У этой истории пока нет счастливого конца, есть лишь процесс. Процесс, с одной стороны, увлекательный и интересный, ведь каждый раз происходит что-то новое. С другой стороны, пора бы истории закончиться хоть чем-то. Морально я уже готов ко всему. В ситуации, когда параллельно идет процедура банкротства, необходимо думать и о защите личных активов. Из-за некоторых промедлений и ранее допущенных нами ошибок конкурсный управляющий Мирон Архипов подал иск в суд на учредителей от имени ООО «ЭТУ». И наша собственная компания выиграла суды у своих «родителей» (создателей/основателей) на общую сумму 42 млн руб.

На встрече с Царевым я, конечно, советовался, как нам себя обезопасить и дожить до решения вопроса с долгом SveHom. Было предложено несколько вариантов. 1. Согласно процедуре собранием кредиторов должно утверждаться положение о торгах. Все долги могут быть выставлены на торги и проданы. Мы можем попытаться выкупить эти долги с дисконтом в зависимости от того, как пойдут торги. Этот вариант очень рискованный и непредсказуемый, так как на торги могут заявиться участники, специализирующиеся на этом «рынке». Они могут перебить цену, и тогда игра не стоит свеч. 2. Пытаться договариваться с кредиторами и выкупать существующую задолженность. 3. Ничего не делать, ждать, пока придут исполнительные листы, пытаться вывести личные активы, банкротиться самим или возвращать компании деньги.

Конечно, ситуация, когда ты влил деньги в проект, а затем должен их же и вернуть, очень неоднозначная. Но я понимаю, что в бизнесе существует множество различных финансовых схем-инструментов, поэтому логика суда исходит не из интересов собственника по спасению компании, а из обоснования документами его действий. Мы получали наличные из кассы компании и покупали за кеш материалы дешевле рыночной стоимости. На тот момент это было выгодно, но спустя время пагубно сказалось на ситуации. Учитывайте наш опыт и так не делайте или оформляйте документы должным образом.

Что касается заседания 10 октября, мы возлагали большие надежды на апелляцию, но Александр Царев сразу сказал, что шансов немного. Это стало понятно сразу после того, как заседание вновь отложили на неделю. Со слов Александра, была взята «дипломатическая пауза». Как правило, это происходит, когда судья сомневается и его убеждают за кулисами основной сцены.

Спустя неделю нам отказали. Мы встретились с Александром, чтобы обсудить дальнейший план. Я предложил начать поиск контактов в Газпромбанке. Я был уверен, что у них к нам нет принципиальных корпоративных претензий, поэтому вопрос останется сугубо деловым. К тому же неизвестно, на каких условиях подписано соглашение о продаже компании. Можно предположить, что риск судебных издержек учтен. Александр имел опыт сопровождения сделок купли-продажи компаний. Мы тоже относительно недавно продавали часть компании.

В процессе обсуждения выработали следующую стратегию. Нам предстоит подать заявление в кассацию. SveHom, скорее всего, ориентируется в сделке на то, что это последний судебный этап. Нужно вложиться в него — и дело будет завершено. Но мы находимся в банкротном процессе, и согласно законодательству о банкротстве можно вновь зайти в процедуру со стороны кредитора, чьи права были ущемлены при заключении соглашения об урегулировании. Таким образом, дело не завершено, а обретает новую жизнь и создает новые риски для уже нового владельца. Учитывая, что обиженных кредиторов SveHom наплодила достаточно, с этим проблем не возникнет.

И таких параллельных веток может быть много, поэтому пока SveHom мы не отпускаем. Мы рассуждаем со стороны приобретателя непрофильного актива. В подобных сделках платежи разбивают на этапы (повторюсь, это мы предполагаем): первый этап — некий аванс, второй — основная, бо́льшая часть, и третий — некая гарантированная часть по результатам закрытия проблемных вопросов.

Новый владелец приобрел компанию, имеющую суд, перешедший в кассацию, и неожиданное требование о признании соглашения недействительным со стороны иного кредитора. У нового владельца появляются вопросы: стоит ли судиться неопределенный срок с неизвестным исходом и тратами или переложить риски на оплату продавцу? В этой ситуации победа в кассации не гарантирует успеха в будущем, это затягивание нерешенной проблемы на неопределенный срок и новая неизвестность для SveHom и уже Газпромбанка. Ситуация, когда выгоднее проиграть кассацию, выйти в мировое соглашение и закончить процедуру судов. К такому выводу мы пришли, посовещавшись, и решили действовать согласно этой стратегии.

Спустя неделю мы снова встретились, чтобы обсудить новости. А новости были. За это время мне удалось переговорить с некоторыми знакомыми, имеющими отношение к структурам Газпромбанка, даже получилось выяснить, кто курировал сделку. На наши предложения обсудить возможность заключения мирового соглашения мы получили отказ. Александр Царев также выяснил, что в данной сделке структуры Газпромбанка не являются бенефициарами, а выступают временным держателем актива. Это связано с санкциями, и реальный интересант в этой сделке, по всей видимости, находится в санкционном списке. Поэтому и договариваться от Газпромбанка никто не станет. Мы предположительно понимали, чьим активом стал «Великан», и то исходя из работы команды юристов полугодовой давности. В нашей сегодняшней ситуации этот уровень недосягаем. Единственное, что мы решили делать, так это продолжать свою борьбу в надежде на удачное стечение обстоятельств и Божью помощь. Кассационный суд в феврале 2024 года отказал в назначении судебной экспертизы. Константин прокомментировал это так: «Создана модель, по которой можно не рассматривать дело. Доводы не оцениваются ни там, ни тут. Прецедентность дела в нивелировании смысла правосудия. Суд норм права, а не оценки фактуры дела». Идем в Верховный суд — «самый гуманный суд в мире».

Мы не знаем будущего, но все, что мы говорим и думаем, имеет силу сбываться. Поэтому своей книгой я говорю, что в будущем произойдет следующее.

• Мы выиграем суд. Наложим обеспечительные меры. Получим выплату по решению суда в размере 550 млн руб.

• Рассчитаемся из полученных средств с кредиторами и выйдем из банкротства. Восстановим компанию «ЭТУ».

• Я допишу книгу со счастливым финалом, и ее увидит весь мир.

• SveHom компенсирует издержки за потерю компании, упущенную прибыль, расходы на восстановление компании и пользование деньгами.

• На эти деньги выкупим SveHom в России.

• Выпустим вторую часть книги.

• Голливуд снимет фильм по мотивам обеих книг, тем самым мы впишем в историю имена тех, кто был рядом и помогал в решении этого вопроса.

• Деньги от проката фильма пойдут на создание лекарства от онкологии.

Если моя преувеличенная и оптимистичная ложь сбудется, то миллионы людей на планете поверят, что их будущее именно такое, каким они хотят его видеть. А если у вас достаточно смелости, то не подавляйте свое будущее, дожидаясь конца моей истории, а начинайте творить свое.