ФЛАЕР ЛЕТЕЛ В ЧЕРНОЙ ночи, высоко в небе, направляясь к Цитадели. Над ним сияли ясные звезды, а внизу плыли тяжелые тучи, пронизанные молниями и скрывающие землю. Скрывающие Запретный пояс и отряды землян, которые двигались по нему, среди темных деревьев, под ветром и дождем.

Прошла одна ночь, подходила к концу другая. Прежде чем солнце снова зайдет, все должно было закончиться, так или иначе.

Прайс находился в том состоянии экзальтации, которое наступает в определенный момент длительного напряжения без отдыха, когда человек немного выходит за пределы своего тела и парит над землей, отстраняясь от всех обычных соображений, и ему кажется, что все происходит стремительно, как будто один-единственный толчок запустил неизбежную серию реакций, и все, что теперь нужно делать — это идти в ногу с ними. Он почти не спал, но не чувствовал усталости. Вид крыши Цитадели, круглый красный круг лифта и его пульт управления, символ, обозначающий нужный уровень, форма, размер и расположение центра управления огнем ярко вспыхивали в его сознании. Правильная последовательность действий не допускала никаких препятствий.

Свитбрайер сидел рядом с Прайсом на месте второго пилота, сжимая шокер в своих узловатых руках и время от времени разглядывая его со всех сторон или поглаживая его гладкую поверхность. До сих пор у него не было случая воспользоваться этим оружием. Он побывал вместе с Прайсом в дюжине городов с деревянными домами, помогая ему обращаться с речами к дюжине сомневающихся вождей или их заместителей, по всему периметру Пояса. Он тоже почти не спал, но его взгляд был блестящим и стальным, как у ястреба. Если ощущение полета и напугало его, он никак этого не показал.

Шестеро отобранных им людей тихо сидели позади. Возможно, это были те же шестеро мужчин, которых Прайс встретил, когда в первый раз приземлился в Поясе — лесничие, охотники на оленей и одичавший скот. Все они были быстрыми и мускулистыми, прирожденными бойцами. Теперь, пока им нечего было делать, они были расслаблены, как праздные гончие псы. Они тоже преодолели страх, который испытывали перед полетами.

Буря внизу быстро двигалась на восток широким фронтом. Прайс мог легко обогнать ее, но не стал этого делать — он просто держался достаточно высоко над тучами, чтобы увидеть Цитадель, когда она окажется в зоне видимости.

Он был благодарен шторму. Буйство стихии казалось ему предзнаменованием удачи. Шторм должен был прикрыть продвижение людей с запада и его собственную высадку на крышу Цитадели, если он поделает все должным образом. Густая ночная темнота облегчила бы его атакующей группе доступ к лифту и, возможно, даже спуск на нижние этажи, прежде чем стало бы ясно, что это не возвращающаяся группа Линны.

Бедная Линна! Прайс видел ее всего минуту, прежде чем покинуть Капитолий Миссури. Он хотел убедиться, что она в безопасности и ей комфортно, а кроме того, еще раз попытаться заставить ее понять, что он чувствует.

— Я не враг тебе, Линна, — сказал он ей. — Поверь в это. Когда все это закончится…

— Если ты возьмешь Цитадель, будет уже не важно, кто чей враг, — перебила она его. — Мы с тобой оба станем жертвами ийев. Если ты не поверишь мне сейчас — ты будешь мертв, и твоя безумная армия тоже, и как долго ийи позволят мне жить после этого? В любом случае, мы оба проиграем.

В ее голосе звучало такое тихое отчаяние, что Прайс почти пал духом. Но именно почти.

Звездный свет и вспышки молний отразились от темного металла далеко впереди, и Прайс указал на них Свитбрайеру. Старик, прищурившись, стал всматриваться в темноту, и шестеро охотников встрепенулись и тоже уставились вниз и вперед.

— Отсюда не очень-то похоже на Цитадель, — заметил один из них.

Прайс не стал с ним спорить. Возможно, для его армии из семи человек было и к лучшему, что они не слишком хорошо видели крепость, в которую планировали вторгнуться. Он ненадолго задержался в спокойном воздухе над тучами, наблюдая, как грозовой фронт катится под ним подобно волне. А когда флаер почти достиг далекого металлического блеска, он резко воскликнул:

— Вот, сейчас!

И со свистом начал снижаться БЕШЕНЫЕ ВОЗДУШНЫЕ ПОТОКИ подхватили флаер, и вокруг него закипела буря. На один ужасный миг Прайсу показалось, что он потерял контроль над летуном. Его качало, заносило и подбрасывало, ремень безопасности врезался в грудь молодого человека, так что у него затрещали ребра, и все его тело пронзила режущая боль. Теперь его спутники уже не скрывали охватившего их страха. Но затем включились встроенные во флаер стабилизаторы и мозг пилота Прайса, и вращающийся летательный аппарат снова был взят под контроль и стал медленно, натужно, но стабильно снижаться.

Теперь Прайс не видел ничего, кроме сплошной черноты грозовых туч. Он летел вслепую, пока вспыхнувшая молния не осветила залитую дождем пустыню внизу ярким светом. Это длилось всего мгновение, но пилот успел сориентироваться и правильно рассчитать дальнейшие действия и позволил бурному ветру нести флаер, пока пугающая в свете новых молний громада Цитадели не оказалась прямо под ним. Он завис над ней, раскачиваясь, и еще одна вспышка высветила нарисованный на крыше круг лифта. После этого Прайс быстро опустил летуна к этому кругу.

Говорить что-либо остальным землянам не было необходимости. Все инструкции тщательно обсудили еще до взлета. Прайс и семеро его спутников выбрались наружу, пробежали несколько футов по крыше, забрались в лифт и начали спускаться до того, как над ними сверкнула следующая молния. Все они тяжело дышали. В одной руке у каждого был нож, а в другой веревочная праща, а Свитбрайер сжимал вурновский шокер. Затем он отдал его Прайсу, отцепил от пояса утяжеленную пращу и взвесил ее на руке. Сигнализация не включилась.

Прайс наблюдал за сменяющими друг друга символами этажей. Когда высветился нужный, он нажал кнопку остановки, и лифт замер. Автоматическая дверь скользнула в сторону, и земляне быстро вышли в коридор. Они увидели только одного вурна, направлявшегося куда-то со стопкой бумаг в руке. Он остановился, тоже увидев незваных гостей, его глаза широко распахнулись, а рот открылся. Прайс выстрелил из шокера. Мужчина упал, и бумаги разлетелись по всему полу.

Прайс бросился бежать. Его ботинки быстро и громко застучали по пластиковой поверхности, в то время как мокасины охотников вообще не издавали ни звука. Он считал двери, и, добравшись до нужной, оглянулся, чтобы в последний раз взглянуть на Свитбрайера и остальных землян. Их глаза блестели, оскаленные зубы — тоже. Свитбрайер кивнул.

Прайс распахнул дверь — и все прошло совсем легко, легче, чем он мечтал. Четверо техников в форме тускло-золотого цвета обернулись и замерли, пораженные, уставившись на землян. Тех мгновений, которые понадобились им, чтобы перевести дыхание, было достаточно, чтобы веревки с привязанными к ним камнями обвились вокруг троих из них, как летающие змеи, и сбили их с ног, а четвертый упал, подстреленный из шокера.

— Закройте дверь, — велел Прайс, и один из охотников захлопнул ее.

Прайс вырубил троих опутанных веревками вурнов шокером, и охотники связали их еще крепче. В одной из стен обнаружилась выдвижная стойка, в которой было еще несколько шокеров. Прайс раздал их своим помощникам, а затем переключил внимание на экраны и пульт управления оружием Цитадели.

Охотники встали перед экранами, уставившись на движущиеся изображения бури в Поясе, передаваемые сканерами, но Прайс послал их охранять дверь. Под панелью управления находились люки — он открыл один из них и стал изучать обнаруженную под ними проводку, задыхаясь скорее от волнения, чем от напряжения. До назначенного времени атаки оставалось всего несколько минут, но если бы он случайно отключил пусковые реле, пытаясь их деактивировать, весь план захвата Цитадели был бы провален. Прайс боялся дергать за провода без разбора, но не мог понять, куда ведет каждый из них и куда подсоединен основной кабель, пропущенный через ряд переключателей. Прайсу показалось логичным, что перед ним были предохранительные устройства, которые использовались во время технического обслуживания, и что они отключали безымянные разрушительные двигатели на крыше.

Больше он все равно ничего не мог сделать, а время уже почти истекло. Он повернул один из переключателей и быстро взглянул на экраны. Ничего не произошло. Тогда он так же торопливо повернул остальные и выдернул провода из платы, после чего, схватив металлический стул, разбил все светодиоды.

В тот же миг он услышал крик Свитбрайера:

— Вот они, идут — как раз вовремя!

Прайс, обливаясь потом, поднял глаза.

Свитбрайер и охотники жадно вглядывались в экраны и показывали на охваченный грозой Пояс, по которому шли маленькие темные фигурки — сотни или даже тысячи жителей разных общин, бегущих к Цитадели. Где-то в глубине крепости завыл сигнал тревоги, и этот звук тут же подхватили другие сирены.

— Быстро уходим отсюда! — закричал Прайс. — Вурны первым делом придут сюда! Если мы успеем спуститься, то сможем помочь остальным!

Они выбежали из комнаты и помчались назад по коридору мимо лежащего без сознания вурна, который так и не очнулся. Что бы ни происходило теперь, земляне, хлынувшие через Пояс, были в безопасности: установленное на крыше оружие больше не работало.

Прайс и его помощники подбежали к лифту, и в эту же секунду его двери внезапно распахнулись перед ними, и из кабины выскочили пятеро вурнов в зеленой форме. Использовать против них шокеры или пращи не было возможности — они были так близко, что землянам пришлось действовать кулаками. Они сцепились с инопланетянами, обрушив на них град ударов, их ноги скользили по гладкому полу, а их крики заглушала несмолкающая сирена.

Неожиданно к ее завыванию добавился новый шум — приглушенный звук вопящих голосов, доносившихся, по большей части, с нижних этажей Цитадели.

— Наши люди внутри! — крикнул Свитбрайер. — Клянусь богом, я…

РУКА В ЗЕЛЕНОМ РУКАВЕ отбросила его на пол. В следующий миг противник вождя попытался вытащить из-за пояса шокер. Прайс отчаянным движением ударил ногой собственного противника и швырнул его спиной на металлическую стену. Голова вурна с серебряными волосами ударилась о стену, и он сполз по ней на пол, опустившись на колени.

Прайс бросился вперед и выбил у другого вурна шокер, уже направленный на Свитбрайера.

Охотники вокруг громко кричали, а их глаза сверкали кровожадным блеском. Они были в своей стихии, им нравилось бороться с врагами. После долгих лет угрюмой жизни под гнетом захватчиков они с радостью набросились на них с кулаками.

Все более усиливавшийся шум на нижних уровнях говорил о том, что там идет гораздо более масштабная схватка и что борьба со звездными властелинами распространяется по всей Цитадели. Но потом и этот шум, и менее громкие крики землян и вурнов в коридоре перекрыл новый жестокий и властный звук.

Вой сирены, громкий и повелительный, становящийся все более пронзительным с каждой секундой, словно глас рока, разнесся по огромной железной крепости. Двое вурнов, пока еще остававшихся на ногах и дравшихся с землянами, попытались вырваться и побежать по коридору, но пращи охотников быстро сбили их с ног. Свитбрайер поднялся на ноги — его старое морщинистое лицо было диким и испуганным.

— Какого черта? — пробормотал он недоуменно.

— Это сирена большой боевой станции вурнов! — крикнул Прайс. — Они малость запоздали с этим. Бежим!

Земляне понеслись по пустынным коридорам, высматривая выход на лестницу. Наконец, они нашли его и помчались по ступенькам, спускаясь все ниже и ниже. Сирена, теперь уже в прямом смысле слова оглушительная, продолжала гудеть. Но даже она не могла заглушить неистовый рев, заполнивший нижние этажи. Прайс и охотники добежали до них — и были встречены толпой землян, бегущих вверх с первого уровня. Они кричали и хохотали, вприпрыжку пробегая по лестницам и коридорам и волоча за собой пару захваченных в плен вурнов — торжествующие победители, низвергающие ненавистных завоевателей и топчущие их одетыми в мокасины ногами. Их волосы, бороды и одежда были мокрыми от дождя.

Они бросились обнимать Прайса, Свитбрайера и шестерых охотников, хлопали их по плечам и подхватывали на руки.

— Мы сделали это! Мы взяли их! — кричали они. — Мы взяли Цитадель!

— Все кончено? — недоверчиво спросил Прайс. — Так скоро?

— Эта все вторая сирена! — ответил один рыжебородый землянин. — Этот кошачий визг сделал все за нас! Они внезапно перестали драться и побежали, как будто испугались еще больше. Но от нас им было не уйти! Я слышал, они звали Аррина — там, внизу, в большой комнате, ругались и плакали…

— Где Сойер? — крикнул кто-то, и Свитбрайер повторил этот вопрос.

— Где-то на этом уровне, я думаю, — сказал Прайс. — Найдите вурна, который говорит по-английски, и заставьте его показать, где пленники. Это сэкономит время.

Он протолкался сквозь толпу охотников к лестнице и с трудом спустился вниз. Ему нужно было увидеть Аррина — увидеть гордость Цитадели униженной, сломленной. Другие земляне буйствовали в коридорах, круша все подряд, как счастливые дети, и Прайс пробежал мимо них в огромную, полную народа комнату, которая, как ему было известно, должна была быть самым сердцем и душой Цитадели, тем, что поддерживало в ней жизнь. Эта комната оказалась неприступным местом с экранами, пультами и другим сложным оборудованием, занимавшим все стены. Экраны здесь показывали места, находящиеся далеко за пределами Земли — межзвездное пространство, чужие пылающие солнца и немыслимые темные провалы. Отсюда вурны наблюдали за всем сектором космического пространства, и эти сложные элементы управления, должно быть, приводили в действие мощные ракетные установки за пределами Цитадели, оружие, способное наносить быстрые удары далеко в пустоту.

Несколько землян, более трезвых и рассудительных, организовали охрану этого помещения, чтобы горячие головы не разбили установленное в нем оборудование — вмешательство в эти непостижимые, но, очевидно, могущественные силы могло привести к роковым последствиям, вся Цитадель могла взорваться вместе с этой аппаратурой. Когда Прайс вошел в эту комнату, из нее как раз выводили нескольких последних техников. Внутри же находились несколько вождей и Аррин, который не ругался и не кричал, а просто стоял перед вождями между двумя мускулистыми землянами, и на его лице была написана такая мука отчаяния и ужаса, что Прайс при виде него невольно вздрогнул.

— Что я должен сделать, чтобы вы поняли? — обреченно говорил Аррин. — Это предупреждение поступило от нашего флота. Ийи уклонились от него в районе Альфы Центавра и устремляются к Земле. Если мы не защитим Цитадель… — Он замолчал, увидев вошедшего Прайса, а потом с горечью обратился к нему: — Поздравляю вас. Немногие люди могут сказать, что практически в одиночку уничтожили целый мир.

— Сойер с вами? — спросил Прайса один из вождей.

Тот покачал головой.

— Наши как раз отправились освобождать его. Он будет здесь через несколько минут.

— Боже мой, — тихо поговорил Аррин. — Не дайте им освободить ийев. Даже двое из них, если окажутся на свободе… У нас не будет никакой надежды, особенно сейчас, когда приближается их флот.

Он посмотрел на Прайса, и тот почувствовал, что самоуверенное презрение медленно покидает его, оставляя неприятную пустоту. Никто — ни вурн, ни землянин — не смог бы подделать то, что он увидел в глазах Аррина.

— Хотите, чтобы я встал на колени и умолял вас? — прошептал Аррин. — Я сделаю это. Только поднимитесь к пленникам и не дайте своим людям открыть ту переборку!

И внезапно Прайс понял, что он действительно должен это сделать.

ОН РАЗВЕРНУЛСЯ И ПОБЕЖАЛ обратно по коридору, а потом вверх по лестнице, где ему пришлось проталкиваться мимо группы землян, которые хотели поздравить его с тем, что он сделал. Всю дорогу он ощущал неприятный холодок, бегущий по его спине, и первым именем этого чувства было Сомнение, а вторым — Страх. Возможно ли, что вурны все это время говорили правду? Можно ли допустить хотя бы минимальную вероятность этого?

Шум на тюремном уровне помог ему сориентироваться и быстро добраться туда через лабиринт коридоров. Завернув в очередной раз за угол, он увидел, что двери нескольких камер были выломаны, а Берра, Твиста и Сойера уже выпустили на свободу. Все трое находились в авангарде группы, которая продвигалась по коридору, выбивая все двери на своем пути. Двое охранников-вурнов лежали на полу ничком, а еще один — вероятно, говорящий по-английски и взятый на этот этаж в качестве проводника — пытался незаметно отползти подальше. Его лицо было серым от страха.

Выдвижная железная стена, перегораживающая коридор, отъехала в сторону — и внезапно кто-то из землян завопил от ужаса. К этому крику присоединился еще один, потом еще, а в следующий миг земляне отшатнулись назад, словно их отбросил удар огромной руки. Те, кто был ближе всех к выдвижной переборке, развернулись и стали прорываться к задним рядам, и на мгновение в коридоре воцарилась дикая паника. Прайс замер, прижавшись к стене и с ужасом глядя, как мимо него, рыдая, пробегают храбрые охотники.

А затем по его разуму ударила волна силы, похожая на уже испытанный им взрыв атомной бомбы — такой холодной и чуждой силы, что, казалось, каждая его клетка, каждая частичка его человеческого «я» разлетелась вдребезги.

В коридор вышли две темные фигуры, заметно более высокие, чем люди. Сначала Прайсу показалось, что они закутаны в черные балахоны с накинутыми на головы капюшонами, как у монахов. Но по мере того, как они продвигались в его сторону, он все яснее видел, что то, что он принял за капюшоны и развевающиеся свободные одеяния, окружавшие их тонкой полупрозрачной серой дымкой, было частью их тел. Это было нечто дрожащее, клубящееся вокруг них, как дым, испускаемый непостижимой, плохо различимой сердцевиной.

Невозможно было понять, имелись ли у них лица под черными волнами дыма, и были ли у них глаза, но Прайс откуда-то знал, что они наблюдают за ним. Он чувствовал, как их разум проникает в его мысли и срывает его слабую защиту, оставляя его собственный разум обнаженным и беспомощным перед ними.

Это были ийи. Это был «большой обман вурнов». И они не были обманом!

Он не мог больше терпеть их воздействие. И он побежал.

Все земляне бежали прочь. Ийи заставляли их это делать. Бежать. Поднимать панику. Покинуть Цитадель и уйти как можно дальше!

Прайс оглянулся и увидел, что ийи беззвучно скользят позади них по коридору.

Бежать. Уходить.

Вылетев в следующий коридор, Прайс и другие земляне столкнулись с вождями, которые спешили выяснить, что произошло на тюремном этаже. С ними был Аррин, которого они силой тащили за собой.

— Прочь отсюда! — прохрипел Сойер, голос которого был теперь похож на карканье. — Уходим, быстро!

— Да, бегите! — Голос Аррина прозвучал, как звонкий удар хлыста. — Они поглотят ваш разум, их разум вам не по зубам! Бегите, пусть они захватят Цитадель, а когда прилетит их флот, они захватят всю Землю!

Это остановило перепуганных землян. Ужас, который они испытали при мысли о том, что Земле может стать еще хуже с новыми захватчиками, был таким сильным, что безумное желание бежать немного ослабло. Но за ними, где-то в глубине коридоров, все еще следовали ийи…

— Мы спасли вас от ийев два поколения назад, когда их корабли разрушили вашу оборону и они были готовы вторгнуться! — истерично и одновременно насмешливо прокричал Аррин. — Мы вторглись первыми, мы сдерживали их, но теперь вы сами их впустили! Так что бегите!

— Боже милостивый! — потрясенно ахнул Сойер. — Значит, все, что вы рассказывали нам об ийях, было правдой?! Это было правдой всегда!

У Прайса, в отличие от других землян, не было времени на пересмотр своих мыслей.

— Можем ли мы встретиться с ними лицом к лицу?! — воскликнул он, схватив Аррина за плечи. — Можем ли мы убить их?

— Их можно убить, — кивнул вурн. — Их разум может вместить многое, но не бесконечно много. Если мы все бросимся на них, если нас будет много, есть шанс…

Прайс выглянул в коридор, из которого продолжали выбегать земляне.

— От чего вы убегаете?! — закричал он. — Их всего двое! Возвращаемся! Назад! Мы сейчас уничтожим их!

Беглецы, чей первый испуг немного улегся, затормозили и, устыдившись своего ужаса, взорвались внезапной яростью.

— Их только двое — бежим на них! — завопили сразу несколько голосов.

И так же быстро все они бросились обратно по коридорам, толкаясь, тесня друг друга и крича. Прайс с Аррином тоже бежали среди них, а старый Свитбрайер несся впереди, вместе с Сойером, хрипло выкрикивающим что-то гневное. Это был уже не упорядоченный отряд, это была толпа, подгоняемая собственным ужасом.

Так они забежали за угол в тот коридор, где к ним быстро скользили две черные фигуры. Казалось, что люди мчатся навстречу ночи и смерти, навстречу пронизывающим черным ветрам, и когда мощь инопланетных разумов обрушилась на них, это было похоже на удары жестоких острых мечей.

Люди закричали, и многие из них упали на пол, хватаясь за головы. Те, кто бежал следом за ними, споткнулись и навалились на них, образовав на полу бесформенную кучу-малу.

— Тащите их вниз! — скомандовал Прайс, прорываясь в первые ряды.

Зажмурив глаза, он ударил ножом в облачную темноту «капюшона» одного из ийев. Холод, подобный космическому, пронзил его насквозь, и он пошатнулся, чувствуя, что теряет сознание. Последним, что он увидел, падая на пол, прежде чем его разум отключился, было ужасное зрелище: толпа людей раскачивалась, тянула за собой две высокие дымчатые фигуры и наносила им удары, пытаясь сбить их с ног.

КОГДА ПРАЙС ОТКРЫЛ глаза, он обнаружил, что лежит в другом коридоре и старый Сойер хлопает его по щекам своими грубыми руками.

— Да, — хрипло сказал вождь Миссури. — Они мертвы. И вместе с ними погибло много людей, а еще несколько ведут себя так, будто их мозги мертвы. — Он помотал головой с диковатым видом. — Как подумаю, что все это время нам говорили правду…

«Буммм!» — донесся до них страшный грохот откуда-то снаружи, из-за стен Цитадели, и за ним последовали еще несколько таких же мощных ударов.

— Аррин… — простонал Прайс, с трудом поднимаясь на ноги.

— Он внизу, в той комнате с техникой, со своими людьми, — сказал Сойер. — Это они стреляют по флоту ийев в космосе.

Грохот теперь не прекращался — огромные ракеты вылетали из пусковых установок за пределами Цитадели так быстро, что их уже невозможно было сосчитать.

— Значит, вы позволили ему..? — начал Прайс, но Сойер перебил его.

— Позволили? — воскликнул пожилой вождь. — Мы сами его попросили! Думаешь, мы хотим, чтобы целый флот… этих существ… достиг Земли?!

К тому времени, когда Прайс и Сойер спустились в центр управления ракетами, смертоносные посланцы были уже в пути. Аррин и его подчиненные неотрывно наблюдали за экранами. Прайс и другие земляне видели на мониторах только горящие звезды и темное пространство — пока, в конце концов, там не появилась легкая рябь вспышек, похожих на рой светлячков, летящих в черной пустоте.

А потом там снова стало темно.

Аррин обернулся к землянам.

— Неужели..? — с болью в голосе спросил Сойер.

— Да, — ответил Аррин. — Мы добрались до них, но не слишком быстро. Но наш флот уничтожит все корабли ийев, которые уцелели. — Он на мгновение замолчал, а потом медленно, усталым голосом, добавил: — Мы выиграли одну битву, а не всю войну. Ийев много. Но вашему миру-аванпосту они больше не грозят. И мы будем теснить их все дальше и дальше…

Сойер посмотрел на Прайса.

— Не будьте таким чертовски гордым, — сказал тот. — Давайте, скажите ему.

— Похоже, мы были неправы в некоторых вещах. Насчет вас, вурнов, — заговорил Сойер, повернувшись к Аррину. Мы надеемся, что теперь между нами все будет по-другому.

— Все может быть, — согласился вурн. — Наши отношения станут лучше, если вы этого захотите.

— А теперь, когда все прояснилось, скажите, кто был предателем среди нас? — спросил старый вождь Миссури. — Это был Оукс?

На лице Аррина впервые появилась легкая улыбка.

— Вы действительно хотите это знать — теперь, когда все кончено?

Сойер хмыкнул.

— Думаю, нет. — Он оглядел остальных вождей, а затем протянул Аррину узловатую руку в древнейшем жесте Земли, и вурн пожал ее.

На следующий день Прайс и Линна стояли на крыше Цитадели и смотрели, как земляне расходятся по домам. В людях Земли всегда была непоколебимая гордость. Они ушли с высоко поднятыми головами, не оглядываясь, но на опушке далекого леса кто-то из них все же повернулся лицом к крепости и взмахнул рукой, прежде чем все они скрылись за деревьями.

— Они вернутся, — сказал Прайс. — Сначала некоторые из них, а потом все больше и больше. Они будут приходить, чтобы учиться. Несколько лет все изменят.

Он подумал, что когда-нибудь сыны Земли и сыны звезд еще будут вместе стоять на многих далеких планетах. Долгая война против ийев рано или поздно закончится, эта темная и чуждая раса будет отброшена, и земляне тоже внесут в это свой вклад. Но все это пока было далеко впереди.

— А люди из твоей скрытой колонии на западе — они тоже присоединятся к нам? — с серьезным видом спросила Линна.

Прайс посмотрел на нее.

— Здесь нет скрытой колонии, Линна. Я прилетел с запада один.

— Но твоя одежда, и твой самолет — откуда ты прилетел? — пораженно уставилась на него женщина.

— Я объясню все это позже. И сначала ты не поверишь. Я сам с трудом в это верю.

Думая о странном капризе силы и случая, которые вырвали его с древней Земли и забросили в будущее, Прайс почувствовал последний укол ностальгии по тому давно утраченному миру. По тому времени, когда, находясь в безопасности на своей уютной маленькой планете, люди мечтали о космосе и звездах, по давно умершей идиллической мечте его юности. Кто мог знать на Земле тех дней, что в бесконечном просторе космоса людей ожидало нечто совсем иное?

Рука Прайса напряглась и сжала руку инопланетянки. Его юношеские мечты разбились вдребезги, и далекое будущее, в которое он попал, оказалось совсем иным, намного более суровым — но они с Линной уже изменили это будущее и продолжали менять его.