Облака плотно затянули небо, тяжелая туча приближалась к городу, ветер разбудил разморенные жарой кусты и деревья. Все говорило о том, что к вечеру начнется ливень, — природа жаждала разрядки.

Ника распахнула окно, ветер тут же ворвался в кухню, смел разложенные на столе заметки. Пришлось собирать их в стопку и прижимать ноутбуком. Она любила размышлять, строя схемы и планы на листках, вырванных из блокнота. Раскладывала их на столе, переставляла местами, зачеркивала и дописывала — так легче думалось. Потом переводила самое важное в электронный вид.

Сегодня она работала в своей квартире, заодно собирала вещи, которые планировала перевезти к Кириллу, и ждала, когда он вернется со встречи с таинственной Миленой. Ника переделала уже все дела, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о вчерашнем допросе: в облаке хранилась презентация для «Царской трапезы»; на кровати в спальне стопками была разложена одежда; в корзине интернет-магазина лежала мебель, которую она подобрала для офиса и планировала купить сразу после установки кондиционера и подключения интернета; в закладки браузера были отложены объявления об аренде и продаже квартир, похожих по параметрам на Никину.

Она пока не решила, сдавать свою однушку или продавать, но точно не хотела, чтобы площадь простаивала без дела. Да, они с Кириллом еще не определили дату свадьбы, но это было не важно. Штамп в паспорте всего лишь формальность. Ника планировала всю жизнь провести с Кириллом, и ее квартира, хоть и такая любимая, в этот план никак не вписывалась.

Телефон звякнул.

«Встретился с Миленой. На шпионку не похожа. Общаемся».

Ника выдохнула. Хоть ногти грызи от нетерпения! Чем бы еще себя занять? Она села за стол, открыла ноутбук, просмотрела список клиентов, который составила в понедельник. Реклама для Михаила с умными лампами запущена, презентация для «Трапезы» готова, письма производителю упаковки и владельцу косметологии отправлены. Оставался лишь один клиент, которому она еще не напомнила о своем существовании, — пятизвездочный отель, находящийся в Сочи. Почему бы не совместить приятное с полезным и не пообщаться со Светой?

Ника настроила стример и послала видеовызов подруге.

Света ответила на звонок:

— Ника! Привет! Как здорово, что ты позвонила! Мы с папой как раз тебя вспоминали!

Выглядела Света, как всегда, на пять с плюсом: аккуратное каре, черные пряди лежат волосок к волоску, ничего не торчит и не топорщится; пухлые губы слегка тронуты блеском; на щеках румянец. Она находилась на улице, над макушкой голубело безоблачное небо.

— Привет! Я тоже о вас вспомнила и решила позвонить. Как дела? Что нового? Как пережили карантин?

Они со Светой подружились в прошлом году в Стамбуле, во время учебы на маркетинговых курсах. Света хоть и получила диплом, но поняла, что реклама не для нее. Она все еще искала свое предназначение, попутно помогая отцу управлять отелем — самым крупным и роскошным из всех, которыми он владел. Насколько Нике было известно, отцу Светы принадлежало еще пять отелей, разбросанных по Черноморскому побережью, и в нескольких он был инвестором.

Света хорошо справлялась с работой: чувствовала клиентов, выслушивала претензии, всегда находила компромисс. Но порой жаловалась, что хочет больше драйва и креатива, а как себя реализовать — не представляла.

— Честно, я не знаю, как мы его пережили. Лично я чуть с ума от безделья не сошла. Папа переболел, до сих пор запахи не чует, но в остальном все нормально. Как у тебя дела? Нашла офис?

Света мастерски попала в больную точку.

— Нашла, причем еще до пандемии. Все это время он простаивал, теперь, наконец, планирую ремонт. Думаю, как создать классный интерьер и не разориться.

— Папа говорит, что экономия — это путь в никуда. Нужно учиться не тратить меньше, а зарабатывать больше. С первой частью у меня все порядке, а вот над второй работаю.

Ника усмехнулась. Света и в самом деле, как никто другой, умела тратить деньги — приобретала различные курсы, подписывалась на марафоны, верила инфлюенсерам и блогерам, без раздумий покупала все, что они рекламировали.

— Я, кстати, новую профессию осваиваю! Учусь на лайф-коуча, — словно в подтверждение заявила она.

Искать себя методом перебора тоже было отличительной чертой Светы: вчера маркетолог, сегодня администратор в отеле, завтра коуч.

— Ну и как? Интересно?

— Еще бы! Вчера нас учили классифицировать людей по типам адаптации личности, это новая теория, только-только пришла в Россию. Оказывается, я преимущественно истероид. У мамы ярко выражена параноидальная адаптация. А ты однозначно обсессивно-компульсивный тип.

— Вот спасибо! Даже не знаю, поблагодарить тебя или обидеться.

Света хихикнула.

— Не обращай внимания на названия! У психологов склонность называть все так, чтобы было либо обидно, либо противно. — Она понизила голос. — Я лекции от родителей спрятала, если папа увидит «оральная стадия» или «анальная», заберет ноутбук и запрет меня в комнате. Объясняй потом, что Фрейд не то имел в виду. А твой тип адаптации еще называется «ответственный работоголик», так лучше?

— Звучит вполне безобидно. Видимо, это значит, что я много работаю?

— Ну да. Хотя это и без психологии ясно. А еще ты берешь на себя лишнюю ответственность, постоянно себя критикуешь, что-то там еще было… Сейчас, подожди. — Света взяла блокнот, зашуршала страницами. — Вот оно. Ответственный работоголик постоянно себя критикует, это я сказала. Болезненно воспринимает критику от других. Ненавидит некомпетентность, не прощает ошибки другим и себе. Перфекционист, любит планы и списки. Но главное — ты совершенно не умеешь отдыхать.

Ника посмотрела на прижатую ноутбуком стопку заметок — насчет планов и списков Света права. В остальном — перебор, конечно.

— Умею я отдыхать! Что там уметь-то? Ложишься на диван и читаешь книгу. Много ума не надо.

— Ну и когда ты так в последний раз делала? Вот прям по-честному лежала и читала, не отвлекаясь на звонки, почту и домашние дела? Я до сих пор в шоке от того, как ты на свидание с Кириллом ноутбук взяла. В Стамбуле все отрывались как могли, гуляли, развлекались, а ты одна только и делала, что училась. Я уже молчу о том, что в гости тебя три раза звала, но у тебя то работа, то пандемия.

— Пандемия не только у меня, — рассмеялась Ника. Она понимала, что Света имеет в виду, но не была с этим согласна. У всех разное восприятие отдыха, кто-то расслабляется, ничего не делая, а ее безделье, наоборот, изматывает. — Давай ты мне психоанализ в другой раз проведешь? Лучше расскажи, как отель? Клиенты приезжают?

Света повернула камеру, теперь за ее спиной виднелись пальмы. Ника представила соленый бриз, шум волн, песок под ногами. Безумно захотелось на море. Она бы и в самом деле сейчас отключилась от всего и поехала в отпуск. Вот только как отдыхать, когда суд в самом разгаре? Все равно все мысли будут о деле Подставкина.

— Народ потихоньку оживает, первые гости уже заселились. Но есть проблема: все спрашивают про ресторан. У нас же «все включено», люди хотят приехать и ни о чем не думать. А мы не можем их кормить, потому что ковид! Дурдом: отдыхать в отелях можно, а есть нельзя. Хоть в номера еду доставляй. Но это же рехнуться! Папа в шоке, потому что ресторан — это тридцать процентов прибыли, без него мы сезон провалим.

— Да уж… — Ника задумалась. Как одновременно соответствовать уровню «все включено» и не нарушать санитарные требования? — Кафе под открытым небом вроде бы не запрещены?

— Под открытым нет, но у нас терраса небольшая, все не помещаются.

— А в другом месте столики разместить нельзя?

— В другом… так, секунду. Пап! — От ее крика Ника едва второй раз не оглохла. — А чего мы в саду столики не поставим?

Кто-то, по-видимому Светин папа, что-то ответил. Ника услышала лишь отдаленное бормотание.

— Уберем твоего Нептуна! Кроме тебя он никому не нужен, а без ресторана к нам никто не поедет! Расставим столики между кустами и клумбами… Дождь? — Света посмотрела на Нику. — А если дождь пойдет?

— Я точно не знаю, но уверена, есть специальные тенты.

— Тент натянем! — крикнула Света. — Ща, секунду.

Она отодвинулась, и на экране рядом с ней возник мужчина с курносым носом и светлыми волосами — полная противоположность Светы, в которой однозначно верх взяли армянские корни со стороны мамы.

— Здравствуйте. Вы Ника? Я Владимир Сергеевич, отец Светы.

— Приятно познакомиться.

Несмотря на то, что отель был клиентом Ники, она никогда еще не общалась с его владельцем. Все взаимодействие обычно проходило через Свету.

— Хорошая идея насчет тента и столиков на улице, Светик этим займется. Скажите мне вот еще что, два месяца мы уже потеряли из-за этой треклятой пандемии, сейчас нужно массово нагонять клиентов, но в любом случае мы скованы сезоном: в октябре на море мало кто приедет. Как бы нам продлить сезон? Может, для этого есть какие-то рекламные инструменты?

Идея родилась мгновенно — подсказало кольцо на пальце.

— Первое, что приходит на ум, — это организация мероприятий. Чтобы люди ехали к вам не только ради моря, а ради какого-то события. Сделаем на вашем сайте страницу, рассказывающую о прекрасном месте, где можно провести конференцию, отпраздновать юбилей или свадьбу. Запустим рекламу, будем таргетироваться на тех, кто ищет в интернете пространства для проведения курсов, загсы, свадебные платья, торты и все такое. Только важно изучить все санитарные нормы: расстояние между столами, максимальное количество гостей.

— С этим я разберусь, — отмахнулся Владимир Сергеевич. — У меня друг в санинспекции работает, так что проблем не возникнет. А вот насчет сайта и рекламы — это к вам двоим. Работай, дочка. — Он поцеловал Свету в макушку и вышел из кадра.

— Значит, загсы и свадебные платья? — Света хитро прищурилась. — Эта идея как-то связана с кольцом на твоем пальце?

Ника улыбкой подтвердила ее догадку, и Света захлопала в ладоши.

— Ой, как здорово! Поздравляю! Получается, я нашла нам первого клиента?

— Да я как-то об этом не думала…

— А чего тут думать? У вас когда свадьба?

— Мы еще не решили.

— Заявление, если не ошибаюсь, нужно за месяц подавать. Та-а-ак, сейчас у нас конец июня… значит, к началу августа надо все подготовить!

— Свет, какой август? В загсе наверняка очереди. Летом точно не успеем.

— Да брось! С очередями папа разберется, небось, у него и в загсе друзья есть. Так что дату организуем самую лучшую. Распишетесь у нас в Сочи, тут же и отметим. Организацию я возьму на себя: тамада, шарики, конкурсы, диджей. Сколько планируете гостей?

— Света, я пока ни на что не согласилась!

— А я тебя и не тороплю. Обсуждай с Кириллом, я пока даты прикину, подумаю, как все организовать. С тебя платье и жених, остальное беру на себя.

— Света, я…

— Ника, ну пожалуйста, обещай, что подумаешь! Это же твоя свадьба! Я очень хочу все организовывать. Я справлюсь! Заодно твою идею с мероприятиями протестим.

— Хорошо, я подумаю, но…

— Стоп! Ты подумаешь. Больше ничего не хочу слышать, попрощаемся на этой ноте. Пока! Не забудь про рекламу.

Света отключилась, а Ника застыла с открытым ртом, так и не высказав возражения. Что это сейчас было? Ей заказали рекламу — это очень хорошо. Но в то же время Света вознамерилась организовать их с Кириллом свадьбу. Вроде тоже неплохо, но к чему такая спешка?

Ника не сомневалась, что подруга справится. В отличие от маркетинга и коучинга, развлечения и креатив были ее стихией — Света всегда знала, как удивить и зажечь окружающих. Но дело в другом! Все так неожиданно, Ника не была к этому готова. Они даже родителям не сказали! Сегодня вечером ждали их в гости, планировали устроить ужин на террасе и сообщить радостную новость. Света же загорелась мыслью организовать свадьбу за месяц. Нет, это точно не вариант.

В дверь позвонили. Неужели Кирилл вернулся? Как же вовремя! Разговор со Светой немного отвлек от мыслей о таинственной Милене, но тем не менее не терпелось узнать, что она сообщила об убийстве Подставкина.

Ника распахнула дверь и разочарованно выдохнула. Все-таки могла сообразить, что Кирилл при всем желании не освободился бы так быстро. За дверью стояла Альбина.

— Привет. — Она выглядела бледнее обычного. — Извини, что вот так, без предупреждения. Я просто не знала, стоит ли звонить. Сергей говорил, что по телефону тебе сложно общаться.

— Правильно говорил. Ему еще следовало упомянуть, что за точно такой же визит Голиченко отправил его в СИЗО. Думаешь, Якут будет более благосклонен? Вашими с Натальей стараниями я снова вернулась в список ключевых свидетелей, так что тебе стоит держаться от меня подальше.

— Ты же не думаешь, что я знала о том допросе?!

— А ты не знала?

Альбина замотала головой.

— Нет! Я бы никогда так не поступила с Сережей. Она меня не предупредила! Я уже решила, что буду искать другого адвоката.

— Не пори горячку. — Ника отступила, жестом приглашая Альбину внутрь. — Наталья делает все, чтобы снять с тебя подозрения. Она поступила не по-человечески, но вполне по-адвокатски.

Альбина зашла в прихожую. Ника закрыла дверь и указала на тапочки.

— Пол холодный.

Она понимала, что нет причин злиться на Альбину, Наталья провернула все самостоятельно — это еще вчера было ясно. Но Ника все равно злилась. Скорее не на Альбину, а на ситуацию.

— Я ненадолго. Мне просто нужно с тобой кое-что обсудить. — Альбина сняла босоножки и послушно надела тапочки.

— Тогда идем. Чай будешь?

— Да, можно.

Они направились на кухню. Ника закрыла окно, оставив лишь щелку форточки, переложила ноутбук и заметки на холодильник.

— Садись. — Она указала на табуретку.

Альбина села и виновато пробормотала:

— Извини, не догадалась захватить что-нибудь сладкое.

— Ничего страшного. Может, у меня что-то завалялось.

В шкафчике нашлась упаковка зефира. Ника включила чайник, достала кружки. Пока она заваривала чай, Альбина сидела за столом, глядя в одну точку. Круги под ее глазами, похоже, с каждым днем становились все больше. Ника в который раз подумала, что ни за что на свете не захотела бы оказаться на ее месте.

— Ты как? Держишься?

— Да, все хорошо.

— Если честно, по тебе не скажешь.

— Бледная?

— Не то слово.

— Я всегда такой была, унаследовала цвет кожи от бабушки. Она любила повторять, что нам надо дуэтом в театре мертвяков играть. Сейчас я бы с этой ролью справилась без подготовки.

Ника разлила чай по кружкам.

— В смысле? Ощущаешь себя мертвяком?

— Скорее вообще ничего не ощущаю. Хожу, ем, в окно смотрю, слушаю эти бесконечные допросы. Словно тело само по себе, а я где-то потерялась. — Она пододвинула кружку. — Извини, я не душу пришла изливать. У тебя своих забот хватает.

На Альбину было больно смотреть. Возможно, бледная кожа и досталась ей по наследству от бабушки, но этот отсутствующий взгляд — вряд ли. Ника еще вчера хотела как-то ее подбодрить, но в суде сделать это было непросто. Сейчас же атмосфера располагала.

— Я никуда не спешу. Мне кажется, тебе нужно выговориться, а у меня как раз имеются супер-уши. — Она указала на слуховой аппарат.

Альбина попыталась улыбнуться, вот только у нее ничего не вышло. Похоже, она забыла, как это делается.

— Не переживай. Я в порядке.

— Я же вижу, что нет. Сама говоришь, что ничего не чувствуешь. Может, потому что не позволяешь себе поддаться чувствам?

Ника через это проходила. Знала, что порой бывает так больно, что хочется выключить эмоции: забыться, отстраниться, обманывать себя и других, делая вид, что все хорошо. Со временем это начинает работать: боль притупляется, отчаяние отступает, но есть нюанс — невозможно подавить лишь часть эмоций. Вместе со злостью и тревогой исчезают любопытство и радость, жизнь становится пустой и монохромной. Похоже, именно это происходило с Альбиной.

Ника коснулась ее ладони.

— Поговори со мной. Я на самом деле готова слушать. Расскажи, что с тобой происходит?

Альбина закрыла глаза и несколько секунд упрямо молчала, а потом прошептала:

— Мне страшно. Так страшно, что кажется, если поддамся, то не выдержу. Боюсь даже испытывать этот страх.

Ника сжала ее пальцы.

— Я понимаю. Но все будет хорошо. Наталья тебя вытащит.

— Я знаю, она старается. Просто… — По щекам Альбины побежали слезы. — Прости, я не должна плакать…

— Не сдерживайся, поплачь. Это поможет.

Альбина замотала головой.

— Я не должна.

— Почему не должна? Разве можно без слез пройти через это?

— Ты не понимаешь. Он в тюрьме из-за меня, он там, а я… я не имею права… — Альбина закрыла ладонями лицо, ее плечи затряслись. — Я не могу…

Ника подсела ближе, погладила Альбину по спине.

— Конечно, можешь. Ты не сделаешь Сергею лучше, если будешь истязать себя.

Альбина всхлипнула, снова замотала головой, но эмоции уже прорвали оборону.

Она плакала тихо, почти бесшумно, иногда шмыгая носом и утирая слезы. Ника пододвинула поближе салфетки, продолжая гладить Альбину по спине и говорить, что все будет хорошо. Конечно, она не могла этого гарантировать, да и статистика работала не в их пользу, но Ника знала, что папа способен повернуть в свою сторону практически любую ситуацию и, судя по тому, как бесцеремонно вела себя Семашко, она тоже будет до последнего сражаться за Альбину.

Быть может, они сумеют прорваться в число исключений и добиться оправдательного приговора?

Ника любила полагаться на цифры, они дарили хоть какую-то опору. Конечно, кто-то скажет, что присяжные оправдывают чаще, потому что не обременены юридическим опытом и руководствуются эмоциями. Другие будут настаивать, что судьи предвзяты, держатся за свою должность, а потому служат обвинительному уклону системы правосудия. Третьи обратят внимание на то, что судьи хоть и выносят обвинительный вердикт чаще, но компенсируют это более мягким приговором. Но в сухом остатке, если отбросить предубеждения и домыслы, факт остается фактом: присяжные оправдывают подсудимых в двадцать раз чаще, а значит, у Альбины и Сергея все-таки есть шанс.

Альбина потихоньку успокаивалась.

— Спасибо. Извини, мне так стыдно. — Она прижала салфетку к носу. — Разрыдалась, как дура. Извини.

— Тебе нечего стыдиться, но обещаю, еще раз скажешь «извини», и я тебя стукну.

— Ты права, изви… — Альбина запнулась, и на этот раз у нее получилась вполне сносная улыбка. — Больше не буду.

— Вот и замечательно. Воды?

— Да, спасибо.

Ника встала, набрала в стакан воды, протянула Альбине.

— Спасибо.

— Так, на «спасибо» накладывается тот же запрет, что и на «извини». Ты меня уже на полгода вперед поблагодарила.

Она намеренно шутила, пытаясь приободрить Альбину. Выплакавшись, та стала более-менее похожа на человека. Уставшего, вымотанного, но все-таки человека.

Альбина попила, отставила стакан.

— Знаешь, мне и в самом деле полегчало.

— Так это обычно и работает. Можем как-нибудь повторить.

— Только если с вином и хорошим сыром.

— Заметано. А пока пей чай и ешь зефир, сладости тоже помогают.

Альбина отломила кусочек зефира.

— Я все-таки скажу еще раз. Спасибо. За то, что заставила выговориться и поддержала, я не понимала, насколько сильно мне это нужно.

— Всегда пожалуйста.

— И последнее «извини». За то, что сделала Наташа. Я правда не знала.

— Верю.

Ника взяла кружку. Альбина заметила кольцо на ее пальце.

— Какое красивое! Это то, что я думаю?

— Да.

— Поздравляю! Когда свадьба?

— Спасибо. Мы еще не выбрали дату, сегодня сообщим родителям.

— Скажу по опыту: чем меньше в таких делах тянуть, тем лучше. Подготовка убивает романтику. Это поначалу кажется, что все эти хлопоты в радость, но потом начинается такой кавардак, что хочется сбежать подальше. Мы, кстати, с Сережей так и сделали. Когда начали выбирать ресторан, составлять список гостей, продумывать меню и украшения, то поняли, что свихнемся, а потому по-тихому расписались и умотали на неделю в Шотландию. Сережина мама нам до сих пор этого простила. Наташа и Максим были свидетелями. Это, по сути, единственные мои близкие люди. Были. Теперь осталась только Наташа. Бабушка умерла, когда мне было десять.

Ника понимающе кивнула.

— Сочувствую.

— Спасибо, но это было давно. Я привыкла справляться сама.

— Получается, вы с Подставкиным были друзьями?

— Да. Мы познакомились в театре. На новогоднюю елку привезли нас, детдомовцев, и пригнали ребят из ближайшей школы. Максим так галантно за мной ухаживал, мы подружились и вскоре начали встречаться. Я часто бывала у него дома, знала его родителей. Потом он уехал учиться в Питер, я окончила краснодарский политех. Мы потеряли связь. И вот однажды снова встретились. Столкнулись в больничном коридоре, и оказалось, что уже почти год работаем под одной крышей. Максим познакомил меня со Светой и Катюшей, а Сережа предложил позвать его свидетелем на нашу свадьбу. — Альбина поставила кружку на стол и обняла ее ладонями. — Мы были такой дружной компанией: я, Сережа, Наташа, Максим и Света. А теперь… все так быстро сломалось и продолжает рушиться…

Выходит, Семашко тоже знала Подставкина? Раньше Ника об этом не задумывалась.

— Понимаю, как тебе тяжело, но не сдавайся, ладно? Еще не все потеряно.

Альбина кивнула и отпила чай.

Они помолчали немного, а потом она спохватилась:

— Я так и не рассказала, зачем пришла! Думаю, я нашла способ доказать алиби Сережи.

Этого Ника точно не ожидала.

— Рассказывай!

Альбина отставила кружку.

— Вчера, после того, что выкинула Наташа, я была очень расстроена и пыталась придумать, как все исправить. Перебирала варианты, вспоминала события того дня, когда погиб Максим…

— И что-то вспомнила?

— Да! Причем очень важное. На следующий день после смерти Максима мне позвонила Света, рассказала, что случилось. Я была дома, быстро собралась и побежала к ней, мы живем неподалеку. Так вот, по пути мне прислала сообщение незнакомая женщина. Написала, что вчера стукнула мою машину на парковке возле торгового центра. Предлагала оплатить ущерб. Я сначала вообще не сообразила, что произошло. Ответила ей, что не была вчера в торговом центре. Она говорит: ну как же, торговый центр «Аквамарин», это в Кабардинке! За рулем был мужчина, видимо, ваш муж.

Ника затаила дыхание, боясь спугнуть удачу. Выходит, есть свидетель, который подтвердит, что возле торгового центра в Кабардинке в вечер убийства Подставкина находилась машина Альбины и Сергея. И за рулем была вовсе не Ксения! За рулем был Сергей!

Или… Ника с сомнением посмотрела на Альбину. Это же не попытка обеспечить Сергею алиби? Вчера Альбина была к этому готова.

— Расскажи поподробнее. Вы оформили ДТП?

— Нет. Максим погиб, было не до того, я старалась не отходить от Светы. Закрыла ватсап и попросту забыла о том сообщении. Женщина тоже больше не писала, видимо, решила, что если мне все равно, то ей и подавно. Даже не знаю, были ли какие-то повреждения на машине. Сейчас припоминаю, что царапина на правой задней двери, скорее всего, появилась тогда. Наверное, Сережа ее даже не заметил.

— Почему она написала тебе, а не Сергею?

— Обычно мой номер лежит под задним стеклом. Ну, знаешь, если машина мешает, позвоните. Думаю, она его записала.

— Хорошо. У тебя сохранилась переписка?

Ника боялась услышать «нет». Боялась, что Альбина все придумала.

— Сохранилась! Я вчера все сообщения перебрала и нашла!

Она достала телефон, разблокировала и повернула к Нике. На экране и в самом деле была переписка двухлетней давности. Альбина при всем желании не смогла бы ее подделать.

— Я ей не звонила, чтобы случайно не спугнуть. Решила сначала рассказать тебе. Вы с Семеном Анатольевичем лучше знаете, как это использовать. Я пока боюсь радоваться, вдруг она меня не вспомнит? Вдруг номер уже не ее? Или вообще не существует. Но… ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю! Если мы все правильно сделаем, у Сергея наконец будет стопроцентное алиби!