Я не столько выплыл на берег, сколько река выплюнула меня. Выплюнула в жуткие заросли ежевики. Причем ежевики неспелой, что уж совсем обидно. Я боялся за Гека, но ничего не попишешь. Не мог же я расхаживать по окрестностям и спрашивать всех, не видел ли кто белого мальчишку, не знает ли, цел ли он, ведь меня самого ищут. Утешало меня лишь то, что мешок с книгами и бумагой висел за моим плечом. Поутру я набрел на поляну. Я раскрыл книги и разложил на земле, чтобы просохли на солнце.
На этом лужку я уснул на пригреве. Я лежал у всех на виду, но от усталости у меня не было даже сил спрятаться под кустом. Еще я очень тревожился за Гека и стыдился из-за своего облегчения оттого, что я от него избавился. Открыв наконец глаза, я сразу же понял, что дело близится к вечеру: солнце ушло далеко за реку. Еще я увидел, что не один. На земле рядом со мною сидели четверо и рассматривали меня. Я вздохнул и почувствовал, как тело мое расслабилось: я заметил, что они черные.
Тот, который из них явно был самым старшим, трогал мои книги, листал страницы, словно хотел, чтобы они поскорее просохли.
Я взглянул на незнакомцев, откинулся на спину и уставился в безоблачное небо.
– Где я? – спросил я.
– Ты в Иллинойсе, – ответил старик.
– То есть в свободном штате?
Мужчины расхохотались.
– Парень, ты все же в Америке, – заметил крепыш.
Старик положил мою книгу.
– Да, мы в Иллинойсе, это правда, а Иллинойс вроде как штат свободный, это правда, но здешние белые нас убеждают, что мы в Теннесси.
– Наверное, они сами в это верят, – предположил я.
– А нам что прикажешь делать? – спросил здоровяк. – Прийти в суд с картой и заявить: “Вот, поглядите – мы вообще-то свободны?”
Косоглазый худой мужчина впился в меня взглядом.
– А ты кто вообще?
– Меня зовут Джим. Я бежал из города, который расположен вверх по реке. И, боюсь, меня всюду ищут.
Косой посмотрел на мои книги.
– А это тебе на что?
– Пожалуй, я их украл.
– Ты умеешь читать? – спросил меня самый старший.
– Умею.
– Я тоже немного умею читать, – признался здоровяк и пожал мне руку. – Я Джосайя.
– Джосайя.
– Джордж-старший, – представился старик.
– Джордж-младший, – сказал мужчина помладше, вылитый Джордж-старший.
Повисла пауза, и наконец последний, худой, произнес:
– Пьер.
Он будто подозревал меня в чем-то, хотя мне было невдомек, почему он относится ко мне с такой опаской. Наверное, он боялся, что я принесу им несчастье и неприятности. Поразмыслив, я счел такой страх оправданным.
У Джорджа-младшего на коленях лежал инструмент. Резной деревянный гриф прикреплен к горлянке, на которую натянуты струны.
– Это банджо? – спросил я.
– Я сам его сделал, – похвалился Джордж-младший. – Но здесь играть не решаюсь. Вокруг ни души, но звук же передается, знаешь? Особенно музыка. Люди услышат музыку за многие мили и пойдут искать.
– Особенно музыка, – согласился Джордж- старший.
– Особенно музыка, – повторил Джосайя.
– Ты сам издалека? – спросил Пьер.
– Издалека. Ганнибал, штат Миссури.
– Оттуда путь неблизкий, – согласился Пьер. – Как же ты ухитрился добраться в такую даль, ведь тебя всюду ищут?
– На каноэ.
– Чернокожий один-одинешенек на реке? Да какой-нибудь белый пристрелил бы тебя просто для развлечения.
– Да, они называют это охотой, – подхватил Джосайя.
– Джосайя бежал три раза и не ушел даже на десять миль, – пояснил Пьер. – А уж он бегать здоров.
Я всмотрелся в лицо Пьера.
– Я не бежал по суше. Я уплыл по реке. Причем ночью.
Пьер усмехнулся.
Я хотел было упомянуть о Геке, но передумал. До сих пор не понимаю почему, но тогда я просто не придумал, как о нем заговорить, и решил, что это неважно.
– Не знаешь, объявили за тебя награду? – спросил Джосайя.
– Знаю.
– Тебе, наверное, лучше двигаться дальше, – сказал Джордж-младший.
Я огляделся.
– Много здесь народу живет?
– Да не то чтобы, – ответил Джордж-старший. – Сколько-то рабов. Горстка белых. Хозяева, надсмотрщики.
– И еще эти чокнутые белые, – добавил Джосайя.
– Грэнджерфорды и Шепердсоны, – с нескрываемым удовольствием произнес Джордж-младший. – Вечно друг друга убивают. Причем им все равно как. Ружья, ножи.
– И замечательно, как по мне, – вставил Пьер. – Хорошо, когда белые убивают белых. Чем их меньше, тем лучше.
– Я, пожалуй, на день-другой схоронюсь в этих лесах, – сказал я. – Как думаете, получится?
– Если тебя не станут искать с собаками, – ответил Джордж-старший.
– Все дело в собаках, – подхватил Джосайя. – Стоит собакам учуять твой запах, пиши пропало.
– Три раза? – спросил я.
– И хватит с меня, – ответил здоровяк. – Больше не побегу.
– Из-за собак? – уточнил я.
– Нет. Первые два раза меня поймали, вернули и отделали почем зря. – Джосайя задрал рубаху, повернулся и показал мне красные шрамы на спине. – А в третий раз высекли и меня, и некоторых прочих.
– Даже одну женщину, – добавил Джордж- старший.
Я посмотрел на Пьера, он отвернулся.
– Я не хочу, чтобы вам попало из-за меня. Лучше держитесь от меня подальше.
– Тебе ведь нужно что-то есть, – сказал Джордж- старший.
– Нет, он прав, – вмешался Пьер. – Если узнают, что мы ему помогли, еще неизвестно, что сделают эти ублюдки.
– Это как раз известно, – возразил Джосайя. – Прекрасно известно, что именно они сделают.
Я посмотрел на Джорджа-старшего.
– Они правы. Я добуду себе пропитание. До сих пор же как-то справлялся и дальше буду.
Пьер взглянул на мои книги.
– А это тебе зачем?
– Они меня утешают, – пояснил я.
– Это я понимаю, – сказал Джордж-старший.
После этого Пьер, казалось, смягчился.
– Лучше бы нам вернуться до того, как начнут пересчет.
– Мне нужна одна вещь, – произнес я.
Мне было неловко об этом упоминать, ведь я сам только что сказал, что не хочу быть им обузой.
– Какая же? – спросил Пьер.
– Карандаш.
– Что? Карандаш? – Пьер посмотрел на других, словно хотел сказать: “Я же вам говорил”. – Зачем рабу, черт возьми, понадобился карандаш? Ты собрался писать письмо? И кому, черт возьми, раб отправит письмо?
– Президенту? – пошутил Джосайя.
– Я добуду тебе карандаш, – пообещал Джордж-младший. – Ты правда умеешь писать?
Я кивнул.
– Ладно, – сказал Пьер. – Джордж-младший добудет тебе карандаш. – Он взглянул на меня. – Карандаш.