– Наконец-то ты здесь, номер Тринадцать. – Под яркой луной милая улыбка девушки напоминала ангельскую.

Она слегка наклонилась вперед и протянула руку мальчику. В приглушенном свете ее тонкое, белоснежное запястье казалось мягким, словно масло.

Он взглянул на предложенную ему ладонь и, не колеблясь ни секунды, схватился за нее, словно одержимый. Затем с небольшой помощью он вытащил себя из канализационной трубы.

– Ты… что вы здесь делаете? – Парень робко поднял взгляд на девочку, затем на четверых человек в белых комбинезонах позади.

– Т-с-с, говори тише. – Семнадцатая приложила указательный палец к губам, моргнула большими яркими глазами и прошептала: – Мы тут кое-что замышляем.

– За… замышляете? – Мальчик нервно сглотнул.

Девушка усмехнулась, схватила его за руку и повела к остальным.

– Тринадцатый, ты как раз вовремя: мы только начали обсуждение. Добро пожаловать к нам.

– Что вы обсуждаете? – Молодой человек нервно посмотрел на четверых мальчишек, стоявших у свалки. Они ответили ему тем же.

У одного из юношей, высокого парня лет семнадцати-восемнадцати на вид, был уродливый шрам на левой стороне лица – от уголка рта до надбровной дуги. Он был таким длинным и глубоким, будто его намеренно вырезали ножом. Похоже, он плохо видел левым глазом, поэтому смотрел на людей правым, слегка наклонив голову.

Он уже встречал этого парня – номер Тридцать Один, – они каждый день сидели друг напротив друга за ужином. Впервые увидев этот ужасный шрам, мальчик знатно испугался.

Юноша вовсе не чувствовал себя ущербным или неполноценным из-за увечья. Напротив, в его взгляде читалась враждебность и даже жестокость. Очевидно, характер у него был скверный и нетерпеливый.

Мальчик робко отступил на шаг и услышал, как тот презрительно фыркнул.

– Мы обсуждаем, как отсюда сбежать, – пренебрежительно бросил он. – Если у тебя хватит смелости, оставайся здесь. Если нет, возвращайся по канализации и жди смерти.

– Нет! Я не хочу умирать! – Парень поднял голову, стиснул зубы и решительно возразил: – Я… я тоже хочу сбежать!

Никто не ответил, но все пристально посмотрели на него.

Они считали, что потребуется немало усилий, чтобы убедить этого трусливого мальчишку, и не ожидали, что он так быстро выразит свое желание.

Некоторые не могли сдержать смеха и выдали серию булькающих смешков сквозь сжатые губы, из-за чего мальчику стало не по себе.

Он обернулся и увидел тощего парня, который согнулся от смеха. Его спутанные, грязные, сухие волосы напоминали птичье гнездо, а небольшая челка закрывала глаза наполовину.

Это был парень под номером Сорок Девять, тоже сосед по столу. Каждый раз за едой он намеренно громко чавкал и разбрасывал повсюду рис. Если человек в белом ругал его, то он тихо смеялся, но никто не понимал, над чем именно.

Под эти пронзительные звуки девочка сделала шаг вперед и пристально посмотрела на новичка.

– Никто, как и ты, не хочет умирать, поэтому мы должны объединиться, чтобы найти способ сбежать отсюда. – Она протянула руку: – Я номер Семнадцать, меня зовут Гу Сяожоу.

– Тридцать Один, Ван Хайтао. – Мальчик со шрамом без колебаний положил свою руку на тыльную сторону ее ладони.

Следующим был хохотун.

– Я номер Сорок Девять, Сюй Мин, – таинственно улыбнулся он.

Затем четвертый – красивый молодой человек в больших очках в черной оправе. Он приподнял их и настороженно взглянул на остальных.

– Я номер Два, Сунь Юань.

А вот пятый мальчик не сразу поднял голову. Спустя долгое время он ступил вперед, медленно протянул руку и произнес:

– Двадцать Шесть, меня зовут Ли Цин.

Закончив представление, они обратили свое внимание на последнего человека.

Ладони мальчика, сжатые в кулаки, уже вспотели. После нескольких секунд молчания он наконец протянул руку и положил ее поверх сложенных ладоней всех присутствующих.

– Я… я Тринадцатый, меня зовут… меня зовут… – забормотал он.

Все смотрели на него, он долго пытался вспомнить свое имя, но так и не смог. Наконец, Гу Сяожоу пришла ему на помощь.

– Кажется, Тринадцатый потерял память.

– А, амнезия? – Ван Хайтао фыркнул, глядя на него.

Мальчик закусил губу, покраснел и неловко кивнул.

– Извините, я… я не помню своего имени. Можете называть меня просто Тринадцатым.

– Не волнуйся, не торопись, в конце концов вспомнишь. – Девочка успокаивающе похлопала его по плечу.

Сунь Юань подозрительно посмотрел на него и ничего не сказал, а Сюй Мин не удержался и снова начал странно смеяться.

Через некоторое время заговорил мальчик по имени Ли Цин.

– Ты говорила, что у тебя есть хороший план побега. – Он взглянул на Гу Сяожоу. – Поделишься с нами?

Девочка оглядела пятерых парней перед собой.

– Честно говоря, я уже несколько раз тайно приходила сюда и некоторое время наблюдала за этой территорией. Я боялась попасться – повсюду полно камер. Только эта свалка – относительно безопасное и уединенное место. Здесь выбрасывают мусор, но люди нечасто сюда приходят. Вот я и подумала: может, удастся сбежать отсюда?

– Отсюда? Здесь нет ничего, кроме куч вонючего мусора. Как нам вообще удастся это сделать? – с отвращением огляделся Сюй Мин, зажав нос.

Гу Сяожоу улыбнулась и покачала головой, помахала всем рукой, подзывая к себе.

Ребята наклонились к ней, образовав круг. Тогда девочка заговорила, понизив голос:

– А вот так, я придумала два плана. Хочу узнать, что вы о них думаете.

– Рассказывай скорее, что за два плана? – призвал Ван Хайтао.

– Первый вариант – вырыть туннель.

– Туннель? – Ли Цин нахмурился.

– Да, туннель, – повторила она, затем повернулась и кивнула на высокую стену за свалкой. – Смотрите, по моим подсчетам, эта каменная стена примерно в пять метров высотой. Хотя я не знаю, что это за место, но здесь нет стены выше. Более того, сверху протянута проволока под напряжением и установлены камеры, направленные за стену. Как вы думаете, что это значит?

Пятеро мальчиков переглянулись, и никто не ответил.

– Это означает, – нахмурившись, начала объяснять девочка, – что эта высокая стена, скорее всего, вроде барьера. Если мы сможем пересечь ее, то вернемся во внешний мир.

– Пересечь эту стену? – Сунь Юань посмотрел наверх и покачал головой: – Нет, это невозможно. Она такая высокая, нам никак не взобраться. Да и напряжение…

– Поэтому, раз мы не можем перелезть, остается только пройти снизу, – прервала его Гу Сяожоу.

Ван Хайтао раздумывал над этим предложением.

– Хочешь сказать, нам нужно вырыть подземный ход под стеной?

– Да, видите, тут земля, а не бетон, – девочка топнула ногой. – Мы можем начать копать от этой кучи и двигаться к стене. За раз мы вряд ли его выкопаем, но можно использовать мусор в качестве прикрытия. Мы присыпем вырытую яму землей, а сверху поставим бак, так что вход в тоннель будет трудно обнаружить.

– И какой длины должен быть этот проход? – спросил Ли Цин.

– Я измерила расстояние от свалки до той стены шагами. Получилось около пятидесяти метров.

– Пятьдесят… пятьдесят метров? – громко воскликнул Ли Цин.

– Т-с-с, тише ты! – зыркнул на него Сунь Юань.

Ли Цин тут же прикрыл рот рукой, насмешливо посмотрел на Гу Сяожоу и прошептал:

– Ты что, хочешь, чтобы мы вырыли пятидесятиметровый подземный туннель собственными руками? Мы, по-твоему, кто, полевые мыши?

– Нет, – возразила девочка, – но мы можем украсть ложку во время еды.

– Ложку? – Сюй Мин тряхнул своими спутанными волосами, похожими на птичье гнездо, и рассмеялся так сильно, что все его тело затряслось. Он саркастически бросил: – Шесть человек роют подземный туннель ложками? Это не сказка «Тысяча и одна ночь». Боюсь, мы помрем раньше, чем дороем этот проход.

Гу Сяожоу недовольно взглянула на него. Молчавший до этого мальчик тоже нерешительно заговорил:

– Я… тоже думаю, что план не очень. Ладно время, но кража ложки – дело очень рискованное. К тому же где мы ее спрячем?

– Ну… – Девочка замялась и не ответила.

– Кроме того, в этом плане есть большой изъян, – подхватил Сунь Юань. – Мы обязательно испачкаемся, пока будем рыть. Если это заметят люди в белом, как мы это объясним?

Гу Сяожоу растерялась. Она не задумывалась над этим, поэтому, закусив губу, промолчала.

Ван Хайтао помедлил мгновение и решительно сказал:

– Нет, план плохой. Какой второй?

Девочка оглядела всех и вздохнула.

– Он еще более рискованный.

– Да? Рассказывай, – заинтересовался Ли Цин.

– Эта свалка на самом деле очень большая и разделена на две зоны. Сюда ежедневно выбрасывают мусор и остатки еды. Но есть и другое место. Угадайте, для чего оно?

– Есть еще одна зона? – Сунь Юань с любопытством поправил очки.

Гу Сяожоу улыбнулась, но ничего не ответила. Поманив пальцем, она загадочно позвала:

– Пойдемте со мной. – После чего развернулась и пошла вперед.

Пятеро мальчиков переглянулись, помолчали пару секунд, а затем последовали за ней.

Была глубокая ночь, и шли они в темноте. Не было ни одного уличного фонаря, и лишь холодный лунный свет тускло освещал путь. Немного погодя ребята вышли на еще одно относительно открытое пространство.

Гу Сяожоу указала вперед и прошептала:

– Взгляните сами.

В приглушенном свете они посмотрели в указанном направлении и увидели кучу чего-то черного.

– Это…

Один из парней в замешательстве прищурился, но было слишком темно, чтобы что-то рассмотреть, поэтому он подошел ближе и пригляделся. Несколько секунд он тупо смотрел перед собой, а затем внезапно вжал шею в плечи и в страхе отшатнулся.

– Это… это… – Мальчик обернулся и в ужасе посмотрел на остальных. Лица у всех вытянулись.

Сомнений не осталось: эти черные мешки они уже не раз видели в столовой.

В них упаковывали тела умерших. Если это так, то эти кучи перед ними…

Пятеро мальчиков неверяще посмотрели на Гу Сяожоу. Та кивнула.

– Сюда сбрасывают трупы. Вот они, перед вами.

Мерт… мертвецы…

В сердце каждого из мальчиков закрался холодок.

Дул прохладный ветер, и вокруг было тихо.

Мертвые не могли говорить или двигаться, их тела лежали неподвижно. Возможно, и их плоть начала гнить, возможно, их души все еще блуждали поблизости.

Шестеро детей долго стояли молча перед безжизненными телами. Было ли это из-за страха или чего-то еще, но все они были напряжены, словно огромная тень под именем «смерть» нависла над их головами.

– Какой второй план? – спустя долгое время спросил Ван Хайтао.

Гу Сяожоу глубоко вздохнула и выдавила сквозь зубы два слова:

– Притвориться мертвыми.

– Притвориться мертвыми?

Юноши оцепенели и в замешательстве уставились на единственную девочку.

– Я уже дважды наблюдала, как среди ночи тела тайно грузили в машины и вывозили, поэтому подумала… – медленно произнесла она, вглядываясь в спутников, и торжественно закончила: – Мы можем спрятаться в мешках и притвориться трупами.

Притвориться… трупами?

Сунь Юань поправил очки и спросил:

– Ты имеешь в виду, замаскироваться, чтобы нас вывезли?

– Да. Так, по крайней мере, мы сможем выбраться отсюда.

– Вот выберемся, и что потом?

– Тогда найти возможность сбежать.

– А если не получится?

Гу Сяожоу вздохнула.

– Ни один план не будет на сто процентов безопасным и надежным. Если будете переживать о том о сем, то никогда не сбежите.

– Она права. Какой бы способ мы ни выбрали, риск останется. Можно либо ждать смерти, либо бежать с осознанием, что можно погибнуть. – Ли Цин опустил глаза и спокойно заявил: – Я выбираю бежать.

– Я тоже. Пан или пропал, – сжал кулаки Ван Хайтао.

Сюй Мин усмехнулся.

– Ладно, давайте сбежим… вместе.

Мальчик посмотрел на них, прикусил губу и ничего не сказал.

– Ладно, – после паузы сказал Сунь Юань, – если уж решили, то выберем второй способ.

– Но… – пробормотал мальчик. – Но как мы узнаем, когда они придут, чтобы перевезти тела? Мы же не можем просто ждать здесь каждую ночь, верно?

Гу Сяожоу на мгновение задумалась.

– Мы здесь как в клетке: не знаем ни времени, ни даты. Но вы разве не заметили, что блюда на кухне всегда повторяются?

– Повторяются?

– Скорее всего, меню повторяется с понедельника по воскресенье, раз в семь дней. Хотя я точно не знаю, какой сегодня день, но в те два раза тело увозили, когда на ужин было карри, так что… – Девочка понизила голос и четко произнесла: – В следующий раз, когда мы будем есть рис с карри, нужно бежать.

Все замолчали. Вокруг по-прежнему царила гробовая тишина, и только черная как смоль ночь тихо расстилалась, словно тонкий туман.

В следующий раз, когда мы будем есть рис с карри, нужно бежать!

Эти слова были подобны громкому колоколу, звенящему в их сознании снова и снова.

В следующие дни мальчик ждал, испытывая одновременно предвкушение и страх, с трепетом отмечая еду, которую подавали каждый вечер. Едва ужин оказывался на столе, ему казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Однако в миске оказывался не карри, и он чувствовал облегчение.

Хотя юноша и молился о том, чтобы поскорее появился шанс спастись, он продолжал переживать. Он беспокоился, что их план провалится, что их обнаружат во время побега и что с ними случится, если их попытка окажется неудачной…

Время шло, а он все метался.

В первый день – яичница с помидорами, во второй – зеленый перец и картофель, в третий – редис и кусочки свинины, в четвертый – огурец и баклажан.

После четырех дней ожидания и томления, на пятый вечер мальчик увидел перед собой миску ароматного риса с карри. Как только дно миски коснулось стола, он не удержался и поднял голову, чтобы украдкой взглянуть на соседей по столу.

Гу Сяожоу и Ли Цин опустили головы, не отводя взгляда от еды, и было непонятно, что они чувствуют. Ван Хайтао заглатывал рис, его движения казались почти торжественными. Сунь Юань поправил очки и случайно пересекся взглядом с юношей, но он тут же отвел его. Сюй Мин запихивал еду в рот, время от времени хихикая, и зерна риса разлетались во все стороны. Ему сделали замечание, но он все равно не мог перестать смеяться. Кто бы знал почему…

Мальчик прикусил губу, опустил голову и молча ел.

После безвкусного ужина наконец наступил вечер. Как обычно, в комнату вошел человек в белом и ввел ему странную жидкость.

Он применил тот же метод, что и в прошлый раз: колол себя половинкой шпильки, чтобы не заснуть. Вскоре после того, как человек в белом ушел, он стиснул зубы и с нервным нетерпением пополз в темную и скользкую канализационную трубу.

Казалось, все шло довольно гладко. Когда юноша наконец выбрался из желоба, остальные уже ждали его.

Было полнолуние.

Яркая полная луна висела высоко в ночном небе, словно огромная серебряная тарелка, затмевающая звезды.

Холодный свет выхватил лица собравшихся, тревожные и беспокойные. Они молча переглянулись, и никто не произнес ни слова. Все прекрасно знали, что сегодняшняя ночь станет решающей. Если они потерпят неудачу, то умрут. Пути назад не было.

Девочка взглянула на ночное небо.

– Все здесь.

Она повернулась и пошла вперед, не оглядываясь. Молодые люди молча последовали за ней. Шестеро ребят молча прошли весь путь до открытой площадки, где были сложены тела.

Их стало гораздо больше, чем несколько дней назад: похоже, около шестнадцати или семнадцати.

Неведомо почему, но в последнее время число погибших резко возросло. В тот день во время ужина погибли сразу двое. Один из мальчиков выглядел совсем юным, вероятно, ему было чуть больше десяти лет. Перед смертью он боролся с болью, плакал и кричал, что хочет домой. Его пронзительные вопли разносились по столовой, разбивая сердца присутствующих.

Мальчик закусил губу и сжал кулаки. Он молча стоял вдалеке, тупо глядя на трупы перед собой. Казалось, его разум был набит ватой и он ничего не соображал. Наконец Ван Хайтао грубо толкнул его сзади.

– Эй, что ты делаешь? Сейчас не время расслабляться!

Остальные уже собрались вокруг кучи и по одному открывали мешки, чтобы проверить находящиеся внутри тела. Послышался слабый запах гниения.

– Постарайтесь выбрать труп примерно такого же роста и веса, как вы, – посоветовала Гу Сяожоу. Потом она обернулась на мальчика и спросила: – А ты чего стоишь?

– Я… – Он колебался, растерявшись, но тут услышал шлепок: это девочка с силой швырнула один из мешков, и тот упал прямо перед ним. Мальчик вздрогнул и отступил.

Молния расстегнулась, и сквозь щель шириной с палец смутно виднелось бледное лицо. Это был мальчик с большими круглыми глазами, пристально смотревшими на него в ясном лунном свете. На его щеках еще не высохли дорожки слез.

Это он плакал и просился домой. Не удалось ему избежать смерти.

– Кажется, он примерно того же роста и веса, что и ты, так что ты можешь притвориться им. – Сяожоу указала в сторону другой свалки и велела: – Достаньте тела из мешков, оттащите их туда и закопайте под мусором. Будьте внимательны, когда будете прятать: не забудьте про конечности.

Тринадцатый прикусил губу, кивнул и дрожащими руками расстегнул мешок с телом. Мертвый ребенок лежал тихо и неподвижно, белки его глаз уже начали синеть. Юноша глубоко вздохнул, стиснул зубы, закрыл глаза, вытянул руки, наклонился и вытащил тело. Он не осмелился прикоснуться к коже, а вместо этого крепко сжал руку через одежду. Однако он все еще отчетливо чувствовал остывающее и твердеющее тело.

Путь был недлинным, всего несколько десятков метров, но у парня создалось ощущение, будто он идет уже очень долго, волоча за собой тяжелое мертвое тело. Когда он наконец оттащил его на свалку, то внезапно рухнул на колени. Слезы неудержимо текли по его лицу. На самом деле он вовсе не хотел плакать, но ничего не мог с собой поделать. Он не знал, было ли это из-за страха или из-за смерти бедного ребенка. Просто никак не мог остановиться.

Тихо поскуливая, он выкопал ямку в дурно пахнущем мусоре и спрятал туда тело. Проделав все это, он наконец вздохнул с облегчением и поднялся с земли. Ноги совсем его не держали. Тут вдруг кто-то тихо подошел к нему сзади. Шаги человека были очень легкими, но он все равно их услышал.

Юноша вытер слезы с лица грязными руками и спросил, всхлипывая:

– Я похоронил его, что дальше?

Обернувшись, он увидел позади себя пятерых человек, стоявших в ряд. Они улыбались, но лица у них оставались холодными и отстраненными.

– Вы… вы, ребята…

Прежде чем он успел договорить, Ван Хайтао бросился вперед и в одно мгновение прижал его к земле, а потом схватил за горло.

– Хм… помогите…

Мальчик изо всех сил пытался позвать на помощь, но его рот и нос были плотно зажаты четырьмя или пятью руками.

– Сюй Мин, Ли Цин, держите его крепче, не дайте ему закричать, – методично раздавала указания Гу Сяожоу.

Тринадцатого прижали к земле, он отчаянно размахивал руками и ногами, но не мог освободиться. Его схватили сразу несколько человек, еще кто-то держал за горло. Он не мог кричать и только чувствовал, как дыхание становится все более и более частым.

Нет, нет, я же задохнусь!

Парень в ужасе раскрыл глаза, со злостью уставившись на искаженные лица перед собой.

Гу Сяожоу, Ван Хайтао, Сюй Мин, Ли Цин, Сунь Юань… Они улыбались, они все так страшно улыбались…

Почему… почему они…

Его тело еще раз дернулось, и он начал терять сознание от недостатка кислорода…

Мир перед его глазами становился все более размытым и нечетким…