Блу, моя дорогая подруга. Главное — ничего не бояться. Он ничего никогда не узнает. Да и откуда? Неизвестно, откуда он вообще приехал и на самом ли деле является наследником. Да, этот Игорь (мать его) похож на нее, мы же с тобой его видели. Отвратный тип. Но знаешь, становиться счастливым лишь только потому, что умерла твоя богатая тетка — этот номер у него не пройдет. Где он был раньше? Почему не навещал ее? А объявился лишь тогда, когда ее уже не стало. И вот так р-р-р-раз! — и стал бы миллионером. Ну уж нет, дудки.
Главное для нас сейчас — это проследить за ним. Я уверена, что кое-что Вера Семеновна хранила в банковской ячейке. А вот где именно, не знаю. В одном из тех банков, которые себе облюбовала. Но этот хмырь пойдет точно туда, куда нужно. Думаю, нотариус, к которому он обратился и который будет теперь сопровождать его в этом деле полгода, наверняка сделал запрос куда надо, чтобы справиться о наследстве, узнать, что осталось после тетки, какие вклады, недвижимость и остальное. Вряд ли он останется жить в этой квартире, наверняка планирует сдать ее. Потом уедет к себе, в какую-нибудь тмутаракань, чтобы вернуться ровно через шесть месяцев и радостно вступить в права наследования.
Нам надо не прошляпить этот день, когда он отправится в банк, чтобы вскрыть банковскую ячейку. И когда он, с сумкой или чемоданчиком, набитым сокровищами или валютой, вернется домой, а вернется он в квартиру тетки, мы будем уже действовать по плану.
Понимаю, тебе он кажется неосуществимым, я же вижу его ясно, у нас все получится! Поскольку меня-то он уже видел, вернее, мы с ним уже познакомились, я все-таки соседка и несколько раз уже здоровалась с ним, когда он появлялся, выражала ему свои соболезнования, зазывала к себе выпить чаю (правда, он отказался), а однажды все же заманила, пьяного, к себе и угостила пивом. Но тебя-то он не видел. А потому, когда он вернется через шесть месяцев, ты появишься перед ним, вся такая красивая, нежная, хрупкая, расскажешь историю о том, как ухаживала за теткой, как почти год проживала с ней в загородном доме, убиралась, готовила, и когда Вера Семеновна умерла, в суете и панике уехала, оставив в доме все свои вещи, в том числе и кроличью шубку, и теперь хотела бы все забрать. Так и скажи — кроличью. Не норковую, а именно кроличью, чтобы он понял, что даже дешевый кролик является для тебя ценностью, раз ты обратилась к нему с такой невинной просьбой съездить туда и позволить забрать свои вещи.
Я уверена, что он тебе не откажет. Просто не посмеет, потому что он сам будет находиться в состоянии эйфории — как-никак ему на голову свалилось настоящее богатство. Да, возможно, он каким-то образом узнает, что большинство ее счетов кто-то обескровил, опустошил. Но кто это сделал, никто все равно не узнает. Мы ловко все провернули, и ты — большая молодец.
Я же вот прямо сейчас, пока не поздно, загляну к нему на огонек, пока он не уехал, и стану рассказывать страшные истории о том, что могут сделать с квартирой недобросовестные квартиранты. Не хочу, чтобы он сдавал квартиру. Больше того, я предложу ему проследить за ней. Поливать цветы там не придется — после похорон все цветы куда-то исчезли, должно быть, растащили соседки. Скорее всего, с разрешения наследника. Но вот с этим могут быть проблемы. Он может не клюнуть на мои истории и сдать квартиру. Все-таки шесть месяцев аренды стоят немало. Может, предложить ему самой снять ее?
Блу, ты уже знаешь, он сдал квартиру. Какому-то своему знакомому. Скорее всего, за копейки, уж больно неприбранный мужик. У таких, как он, отродясь таких денег не было. А может, пустил пожить там бесплатно. Мужик этот, квартирант, тихий, баб не водит. Не шумит. И вообще он живет там непостоянно. Я поговорю с ним и спрошу, как обстоят дела.
Блу, Игорь впустил его пожить в квартиру бесплатно! Ну не идиот? Просто у этого его друга какие-то семейные проблемы. У него пятеро детей, и дома настоящий ад. Вот он и приезжает сюда, чтобы отоспаться да выпить. Заодно за квартирой присматривает.
Хорошо устроился, да? Жена, значит, там смотрит за целой оравой детей, надрывается, а он здесь попивает водочку и спит. Какие же они все гады, эти мужики!
Я предложила ему сдать мне квартиру за символическую плату с условием, что об этом никогда не узнает Игорь.
Он сразу же клюнул. Вот такие дела. Так что теперь на полгода эта квартира наша! А если сработает наш план, то и надолго.
Блу, мне приснилось, что мы с тобой расстались. Что у меня семья, дети, а ты вообще куда-то уехала. И что я как будто бы ищу тебя повсюду, приезжаю в Чернеть, а ты там…
Я вот прямо чувствую, что ты где-то рядом, оглядываю дом, а он ну прямо жилой, там все чисто, прибрано, постели чистые, твоя чашка, та самая, что мы покупали с тобой в Доме фарфора, японская. И тапочки твои, и даже чайник еще теплый. А тебя нигде нет. И я плачу, мечусь, ищу тебя, и это такое болезненное чувство, это прямо как маленькая смерть.
Мне становится трудно дышать, я постоянно плачу, от слез все расплывается перед глазами… И потом понимаю, что тебя уже давно нигде нет, что все тебя ищут, что твоя мать места себе не находит и убивается прямо. Говорит, что это она виновата в том, что ты ушла. Потом предполагает, что с тобой что-то случилось. Потом и вовсе рыдает, думая, что тебя нет в живых. И что ей вроде бы кто-то принес твою одежду, перепачканную в твоей крови…
Блу, ты не поверишь, но я проснулась в холодном поту и заскулила, заплакала, и вся моя подушка стала мокрой. Если ты пропадешь, куда-то денешься, я не знаю, сбежишь, как смогу жить?!
Да, я понимаю, что рано или поздно у нас у каждой будет своя жизнь. И если мы сейчас живем просто как две эгоистки, и нам никто не нужен, и мы не ценим привязанности и воспринимаем парней как обузу, то со временем в нас проснется инстинкт и нам захочется иметь семью, детей. И, возможно, даже мне с моим идиотским характером захочется выйти замуж за какого-нибудь обыкновенного, не отягощенного интеллектом парня, забеременеть от него и родить ребенка.
И поверь, я буду хорошей матерью. Я буду носить своего детеныша в зубах, заранее зная, что из него вырастет такой же эгоист, как и я сама. Но он будет моим, понимаешь? И ты тоже выйдешь замуж и родишь. Но мы будем с тобой встречаться и вспоминать наши приключения. Не знаю, правда, с каким чувством я буду вспоминать то, что сделала с Верой Семеновной. Вряд ли со временем это испытание на хладнокровие вызовет улыбку. Скорее, наоборот, ко мне придут кошмары, придет Вера Семеновна, мокрая, страшная, холодная, и потянет ко мне свои красные, распаренные горячей водой, руки, чтобы схватить меня за горло… Вот как-то так.