В квартире Гуляевых Ребров не смог долго беседовать с родителями. Мать захлебывалась слезами, отец вообще был в полуобморочном состоянии, сидел возле раскрытой балконной двери и беспрестанно курил.

Из разговора Валерий понял, что Карина училась в Московском институте психоанализа. Что ей очень нравилась учеба. Ни с кем из парней она, по утверждению родителей, не встречалась, была домашней девочкой. Много читала, любила кино, театр, куда ходила с подружками.

На стенах ее комнаты, где уже работали эксперты, висели репродукции картин французских импрессионистов, два ее портрета, написанные, вероятно, уличными художниками.

Карина Гуляева была девушкой аккуратной, носила в основном современную молодежную одежду: джинсы, штаны, легинсы, майки, топы, рубашки поло, футболки, балахоны и мешковатые брюки, свитшоты, лоферы, лонгсливы, худи, толстовки. Вся одежда была аккуратно сложена, все чистое, ухоженное, много нового, и среди них ни одной вещи красного цвета, в основном белые, голубые, черные, цветные. И ни одной юбки, платья, словом, ничего женственного, чего не скажешь об одежде, в которой ее нашли.

Реброву пришлось показать посмертные фотографии Карины, сделанные в Чернети, чтобы мать высказалась об одежде, в которой нашли ее дочь.

Женщину словно кипятком ошпарили, она вскочила, схватилась за голову и запричитала что-то о том, что это вообще не ее дочь и что она никогда в жизни не надела бы на себя «это жуткое барахло».

Когда она немного успокоилась, Ребров сопроводил Гуляевых в морг на опознание.

Мать рухнула на пол, едва только увидела лицо дочери…

Ребров попросил помощника отвезти Гуляевых домой, после чего, предварительно созвонившись, поехал к Муштаковым, вернее, к матери пропавшей Блу — Татьяны Муштаковой.

Дверь ему открыла миловидная молодая женщина в фартуке. То есть, зная, что к ней приедет очередной следователь (наверняка с тех пор, как пропала Таня, ее дочь, у нее побывало немало представителей правоохранительных органов), она не прекратила заниматься домашними делами — на кухне что-то готовилось, пахло капустой.

Первое, что бросилось ему в глаза, едва он вошел в квартиру, это чистота. Эта женщина, вероятно, постоянно, непрестанно убиралась. Все было чистым, даже порожек вычищен, плинтуса такие, словно их только что почистили щеткой с мылом.

Вероника Ивановна, блондинка с большими карими глазами, провела Реброва в гостиную. В приоткрытую дверь он увидел сидящую за компьютером в смежной комнатке девочку-подростка. Должно быть, это была младшая ее дочь, рожденная от второго мужа Муштаковой — Игоря Дождева.

— Не нашли? — спросила Вероника, глядя куда-то в сторону, словно ей было неприятно смотреть в глаза человека, который пришел к ней, как и остальные, с пустыми руками.

— Нет, не нашли. Но я по другому делу… Хотя, возможно, исчезновение вашей дочери связано со смертью Карины Гуляевой.

— Карина? А кто это? — Вероника задумалась, пытаясь вспомнить, но так и не вспомнила. — Какая еще Карина? Не понимаю.

— Карина Гуляева — это одноклассница Тани и Светланы.

— А… Да, вот теперь вспомнила. Она что, умерла?

— Да. Ее убили. Вероника Ивановна, что вы можете сказать об отношениях Тани со Светланой и Кариной?

— Ну… Это разные отношения. Карина — просто одноклассница, отличница, в какой-то степени лидер в классе, несмотря на то что она была девочкой скромной, тихой и внешне неприметной. Вы у меня первый раз, а потому можете не понять, что именно я имею в виду. Дело в том, что моя Танечка и ее подруга Света — вот их уж точно нельзя было назвать незаметными… Они еще с младших классов тянулись друг к дружке, защищали друг друга и вообще жили как бы в своем мирке, куда никого не допускали. Выдумали себе (ну дети же!) имена, Ред — это Светочка, Блу — моя Танечка. Одна носила все красное, другая — все голубое или синее… Сначала дурачились, ну а потом решили, что это у них фишка такая, чтобы выделиться, так все и осталось… Первое время их дразнили, а потом просто привыкли и не приставали к ним.

— Таня что-нибудь рассказывала о Карине? Быть может, упоминала о ней?

— Нет-нет, что вы! Когда они подросли, то, как и все их сверстницы, заинтересовались мальчиками, ходили на свидания, так что с этим все в порядке.

— Таня что-нибудь рассказывала о Карине? Быть может, упоминала о ней?

— Нет, не помню. Да я про Карину слышала потому, что ходила на родительские собрания, правда, нечасто… Я ее не видела, и у нас она не бывала. Но какое отношение ее убийство может иметь к моей Танечке?

— Таня же пропала… К тому же Карина была убита далеко отсюда, в одной деревне, в заброшенном доме, где незадолго до нее была Светлана.

— Света? А что она там делала?

— Искала вашу дочь. Она вспомнила, что когда они были еще подростками…

В гостиную вошла девочка в наушниках. Волосы такие же светлые, как и у матери. И глаза большие карие она унаследовала тоже от нее.

— Ма? — Она, отключив наушники, с недоверием смотрела на Реброва. Потом ее брови нахмурились, а глаза стали наполняться слезами. — Таню нашли?

Волосы девочки были распущены, большие наушники делали ее похожей на обезьянку.

— Нет-нет, Катя, не нашли… Иди к себе, милая, и закрой дверь. Следователь пришел по другому делу.

Девочка, вздохнув с облегчением, ушла.

— Так что вспомнила Света?

— Вспомнила, что когда они были подростками, то много ездили. Путешествовали и даже ночевали в этом заброшенном доме…

— Не знаю… А что за деревня?

— Чернеть. Не слышали?

— Какое жуткое название. Нет, не слышала. Но то, что эти две оторвы… Короче, я знаю, что они путешествовали, катались везде. Но я не переживала, потому что они вместе. И еще, знаете, почему особенно не переживала? Потому что Света — она настоящий лидер, она сильная, инициативная, какая-то не по годам взрослая, яркая… А моя Танечка просто пустила в нее корни, растворилась в ней. Я поначалу даже и не знала, как к этому относиться, меня это злило, мне хотелось, чтобы Таня была самостоятельнее, чтобы оторвалась уже от Светы. Понимаете, Света была, повторяю, лидером, но она ведь и защищала Таню. Кто знает, если бы не эта дружба, может, мою Танечку и заклевали бы там, в школе… Мы, родители, знали, что происходит в стенах, вернее, за стенами школы, как детей троллят, избивают, а потом снимают все это на телефон и выкладывают в интернет. Так вот, в какой-то момент я даже успокоилась, что у моей Танечки есть такая защитница. Света не курила, не пила, не употребляла ничего. Да, она была свободолюбивая девочка, вернее, почему была? Она и сейчас, слава богу, жива и здорова. И на самом деле любила путешествовать, брала повсюду с собой Танечку. Знаете, если бы Таня была маленькой, как кукла, Света носила бы ее в кармане. Знаете, такая карманная подруга. Они всегда были не разлей вода. И когда Танечка пропала, я первым делом позвонила Светлане! Вы бы видели ее, как она распереживалась! Как плакала! Как повсюду ее искала!

— Скажите, Вероника Ивановна…

— Да можно просто Вероника. — Женщина машинально поправила волосы, потом вдруг вскочила и бросилась на кухню. — Минутку, извините, сейчас борщ выключу, он и так дойдет…

Она вернулась. Села напротив Реброва:

— Так вы говорите, что Светлана была в том доме незадолго до того, как там убили Карину? Но что она там делала?

— Она предположила, что Таня может скрываться там. Что она попала в беду и ей надо было спрятаться. Более того, она сказала, что, когда вошла в этот дом, заброшенный дом, понимаете (?), он был обитаем. Там кто-то жил, и она предположила, что это Таня. Она узнала какие-то ее вещи, посуду, тапочки…

— Так Таня жива?!!!

— Светлана утверждает, что да. Что даже чайник был теплым!

— Боже мой… Господи!

— Но Таня так и не появилась. Светлана уехала оттуда, и одна местная жительница, которая носит молоко, зашла в дом и увидела там Карину. Мертвую. И на ней тоже все было красное.

— Ужас… Как странно…

— Вероника, скажите, чего могла так испугаться ваша дочь? От кого могла спрятаться?

— Да я понятия не имею! Уж сколько раз мне задавали этот вопрос!

— Расскажите, как она жила, чем занималась, где училась, работала.

Вероника вздохнула и зачем-то сняла фартук, повесила на спинку стула.

— Она нигде не работала, не училась, вообще ничего не делала, даже по дому. Просто лежала на кровати, читала, смотрела сериалы, а вечерами они со Светкой куда-то уходили, уезжали, за ними приезжало такси. Мы с Игорем… Это мой второй муж, отчим Тани. Так вот, мы с Игорем были просто в шоке. Она, как только закончила школу, сразу же заявила, что ничего не хочет делать и чтобы мы от нее отстали.

— Но вы же кормили ее, покупали одежду…

— А куда деваться? У меня и до этого с ней были сложные отношения. Понимаете, она была подростком, когда я начала встречаться с Игорем. Понятное дело, что я стала уделять ей меньше времени. Мы с Игорем постоянно куда-то уезжали, уходили, мне надо было… Вам не понять… Я хотела за него замуж, потому мне приходилось играть по его правилам, я хочу сказать, что он тоже требовал к себе внимания. Игорь — хороший человек, щедрый, он любит меня. И поэтому, когда он сделал мне предложение, я была счастлива. Я сказала Тане, что он будет жить у нас. Нет, у него есть, конечно, своя квартира, но мы решили ее сдавать, а жить у нас. А еще я забеременела… Таня жутко ревновала меня к родившейся Кате. Да вообще было все сложно. Вы вот говорите, что мы кормим ее и одеваем. Вы удивитесь, но нет! В основном она одевается сама. Думаю, ей Светлана дает деньги. Возможно, у нее есть мужчина… Иначе откуда у нее, у двадцатилетней девушки, такие деньги? У Тани время от времени появлялись дорогие модные вещи, а еще она покупала продукты, забивала холодильник. Так что ее и упрекнуть куском хлеба нельзя.

— И вы до сих пор не узнали, где они берут деньги?

— Нет.

— А Игорь? Он что говорит? Какие у него отношения с Таней?

— Он старается избегать ее, никогда не упрекает ее, не заставляет мыть посуду, к примеру, или убираться. Он не хочет скандала.

— А Катя? Она любит свою сестру?

— Да, сестры с нежностью относятся друг к другу. Таня в какой-то момент вдруг поняла, что малышка-то вообще ни при чем. Она и нянчилась с ней, покупала, кстати говоря, ей одежду, игрушки…

— Но как же вы до сих пор не поняли, где она берет деньги? Что она сама говорит?

— Говорит, что Светка ей дает. Что той мать из Сургута присылает. Но все это вранье! Сколько может получать повар, пусть даже и в Сургуте?

— Так ее мать до сих пор там работает?

— Вроде да. Раньше за Светкой присматривала ее тетка, но та тоже ушлая такая была. Сдавала свою квартиру, переехала к Светке, прямо обосновалась там. А потом там вышла какая-то некрасивая история. Мало того что та тетка, как же ее звали? Вспомнила — Ольга, да, точно! Так вот, мало того что эта Ольга тратила деньги, которые присылала Светлане мать, на себя (это мне Таня рассказывала), так еще и привела как-то мужика в квартиру… Светка тогда училась в школе. Разразился жуткий скандал. Она нащелкала телефоном голого мужика, тетку и сказала, что если они оба не уберутся, она отправится в полицию и скажет, что этот мужик пытался ее изнасиловать, что они склоняли ее к групповухе… Короче, обещала устроить им настоящий ад. И Ольга съехала. Светка отправила снимки матери, та разругалась с сестрой и стала присылать деньги уже непосредственно дочери. Удивляюсь, как будто бы раньше она не могла этого сделать… Хотя и ее тоже можно понять. Она думала, что Ольга будет тратить деньги с умом, а Светка, она же была еще девчонкой, могла все пустить по ветру… Да и обязана мать была своей сестре за то, что та присматривает за дочерью. Я думаю, что у Каляпиной этой в Сургуте мужчина появился. А когда появляется мужчина, все внимание приходится уделять ему… Я это по себе знаю.

— Так вы полагаете, что ваша дочь могла влипнуть в историю и спрятаться?

— И такое в голову приходило…

Произнеся это, Вероника вдруг испуганно взглянула на Реброва, словно вспомнив, что перед ней представитель закона, а не просто случайный попутчик, которому она вот так легко доверила свои мысли.

— Еще подумала, что у Тани появился мужчина, который ей, быть может, угрожал, может, приревновал, она испугалась и убежала. В любом случае, я уверена, что она жива.

— Такого же мнения придерживается, как я уже и сказал, Светлана.

— Ладно, это я все понимаю. К тому же уж она-то точно знает о моей дочери многое, ее нужно только хорошенько потрясти. Но как там, в этом доме, могла оказаться их одноклассница? Что их связывало?

— Молочница, местная жительница, о которой я вам рассказывал, сказала, что Светлана объяснила ей свое присутствие в этом заброшенном доме тем, что ей надо прийти в себя, успокоиться, уединиться, потому что она переживает стресс из-за исчезновения близкой подруги. Она же, кстати говоря, звонила этой Карине, которая учится на психиатра, тоже по этой причине, чтобы та ей помогла справиться с бессонницей и стрессом.

— Так чего же вы ее не арестовываете? Значит, она позвала ее в этот дом, чтобы побеседовать…

Ребров посмотрел на нее как на человека, сморозившего глупость, пристыдив одним взглядом.

— Ну да, что-то я не то сказала… Зачем звать одноклассницу, пусть даже и психиатра, в какую-то деревню, когда можно было встретиться в Москве… Но, с другой стороны, каким-то образом эта Карина там оказалась! Или сама пришла, своими ногами, или ее привезли, уж не знаю… Или вы хотите сказать, что Карина приезжала туда к моей Тане? Что она привозила ей продукты, к примеру? Но почему тогда она не обратилась к Светлане за помощью?

— Быть может, они поссорились?

— Нет-нет! Это просто невозможно! Вы бы видели, как Светлана убивалась, когда узнала, что Таня пропала.

— А что, если это просто рисовка? Игра?

— Нет-нет, этого не может быть. Как бы я ни относилась к Свете, в чем бы ни подозревала, но только не в том, что она могла поссориться с Таней. Их дружба проверена годами, понимаете? Вы хотя бы представляете себе, какие сложные отношения могут сложиться между подростками, когда надо разрулить какую-то ситуацию, в чем-то разобраться? Но хоть Светлана и была лидером, а моя Танечка была при ней, как Санчо Панса, они относились друг к другу бережно, понимаете? Им было важно сохранить свои добрые отношения, свою дружбу.

Послышался звук отпираемых замков, Вероника подскочила и метнулась в прихожую. Ребров услышал, как она прошептала кому-то:

— У нас следователь. Все нормально. Проходи.

Пришел отчим Тани, Игорь Дождев. Симпатичный высокий парень с открытым лицом. Страха в его лице не было. Но, понятное дело, он встревожился.

— Не нашли? — сразу спросил он, входя и как-то по-дружески пожимая руку Реброву, машинально, еще не воспринимая его как представителя закона. — Новостей нет?

— Нет. Таню не нашли. Но у меня к вам есть вопросы…

И Ребров практически допросил отчима пропавшей девушки, завалив вопросами и пытаясь выяснить, какие отношения их связывали, не домогался ли он падчерицы, не убил ли ее. И после часовой беседы понял, что Дождев даже побаивался Татьяны именно из-за того, что любой конфликт в семье мог бы закончиться обвинением в домогательствах или даже в изнасиловании. Именно такая история, рассказывал Игорь Дождев, происходила в семье его приятеля, который тоже женился на женщине с дочкой и попытался повоспитывать падчерицу.

— Нет-нет, я даже в комнату ее лишний раз боялся входить, — рассказывал он с горечью, — она же уже взрослая, все понимает… Какой толк мне был упрекать ее в том, что она нигде не работает и ничего не делает, как будто бы это что-то изменило? Или спрашивать ее, откуда у нее деньги? Кто я такой для нее? Никто. Посторонний мужик, который поселился в их квартире, да еще и спит с ее матерью. А потом и Катя родилась, тоже ревность… Я не знаю, откуда у нее деньги. Возможно, присвоила себе чужие деньги или потеряла, и тогда ее могли убить… Я знаю об этом только по сериалам, понимаете? На самом деле я никогда не видел, чтобы она выглядела напуганной или растерянной, как это могло быть, когда человек чего-то боится… Она жила спокойной размеренной жизнью, тратила какие-то деньги, красиво одевалась, покупала себе дорогие духи, не забывала и про нас, время от времени заказывала продукты, сладости разные, купила ноутбук для Кати…

— А вы, — обратился Ребров теперь уже к обоим родителям, — не пробовали поговорить со Светланой об этом? Она же бывала здесь, я правильно понимаю?

Вероника опустила голову, Игорь ответил:

— Да, она бывала. Но я бы не смог, скажем, спросить у нее: откуда у вас, барышня, деньги? Это же бред! А Вероничка тоже не осмеливалась.

— Но вы же понимали, что просто так, с неба, им деньги не падают! Что, скорее всего, это пахнет либо криминалом, либо проституцией!

— Я думал об этом. Но в моем представлении проституция — это какая-никакая занятость, то есть вечерами, к примеру, она должна была бы срываться куда-то… Да, они со Светланой ездили в клубы, это так, но Таня возвращалась не так уж и поздно. От нее пахло, конечно, алкоголем, но она никогда не бывала пьяна. Настроение у нее было отличное, выглядела она всегда опрятно, если вы понимаете, что я имею в виду… Прическа там, одежда… Или я ничего уже не понимаю… Иногда у нас ночевала Светлана, мы стелили ей вот здесь, на диване. Она говорила, что боится ездить поздно вечером на такси, что разные попадаются. Она же, когда приходила к нам, они подолгу вместе играли в игры, смотрели кино. Понимаете, эти девчонки всегда выглядели… Как бы это сказать? Положительными, что ли! Танька могла часами сидеть за компьютером, играть в свои игры, слушала музыку, читала. Я бы даже сказал, что она была домашняя…

— Почему «была»-то? — плаксивым голосом оборвала его жена, явно уставшая от разговора и мечтавшая, чтобы этот противный следователь поскорее уже ушел.

— Прости, дорогая… просто вырвалось. Конечно, она живая!!! И если полиция ее не найдет, то Светка — точно разыщет.

Ребров на всякий случай попросил показать фотографии, где подруги были вместе, чтобы убедиться в том, что Светлана, которую он допрашивал, и Ред — одна и та же девушка.

Да, это была она. Сфотографировал телефоном несколько снимков.

Ребров вышел от Дождевых с чувством неудовлетворения, разговор не приоткрыл ни одну из тайн этих девчонок. Он не понимал, как это родители, вроде бы нормальные, адекватные люди (одна мамаша со своей чистоплотностью чего стоит!), сквозь пальцы смотрели на то, как дочь тратит непонятно как заработанные (или, наоборот, незаработанные) деньги. Эта Вероника часами моет стены, полы, шкафчики, пылесосит, вычищает из квартиры грязь и пыль и в это же время не понимает, что грязь, но только другого толка, кроется в самой дочери! У нее явно был любовник, с которым она встречалась не так часто, поэтому своим поведением она и не вызывала подозрения у родителей. Любовник щедрый. Возможно, какой-нибудь старик. Старик-импотент. Он и платил девочке за ее молодость, красоту. А может, любовник был у Светланы. Или один на двоих…

Черт! Да чем они занимались и почему пропала Татьяна?!

Он был уже в машине, когда ему позвонили. Установили приблизительное время смерти Карины Гуляевой — от десяти утра до двенадцати часов дня, когда Иван был уже в Выпи в то время, алиби Каляпиной еще только предстояло установить.

И важное — заключение эксперта подтвердило слова Светланы Каляпиной: в доме в Чернети обнаружено великое множество следов Татьяны Муштаковой!

Как вовремя Ребров поручил экспертам заняться этим вопросом, благо отпечатки пальцев имелись в материалах дела пропавшей Блу, поскольку при поиске пропавшего человека сотрудники полиции проводят осмотр места, где «потеряшка» находился последний раз.

Впору было возвращаться к ее родителям, чтобы сообщить радостную весть. Но, с другой стороны, этот факт доказывает лишь то, что Таня проживала какое-то время в том доме. А где она сейчас, никто не знает.

Убили Карину. И все в том же вселяющем ужас доме.

Нет-нет, он не вернется к Дождевым. Вот когда они найдут Татьяну, вот тогда он и придет. И Игорь Дождев уже с другим чувством пожмет ему руку.