниме Хаяо Миядзаки «Унесенные призраками»[75], по сюжету которого девочка Тихиро Огино попадает в потусторонний мир призраков и ёкаев. В аниме ярко показан момент перехода между мирами: граница настолько размыта, что родители героини так и не осознали, что с ними случилось.

Обон – синтез культа предков удзи-гами и буддийских обычаев. Люди верят, что в Праздник фонарей души умерших возвращаются в наш мир и посещают живых родственников. Завершает праздник обряд торо нагаси: множество людей одновременно пускают по реке зажженные бумажные фонарики, которые указывают путь душам обратно в страну мертвых.

В Обон граница между живыми и мертвыми размывается, из-за чего, помимо душ родственников, на землю выбирается множество сверхъестественных существ. Именно с этим явлением и связано фольклорное поверье о ночном параде ста духов.

Популярность фольклорный мотив о параде духов обрел в период Хэйан, который часто называют «темной эпохой» страны. Люди верили, что чудовища и призраки живут с ними бок о бок, но чаще показываются по ночам. Когда улицы пустели, из укрытий выбирались разнообразные существа и разгуливали по улицам в виде ярмарочной процессии.

Явление хякки яко также связано с поверьем о цукумогами – духах вещей. Так как в Японии придерживались концепции бережного хранения вещей и передаче наследникам, большую часть парада духов составляли призраки цукумогами. Из-за этого на свитках, изображающих хякки яко, можно увидеть существ с поломанным чайником вместо головы или призраков, напоминающих бытовые предметы.

Известны иллюстрированные альбомы художника эпохи Эдо Ториямы Сэкиена (1712–1788) под названием «Ночной парад 100 демонов». Сборник состоит из четырех книг, в которых собрана коллекция ёкаев.

В японском искусстве изображение привидений усиливается до почти невыносимого. Концепция шествия привидений у японских художников настолько жуткая и зловещая, что не хотелось бы встретить их при дневном свете, а тем более – в ночи. В книге множество призраков, взятых из классических японских и китайских литературных произведений, а также из народных преданий со всей Японии.

Популярная легенда, связанная с парадом духов, относится к индийской сутре «Улламбана»[76].

История повествует о молодом мужчине, который горевал по недавно умершей матери и желал узнать, как она живет в стране мертвых. Однажды во сне ему явилось видение, в котором душа его матери страдала от голода. В Обон мужчина приготовил самые вкусные яства. Когда же явилась душа его матери, то каждый раз, когда она пыталась съесть хоть кусочек, еда загоралась и обращалась в пепел.

Тогда мужчина обратился за помощью к священнослужителю, и тот объяснил, что его мать наказана за грехи, совершенные при жизни, и чтобы спасти ее душу, необходимо накормить души всех монахов из разных стран в пятнадцатый день седьмого месяца. После выполнения этого обряда сын вернулся к матери и увидел, что она пляшет от радости. Это дало начало бон-одори – танцу, который исполняется на третий день хякки яко и символизирует благодарность предкам. [2]

Независимо от времени или места, люди всегда боялись встретить призраков или ёкаев. Считалось, что, встретив призрачную процессию, человек пропадает навсегда. В народе говорили, что тот неудачлив, кому не посчастливилось встретить ночью призрака. Избежать ужасной участи удавалось немногим: к примеру, если во время ночного странствия зачитывать вслух сутры, демоны могут не тронуть несчастного. Более же всех оказывались защищенными люди со сверхъестественными способностями (шаманы, провидцы), священнослужители и знатные люди: люди верили, что у знатных людей сильные предки-покровители из загробного мира.

Интересно, что в начале весны в Японии принято проводить очищение от неудач и зла. Обряд относится к периоду смены сезонов и притягивает удачу. Сюда же входит защита от злых духов, которые становятся активнее в момент проведения хякки яко. Способ защиты от ёкаев и призраков – праздник Сэцубун, то есть «Разделение сезонов». Праздник сформировался на основе китайского обряда, цель которого – изгнание демонов и болезней перед началом нового сезона. В Японии поначалу праздник получил распространение в Киото, но в период Муромати разошелся по всей стране.

Суть ритуала Сэцубун сводилась к разбрасыванию бобов. Для этого используют соевые бобы, которые разбрасывают как возле камиданы[77] дома, так и в буддийских и синтоистских храмах по всей Японии. Обычно жареные соевые бобы дома разбрасывает мужчина, родившийся в год соответствующего животного по лунному календарю, но иногда приглашают известных личностей – борцов сумо или майко[78]. В храмах бобы часто заворачивают в золотую или серебряную фольгу.

В Японии существует целая наука, посвященная призракам и духам, – рэйгаку, состоящая из трех ответвлений:

• усмирение душ, или тинкон, – техника управления душевной энергии;

• возвращение к ками, или кисин, – техники для построения контакта с ками;

• прорицание, или футомани, – техники гадания для изучения духовной составляющей Вселенной.

Тинкон – первая и основная ступень знаний рэйгаку. Самые ранние упоминания обряда относятся к 645 году, когда священнослужители пытались излечить недомогания императора Тэмму. Причем обряд делился на два этапа: вначале происходила «встряска души» – тамафури, затем само «усмирение» – митамасидзумэ. Сперва шаманы привлекали дух ками с помощью магических предметов, и душа человека напитывалась от нее энергией, затем «усмиряли» душу – то есть не давали покинуть тело.

Вторым этапом рэйгаку является кисин – практика принятия ками в человеческое смертное тело с целью узнать его волю. Это универсальная шаманская практика замещения души, распространенная во многих древних культурах. Ритуал выстраивался вокруг медиума, который умел говорить с богами и умершими. В «Кодзики» упоминается, что подобные спиритуальные способности часто проявлялись в императорской семье, так как те – потомки ками. В роли вместилища выступала императрица, а император выполнял функцию зазывателя.

Кисин делился на две категории:

• дзиканхо: медиум по своей воле предлагает ками свое тело как вместилище;

• синканхо: ками без ведома человека вселяется в его тело и изъявляет свою волю.

Искусство прорицания всегда считалось высшей ступенью среди навыков шамана. В японской культуре термин футомани встречается в древнейших текстах – «Кодзики» и «Нихонги», когда после рождения дитя-пиявки Идзанами и Идзанаги решают спросить у высших богов о причине такой неудачи. Прародители японских островов проводят гадание Футомани-ни уранаитэ, то есть «производят магическое действо».

В Японии использовали метод гадания с помощью лопатки (плечевой кости) оленя. Лопатку самца оленя (полностью вывернутую) обжигали на углях и принимали решение на основе интерпретации трещин на кости. Позже этот древний способ заменили гаданием по панцирю черепахи, который широко применялся в Китае. [9]

Помимо древнего классического гадания на костях, известны способы предсказания по звукам природы и шагам. Оба варианта достаточно древние, хотя и менее популярные, чем предсказания по костям. Известен вариант перекресточного гадания: человек приходил в людное место (обычно перекресток), задавал вопрос и определял ответ по слову, услышанному от первого проходящего мимо человека. [4]

Сила слова для японцев имела особое значение. Существовало учение «душа слова» – котодама. Считается, что оно относится к древним практикам, напоминавшим индийские мистические учения о фонетике X–XI века. В буддизме полагали, что создание мира начинается с тонких вибраций, постепенно превращающихся в звуки священного языка – санскрита. Из этих звуков формируются слова, а затем возникают «материальные» явления и предметы, названные этими словами.

Человек, овладевший тайным знанием мистистического слова, способен управлять стихиями и даже временем, чтобы достигнуть первоначального состояния покоя. В Японии это учение о «душах слов» наиболее ярко проявилось в школе мистического буддизма «Истинные слова».

Школа Сингон («Истинные слова») возникла в Японии в эпоху Кодай. Основал учение монах Кукай после поездки в Китай в 806 году. Сингон базируется на сутрах Махавайрочана и Ваджрасекхара, которые, согласно традиции, содержат «истинные слова» Будды.

Японские последователи котодама верили, что сущность мира – в мистической силе тама. Овладев ею, человек получает способность воздействовать на мир. Отсюда – представление о духовной силе древних молитв норито, в которых строго запрещалось замещать слова или переставлять их местами, так как сила слова теряет энергию и может обратить молитву против просящего.

Наравне с силой слова японцы верили в тайный смысл чисел – кадзудама. Каждое слово связано с числом, и каждое число – со словом. Многие числа ассоциируются с божествами: к примеру, 369 по кадзудама соответствует богине Аматэрасу. Центральными цифрами мироздания считаются 123: 1 – небо, 2 – земля, 3 – человек.

В Японии существует суеверие, связанное с цифрой 4: так как иероглиф имеет схожий в произношении со словом «смерть» звук «си»/«щи», четверку «обходят стороной». К примеру, в домах и отелях избегают подписывание в лифте четвертого этажа – вместо этого используют латинские буквы.

Магия чисел важна при создании оберегов: так как цифры связаны с богами, на бумажных амулетах могут записать как имя бога, к которому взывают, так и ассоциированное с ним число. Подобными амулетами люди украшали двери дома и алтари, где зажигали благовония.

На удачу путнику подавали особую трапезу – рыбу тай-окунь на листах дерева тэгасива. После трапезы человек покидал родные края, а лист тэгасива вешали над дверью дома: по поверью, пока лист висит и его колышет ветер, путника оберегают высшие силы и он обязательно вернется домой. [8]

Важная часть японского буддизма – искусство оригами («сложенная бумага»). Красоту, скрытую в вещах, воплощал принцип моно-но аварэ – «печальное очарование вещей», о котором мы уже говорили в параграфе «Богиня горы Фудзи». С помощью оригами японцы воплотили главный принцип моно-но аварэ – недолговечную красоту. Началось все со складывания сидэ – бумажных лент, которыми украшали деревянные жезлы гохэй или священные веревки симэнава.

В Японии существует 20 классических форм для складывания сидэ: чем необычнее сложены амулеты, тем выше шанс привлечь в священное место ками.

До сих пор в Японии практикуют складывание ката-сиро – восемь кукол из белой бумаги, которые размещают по всем восьми направлениям дома или храма для предотвращения несчастий. Также складывают гофу – бумажные амулеты и нагаси-бина – символ семейной гармонии, изображающий мужчину и женщину в бумажных кимоно на круглом ложе. Для изгнания злых духов и очищения храмов японцы продолжают использовать харам-гуси – метелку из полосок белой бумаги. В целом роль бумаги в синто очень важна, и изделия из нее наделяются особым эзотерическим значением.

В период Камакура оригами становится полноценным искусством, выйдя за пределы храмов. Аристократы и даже императоры обладали определенными навыками складывания бумажных фигур. Самураи же специально изучали это искусство, чтобы радовать и привлекать девушек. Со временем навык складывания оригами стал признаком изысканных манер и даже учености.

У каждой фигуры и формы оригами имелся определенный посыл. Так, к примеру, записки в форме бабочки или журавля символизировали крепкую дружбу или добрые пожелания любимому человеку. В XI веке появилось целое направление оригами-записок, когда каждое письмо превращалось в произведение искусства.