Андреа крутил в руках открытку со знаменитой статуей Христа в Рио-де-Жанейро. Глаза его блестели. Если бы он умел молиться, прямо сейчас он бы произнёс сто молитв сразу. Андреа взял телефон и написал в чат «Пацаны». Пятью минутами позже друзья сидели, каждый в своём офисе, открыв рты. Даже по видеозвонку Андреа чувствовал их шок. – Подожди, расскажи всё по порядку, – выдавил наконец Симоне. Год до этого звонка Андреа сразу всё понял. Как только Микеле рассказал им свой трип и выскочил на улицу, Андреа бросился за ним, чтобы тот не натворил дел. Они пошли в бар, и там Микеле сказал, что больше так не может, что не хочет возвращаться и что если вернётся, то она его не отпустит. – А ты и не возвращайся, – сказал Андреа в шутку, но Микеле не улыбнулся, он сидела тогда и бормотал: «Не вернуться, не вернуться». Когда Андреа увидел, как Микеле рыдает, а он никогда не видел своего друга рыдающим, он сделал тот самый жест. Он достал портмоне и выписал Микеле чек на сто тысяч. – Просто посиди и подумай, а пока думаешь, вот тебе пособие, – хмыкнул он. Микеле кинулся его обнимать. Это был очень странный вечер. Микеле был странным, но никто не ожидал, что он по-настоящему исчезнет, сымитирует аварию, Андреа сам охренел от того, как всё развернулось. – Так почему ты думаешь, что авария ненастоящая? – выдавил из себя Симоне. Андреа замолчал и отпил виски. – Потому что за два дня до новости о разбитой машине чек обналичили. Чек был именной. Никто не мог этого сделать, кроме него. – Ну так, может, он обналичил, а потом погиб, а деньги мало ли где. – Не думаю, – улыбнулся Андреа. – Позавчера мне пришла открытка из Бразилии. Там было написано: «Обригадо каброн». Так называл меня только Микеле. Он жив.