Я несся сквозь чащу, удивляясь себе. Если Хендерсон или другой белый нашел Сэмми, и ей, и мне крышка. Но бросить ее я не мог. Я мчался вперед и увидел, что Сэмми, крича и плача, стоит на коленях, а рядом какой-то мужик. Не раздумывая – я уже стал привыкать так действовать – я ухватил его за ноги и повалил на землю. Изготовился было врезать ему кулаком, как вдруг сообразил, что подо мною, прикрывая рукою голову, лежит Норман.

– Норман, – сказал я.

Он столкнул меня с себя.

– Что происходит? Кто это, черт возьми?

Норман глазел на меня, раскрыв рот.

– Сэмми, – ответил я.

– Это не ответ, – возразил Норман и посмотрел на девушку. – Это не ответ. Почему он здесь?

– Она пойдет с нами, – пояснил я.

– Она?

Я кивнул.

– Ты не только сбежал, но и украл рабыню? – проговорил Норман. – Можно спросить почему?

– Потому что ей пятнадцать, если не меньше, а этот избивает ее кнутом и еще сам понимаешь что, – уныло ответил я.

Норман понял, что я имею в виду. Он посмотрел на Сэмми, потом на меня, потом снова на Сэмми.

– Ясно. Но что нам теперь делать?

– Где ты был? – спросил я.

– Купил продуктов на наши деньги. Галеты, сушеное мясо.

Я не стал возмущаться. Он поступил разумно.

– Нам надо убираться отсюда, – сказал я. – Наверняка этот Хендерсон за нами погонится. Сэмми, это Норман. – Я помог Норману подняться.

Сэмми от страха с трудом переводила дух. Она так растерялась, что никак не могла опомниться.

– Норман раб… бывший, – пояснил я.

– Я не хотел тебя напугать, Сэмми, – сказал Норман.

Но она словно нас не слышала.

– Сэмми, – проговорил я. – Посмотри на меня. Норман и есть тот друг, которого я дожидался. Он черный, как мы с тобой. – Я примолк. – В общем, черный.

– Но он белый, – возразила Сэмми.

– Нет, он только кажется белым, – поправил я. – Так бывает.

Норман отвернулся, посмотрел в сторону дороги.

– Мы вместе, – сказал я.

– Нам надо идти, – заметил Норман.

– Этот ручей наверняка выведет нас к реке, – сказал я.

– Или к другому ручью, – поправил Норман.

– А тот приведет нас к реке.

– Так мы идем на юг или на север? – уточнил Норман.

– Главное – не попасться.

– Забудь про ручей. Я предлагаю двинуть на юг по суше. Они этого не ожидают.

Норман, конечно, был прав. Мне почему-то казалось, на реке безопасно, но я и сам понимал, что это не так.

– Ладно. На юг.

И тут мы услышали лай собак.

В города нам путь заказан. Не может же Норман прикидываться, что мы оба его рабы, ведь вести о нашем побеге облетят всю округу. Придется скрываться в густых лесах. Но сначала нам нужно как можно скорей оторваться от наших преследователей.

Передвигаться быстро не получалось из-за меня. Порка меня подкосила. Наверно, перед побегом мне следовало набраться сил, но страх гнал меня прочь. И мы бежали. Большую часть пути мне казалось, что Сэмми бежит столько же от Нормана, сколько от всего остального. Она то и дело оглядывалась на него, так и не поверив, что он тоже черный, и уж точно не поверив, что он для нас не опасен.

К полудню я окончательно выбился из сил. Мы прибежали в овраг, где протекал ручеек, и увидели валуны, образовывавшие нечто вроде пещеры: там мы передохнули. Собак больше не было слышно. Я прислонился к камню и поморщился.

– Покажи-ка мне спину, – попросил Норман и побледнел. – Господи боже, Джим. У тебя тут открытые раны. Чем тебе помочь?

– Тут неподалеку растет монарда, – сказал я. – Это такое растение с красными цветками. Я заметил, когда мы пробегали мимо.

– Я тоже видела, – подтвердила Сэмми.

– Мне нужны ее корни и еще вон та глина. – Я указал, где взять глину.

Сэмми умчалась за растениями.

– Думаешь, вернется? – спросил Норман.

Я кивнул.

– Попробуй промыть мне раны, – попросил я.

Я стащил лохмотья, прежде бывшие моей рубашкой, и Норман вытер ею мне спину. Жгло безумно. Я старался расслабиться и не прикусить язык.

– Что ты натворил? – спросил Норман.

– Что я натворил? Я раб. Я вдохнул, когда требовалось выдохнуть. Что я натворил?

Прибежала Сэмми. Положила на землю корни монарды и еще какие-то широкие листья.

– Я нашла подорожник, – сказала она.

– Молодчина, Сэмми. Спасибо. А теперь положи корешки и листья на тот камень и хорошенько их истолки. Норман, принеси мне еще глины и сложи кучкой.

Норман ушел.

– Молодчина, Сэмми. С подорожником ты умно придумала.

Я наблюдал, как она камнем толчет растения.

Вернулся Норман.

– Смешай растения с глиной и намажь мне спину. – Сэмми с Норманом принялись мазать мне спину. – Думаю, здесь безопасно. – Я предполагал, надеялся на это и упомянул об этом главным образом потому, что понимал: если мы побежим дальше, я буду их задерживать. – Мы подождем здесь, а как стемнеет, двинемся в путь. Правильно, как по-вашему?

– Думаю, да, – ответил Норман.

Сэмми кивнула.

– А теперь нам надо поспать. Теперь мне надо поспать.

Кажется, я отключился.