ЛЕТАТЕЛЬНЫЕ АППАРАТЫ ВУРНОВ были еще далеко, но быстро приближались, со свистом рассекая воздух. Прайс смог разглядеть около дюжины ярких точек, вспыхивающих на фоне синего неба.

— Лучше бежать! — скомандовал Сойер.

И они с Прайсом, Берром и Твистом помчались по извилистой тропинке через руины бывшего города. Вокруг бежали другие люди, словно дикие звери от охотников, пытавшиеся укрыться среди разрушенных стен.

«Когда-то это был их город, — думал Прайс. — Место с улицами, домами, школами и церквями, построенными с долгой надеждой и стараниями. Какое право имели вурны разрушать его?!»

Он посмотрел на флаеры — теперь они стали больше, быстро приближаясь над неровными зубцами полуразрушенных стен, и казались совершенно белыми в лучах жаркого летнего солнца. Потом он бросил взгляд на дорогу, по которой бежал, и на окружающие ее руины — везде царило запустение. Прайс рванулся в развалины, прыгая через обломки стен и спотыкаясь о них, как и все остальные беглецы.

Сойер повелительным жестом вытянул вперед худую руку:

— В укрытие!

Вместе с Твистом и Берром они нырнули в расщелину среди нагромождения камней, наполовину заросшую лианами и чахлой травой. Спрятавшись в старых битых кирпичах и бетонных блоках, они, пошатываясь, остановились, и флаеры с угрожающим ревом пролетели над ними.

Некоторое время все четверо лежали в развалинах, тяжело дыша и слушая шум моторов вурнов- ских летунов.

— Они сломали строй, — сказал Прайс, прислушиваясь к враждебным звукам. — Разлетелись в разные стороны. Будут теперь метаться взад- вперед.

Рядом с ними с грохотом обрушилась часть стены, и в воздухе заклубилось огромное облако белой пыли. Затаившиеся земляне вскочили и бросились в сторону.

— Это послужит им маяком, — заметил Сойер. — Что ж, бежим!

Они выбежали из руин и, низко пригибаясь, заспешили по разрушенным улицам, по тем местам, где когда-то мирно гуляли их деды. Вдалеке виднелась зеленая полоса леса, но воздух был наполнен мощным ревом летательных аппаратов, и Прайс сомневался, что они с товарищами успеют туда добежать.

И он был прав. Один из кораблей пришельцев снизился и завис в трех футах от земли впереди них, а другой опустился позади. Сойер повернул направо — и перед ними стал снижаться третий флаер. Вождь метнулся влево — ему преградил путь четвертый. Тогда глава Миссури остановился, слишком гордый, чтобы искать спасения там, где, как он знал, его не было. Берр и Твист встали рядом с ним. Все трое подняли ружья и приготовились умереть.

У Прайса в руках не было ни оружия, ни какой-либо другой вещи, которая могла бы его заменить. Парящие вокруг них блестящие корабли словно насмехались над ним, их шум оглушал его, ветер, поднятый их моторами, со злобной силой трепал его волосы. Он ненавидел вурнов. Никогда в жизни он никого так сильно не ненавидел, даже врага, с которым сражался в Корее.

Он стал ощупью пробираться среди гор мусора, полуослепленный пылью и красным туманом ненависти, застилавшим ему глаза.

— Опустите оружие и встаньте рядом с поднятыми руками! — обратился к нему и его товарищам по несчастью с одного из флаеров оглушительный металлический голос. — Вам не причинят вреда!

Сойер рассмеялся, после чего прижал ружье к плечу и выстрелил. Пуля звякнула об обшивку летательного аппарата и отскочила на землю.

— Опустите оружие и встаньте рядом! — повторил голос. — Мы досчитаем до шести, и если это не будет сделано, откроем огонь. Шесть. Пять.

Четыре…

Сойер положил ружье в пыль у своих ног и выпрямился, скрестив руки на груди. Твист и Берр сделали то же самое. В глазах Берра стояли слезы — слезы возмущенного гнева.

«Это был их город, — подумал Прайс. — Мой город. Наш».

Из зависших над землей летунов начали выпрыгивать мужчины-вурны в темно-зеленой форме с коротко подстриженными серебристыми волосами. Это был не их город, это был не их мир. Пальцы Прайса сомкнулись на конце железного прута, замеченного им в мусоре. Он прыгнул вперед, взмахнув этим прутом.

ЛУЧ ХОЛОДНОГО СВЕТА, едва различимый на солнце, вырвался из ближайшего флаера. Прайс даже не успел понять, что происходит: только что он бежал, а потом вдруг оказался лежащим на земле лицом вниз, уткнувшись в белую пыль. Прут выскользнул из его руки и со слабым звоном упал рядом.

Вурны приблизились к людям и забрали Сойера, Берра и Твиста в свои корабли — каждого в отдельный. Двое солдат в зеленой форме нагнулись к Прайсу, подняли его и отнесли в четвертый аппарат, после чего все флаеры снова со свистом поднялись в воздух.

Над местом, откуда убежали земляне, примерно в центре города, собралось еще несколько летунов. Они медленно кружили над городом, но на улицах не было видно никакого движения. В конце концов, все аппараты, кроме одного, поднялись выше, а оставшийся выпустил по развалинам залп коротких молний. На мгновение бывший город превратился в извергающийся вулкан — руины вспыхнули, в них загудело бурное пламя. А потом все стихло — от полуразрушенных домов остались только пепел и пыль. Это место больше невозможно было использовать для тайных собраний, и все запасы оружия или пороха, спрятанные в нем, были теперь уничтожены. Флаеры вурнов, тем временем, мчались на восток. Позади них в лесу остались люди и лошади, уходящие прочь от испепеленного города.

Через некоторое время к дезориентированному Прайсу вернулось сознание. Он открыл глаза и увидел размытое месиво из темно-красных, серебряных и телесных пятен. Снова закрыв их, он еще немного полежал неподвижно, окончательно приходя в себя, а потом приоткрыл глаза во второй раз, и размытое пятно превратилось в женщину в темно-малиновой форме с серебристыми волосами.

— Вы придете в норму примерно через час, — сказала она. — Шоковый луч не наносит необратимых повреждений.

Прайс посмотрел на нее, не особо заботясь о том, как он будет себя чувствовать через час. Сейчас он ощущал приятную томность, забыв обо всех заботах. Глаза женщины были странного цвета, совсем не похожего на земные. Они напоминали маленькие кусочки неба, лунный свет и далекие огни звезд, прохладные, странные и прекрасные.

— По крайней мере, они не жестокие, — пробормотал он.

— О чем вы говорите? — не поняла его вурн- ская дама.

— Ваши глаза. Они красивые. Как и вся вы.

Слабый румянец коснулся ее щек, но она лишь спросила пленника, как его зовут.

Он ответил, и она записала его имя — только тогда он заметил, что она держит на коленях что- то вроде блокнота. Прямо за ней виднелось окно каюты. Полосы разорванных облаков проносились мимо так быстро, что Прайс вздрогнул. А затем к нему начали возвращаться другие ощущения — свист ветра, плавные изменения скорости…

Он приподнялся на своем месте. Человек, сидевший рядом с пилотом, резко повернулся, и его рука потянулась к оружию на поясе, но женщина заговорила с ним на их родном языке, а затем обратилась к Прайсу:

— Мы не хотим снова вас оглушать. В этом ведь нет необходимости?

— Нет, — ответил землянин, наклоняясь вперед и зачарованно глядя, как вурн управляет летательным аппаратом, стараясь не пропустить ни одного его движения.

— Вам это интересно? Как летчику? — спросила женщина.

— Да, — не стал скрывать Прайс.

Управление казалось на удивление простым. Флаер использовал силу воздушного потока и реактивный двигатель, выбрасывающий воздух под разными углами.

— Он намного маневреннее реактивного самолета и намного мощнее любого вертолета, — пробормотал Прайс. — Я… — Он закрыл рот, внезапно осознав, что допустил страшную оплошность.

Но женщина, казалось, этого не заметила, и пленник поспешно спросил ее, меняя тему:

— Как вас зовут?

— Линна, — сказала она. — Яс Врайна Четвертого. Это планета из системы звезды, о которой вы никогда не слышали, из Скопления Геркулеса. У меня есть несколько других опознавательных слов — аналог вашего отчества и набор кодовых номеров, которые в вашем мире тоже иногда используются.

— Кажется, вы… много знаете о нас, для девушки с… э-э-э… Врайна Четвертого.

— Это моя работа. Я специалист по земным культурам. Раздел 7-Y, «Социальная техника». Где ваш дом?

Инопланетянка была дружелюбна, даже чересчур. Прайс теперь был настороже, его разум стряхивал летаргию шока.

— В Неваде, — ответил он.

Дама снова сделала запись в блокноте — это были значки наподобие стенографии.

— Я не была так далеко на западе, — призналась она. — Вам нравится Невада?

И Прайс стал рассказывать ей о жизни на западе, не упоминая подробностей. Флаер мчался вперед, и он жадно следил за управлением. Оно было таким простым! Летун был очень красивым, функциональным и легким в эксплуатации. Пальцы землянина подергивались от нетерпеливого желания самому сесть за штурвал.

— Вы много летали? — задала Линна новый вопрос.

— Мой отец научил меня.

«Осторожно, — сказал Прайс сам себе. — Эти пришельцы, вероятно, не умнее и не проницательнее тебя, но они лучше умеют исследовать и проверять факты».

— Скажите, а на что похож Врайн Четвертый? — спросил он вслух.

— Там все почти так же, как у вас. Мы там едим, спим, занимаемся любовью и умираем, — рассказала женщина. — Наше небо очень красиво ночью. Звезды близкие и горящие, а не холодные и далекие, как здесь. — Она сделала паузу. — А где ваш отец научился летать?

— У своего отца. Это семейная традиция.

— И самолет принадлежал вашей семье с тех пор, как ийи уничтожили атомные центры вашей Земли в 1979 году?

— С тех пор, как вурны их уничтожили… да.

Линна не стала спорить по этому поводу.

— Сколько лет тогда было самолету? — поинтересовалась она.

Маленький коварный вопрос, заданный тихим голосом. Куда она клонила?

Прайсу начало казаться, что он попал в ловушку, но он не мог понять, в чем именно она заключается. Размышляя, какой ответ ему дать, чтобы его не подловили на лжи, он вдруг увидел нечто, что дало ему прекрасный повод проигнорировать вопрос. То, что он увидел, было звездолетом.

Прайс никогда в жизни не видел космических кораблей, но он знал, что это не могло быть ничем иным. Он рассудил, что флаер, на котором они летели, должно быть, уже вернулся за реку и находился в пределах Запретного пояса. Корабль возвышался впереди, как башня из белого металла — огромный, тонкий, изящный. Это было воплощение дремлющей мощи, и при взгляде на него у Прайса перехватило горло от благоговения и удивления.

Рядом со звездолетом не было деревьев, а земля под ним была сплавленной и затвердевшей, превратившейся в более прочное, чем железо или бетон, вещество.

— Это одна из причин, по которой мы не хотим, чтобы люди приходили в Пояс, — объяснила Линна. — Существует опасность сгореть при взлете или посадке.

Они пролетели мимо космодрома, и Прайс несколько раз оглянулся, на великолепный, но странно одинокий посреди пустого пространства, уменьшающийся силуэт корабля, стараясь как можно дольше любоваться им.

— Я думал, что у вас должен быть порт где-то поблизости, — сказал землянин. — Я имею в виду Цитадель.

Линна покачала головой.

— Намного безопаснее рассредоточить все важные здания как можно шире. Именно поэтому Пояс такой широкий. У нас много кораблей.

Человек, сидевший рядом с пилотом, что-то сказал, и Линна тронула Прайса за плечо, указывая вперед.

— Через минуту вы увидите Цитадель.

Первым, что он увидел, было мерцающее в воздухе железное сооружение, то самое, которое он видел с самолета. Оно росло с фантастической скоростью, обретая форму, высоту и материальность.

Прайс был готов к чему-то грандиозному, но несмотря на это, теперь он был ошеломлен, как был бы ошеломлен любой его соплеменник.

ЦИТАДЕЛЬ ВОЗВЫШАЛАСЬ НА бесплодной равнине, очищенной от всего живого. Это было огромное круглое плоское сооружение, увенчанное башней, которая почти пугала своей невероятной высотой. Такой конструкции вообще было не место на Земле. Эта чудовищная, созданная человеком металлическая гора принадлежала другому миру.

Вокруг, насколько хватало глаз, располагались стартовые площадки для ракет, которые выглядели более смертоносными, чем любая из межконтинентальных баллистических ракет, которые люди создавали в XX веке. На вершине Цитадели, на ее обширной плоской металлической крыше, находились установки, похожие на радары, и еще какое-то оборудование, о предназначении которого Прайс мог только догадываться. Возможно, это было что-то вроде радиотелескопов со сложными решетками. А по периметру крыши виднелись зловещие замаскированные огневые точки, нацеленные на Запретный пояс, которые заставили Прайса вспомнить предупреждение Аррина: «Мы превратим Пояс в проклятую пустыню, где не выживет даже жук…»

— Видите, как беззащитен Пояс, — тихо сказала Линна, словно догадавшись о его мыслях. — Люди с ножами и маленькими пистолетами — у них не было бы ни единого шанса выжить.

СТАРЫЙ ГНЕВ ВЕРНУЛСЯ к Прайсу.

— Линия Зигфрида тоже считалась неприступной, — проворчал он с угрюмым видом.

Но он знал, что инопланетянка была права, и когда флаер пронесся над крышей Цитадели, готовясь приземлиться на нее, землянин с замиранием сердца посмотрел вниз. Как могли жители Земли надеяться когда-либо сбросить со своих спин эту могучую силу?

Прайс спустился на железную крышу, все еще двигаясь немного неуверенно и недостаточно быстро. Рядом опускались другие летательные аппараты. Он огляделся в поисках Сойера и Берра с Твистом, но не увидел никого из них. Вурны-охранники встали с обеих сторон от него.

— Я думаю, ваши друзья уже приземлились и находятся внизу, с Аррином, — сказала Линна. — Идем к ним.

Это приглашение было чистой воды риторикой: у Прайса не было выбора идти или не идти за женщиной. Один из охранников подвел его к кругу диаметром около восьми футов, выкрашенному в ярко-красный цвет для ориентирования пилотов.

— Аррин — большой начальник? — спросил пленник.

— Он верховный командующий этой базой. Понимаете, насколько вы важны для нас — вы и ваш самолет? — отозвалась Линна.

Она встала на красный круг рядом с Прайсом и охранником, и этот круг начал плавно опускаться вместе с ними вглубь Цитадели по сверкающей шахте с металлическими стенами. Спуск длился не слишком долго — вскоре они вышли из шахты в коридор, ярко освещенный утопленными в низкий потолок трубками. По обе стороны было много дверей, и повсюду ходили туда-сюда вурны в разноцветных мундирах.

Кабинет верховного главнокомандующего был таким же строгим и функциональным, как и все остальное, что видел здесь Прайс. Узкие окна со стальными ставнями выходили на залитый солнцем Запретный пояс. Одна стена представляла собой лабиринт экранов, циферблатов и устройств связи, а на другой были ряды трубок с разноцветными язычками. Аррин и Сойер стояли лицом к лицу, а Берр и Твист — позади своего вождя. Кроме того, в кабинете было несколько охранников.

Войдя вслед за Линной, Прайс услышал голос Сойера:

— Я же сказал вам, что не выдам ни этого человека, ни самолет. А что касается встречи, то ваш платный предатель может сам рассказать вам о ней все. А теперь можете убить меня.

— Мне не нужна ваша жизнь, мне нужно только небольшое сотрудничество, — нетерпеливо огрызнулся Аррин. Тут он увидел Прайса и прищурил глаза. — Это и есть тот человек?

Линна заговорила с ним на языке вурнов, и на лице Аррина на мгновение отразилось удивление. Он начал задавать Линне какие-то вопросы. Сойер, тем временем, повернулся к Прайсу:

— Мы думали, тебя убили.

Прайс покачал головой. Его сейчас беспокоило другое — что именно Линна говорила командиру? У него снова возникло ощущение ловушки, которую он не мог распознать.

Аррин коротко кивнул и отдал какой-то приказ охранникам Прайса. Линна же опять заговорила по-английски:

— Вы должны пойти со мной.

— Лучше я останусь со своими друзьями, — возразил Прайс.

— Возможно, позже вы вернетесь к ним.

Спорить было бесполезно, и Прайс пошел, куда ему сказали. На другом, гораздо более низком этаже, который, как ему показалось, мог находиться под землей, его провели в маленькую и аккуратную безликую каморку без окон и с запирающейся на замок дверью. Очевидно, это была тюремная камера.

— Дайте мне, пожалуйста, вашу рубашку, — попросила Линна.

— Что? — уставился на нее землянин.

— Мне нужна ваша рубашка.

Спорить было по-прежнему бесполезно, так что узник снял рубашку и протянул ее инопланетянке.

— Вам предоставят еду и питье, — пообещала она. — И вам будет здесь вполне комфортно.

Затем Линна ушла вместе с охранниками. Надежно запертый в камере, Прайс сел на койку и задумался. Вскоре через прорезь в стене в каморку протиснулись упаковки с едой и водой. Он поел, попил и снова погрузился в размышления.

Наконец, Линна вернулась. Она протянула ему рубашку и с серьезным видом наблюдала за ним, пока он надевал ее.

А потом она произнесла несколько слов, имевших эффект взорвавшейся бомбы.

— Вы мне лгали, — тихо сказала она. — Теперь я знаю, откуда вы взялись.