Я пробирался во мраке так тихо и быстро, как мог. Сердце никак не желало замедлиться до нормального ритма. Приближался рассвет, и меня обуял худший страх: что я не найду, где спрятаться. Место, где при свете дня никто не бывает. Отчасти и потому, что в темноте те дорожки, по которым часто ходят люди, было не отличить от звериных троп.

Я услышал крики. Разъяренные мужские голоса. В разгар ссоры раздался высокий, знакомый мне голосок. Я лег на живот. Я не пополз на шум – он настиг меня сам.

– Дерьмо ты кобылье, и ничего больше! – орал какой-то мужчина. – Проклятый Шепердсон! София, а ну отойди от Гарни!

– Никуда она не пойдет! Мы с нею окрутимся! – выкрикнул Гарни.

– Черта с два! – парировал первый.

– София, беги! – Это был голос Гека, голос, так хорошо мне знакомый. Но самого Гека я не видел.

– Я нашпигую тебя свинцом, Грэнджерфорд.

– Попробуй, трусливый ты козолуп!

– София, беги! – крикнул Гек.

Я увидел, как юная белая женщина промчалась по полю к купе деревьев. Затем я заметил Гека: он бежал в мою сторону, пригибаясь к земле. Он был в футе от меня, когда выпалил пистолет. Я выставил руку из-за кустов и втащил Гека к себе. Он, разумеется, вздрогнул и принялся вырываться.

– Гек, это я, Джим, – шепнул я.

– Джим?

– Да.

Снова вспышки и оглушительные хлопки. Перестрелка оборвалась так же резко, как началась. С поля не доносилось ни слова, ни звука. Мы встали.

– Они все мертвые, как думаешь? – спросил Гек.

– Похоже на то, – ответил я.

Занимался рассвет. Мы вышли на луг. На земле лежали четверо, распластавшись так, будто ждали, когда их омоет дождь.

– Они мертвые, Джим. Все до единого.

– Нам надо сматываться, Гек.

– Как ты меня нашел? – спросил парнишка.

– Повезло. Я случайно на вас наткнулся.

– Они все мертвые.

Я потянул мальчика за собой к деревьям.

– Нет, сюда, – сказал он.

Я отправился следом за ним в противоположную сторону, сквозь частокол тюльпанных деревьев и вниз по косогору к реке.

– Эта дорога надежная? – уточнил я.

– Ты не поверишь, что я нашел, – едва не со смехом ответил Гек. – Джим, ты просто не поверишь.

Он оказался прав. Я и правда не верил глазам.

– Неужели это наш плот?

– Его вынесло на берег день-другой назад. Я починил его, заново связал бревна.

Уже рассвело.

– На реку днем? – подумал я вслух.

Я поглядел туда, где остались лежать убитые. Близость убитых белых еще ни разу не обернулась для чернокожих ничем хорошим.

– Садитесь на плот, – сказал я.

Мы забрались на плот и оттолкнулись от берега.

– Джим, – произнес Гек.

– Что?

– Почему ты так странно говоришь?

– Об чем енто вы? – спросил я, объятый тревогой.

– Ты говорил… не знаю… не как раб.

– А как говорит раб?

Гек впился в меня взглядом.

– Я ить иначе и разговаривать не умею. Испужали же вы меня. И как енто я странно говорю?

– Сейчас уже нет, но, честное слово, именно так ты и говорил.

– А сейчас, Гек? Как я говорю сейчас?

– Сейчас нормально.

– Божечки, ну и славно.

Гек снова бросил на меня подозрительный взгляд.