Вернувшись в гостиницу, я начал продумывать, с чего начну диалог с Питером. Знаком ли он с ситуацией и слышал ли вообще о нашей компании? Ввиду того что на всех уровнях общения с сотрудниками SveHom нас просто отсекали, я допускал, что Питер может быть не в курсе происходящего.

В голландский офис мы накануне тоже писали. Да-да, удивительно, но офис шведской компании находится в Голландии. Все просто: там более удобная юрисдикция и налоговая база. В SveHom не любят много платить. В одной из книг об основателе SveHom я читал: «Все годы его философия заключалась в том, что SveHom должна любой ценой уходить от налогов. То есть он и его компания платят минимальные налоги. Ивар не хочет понимать, что налоги идут на всеобщее благо. Слова “забота”, “школа”, “медицина” и прочие не входят в его лексикон». Эффекта от нашего письма мы не ощутили, хотя был звонок от секретаря, возможно, прощупать звонила.

Я начал писать текст обращения к нему, который решил оформить в виде дипломатической ноты.

«23 мая 2019 года

Уважаемый мистер Адамсон!

…Обращаюсь к Вам от лица компании “ЭТУ” с целью донести правдивую информацию по проекту модернизации систем противопожарной безопасности в ТРЦ “Великан-Парк”.

Диалог с офисом FSP в составе Леонида Дроздова, Николая Ракова, Дениса Глазова и Станислава Сизова о компенсации понесенных нами затрат длился более года. Мы согласовали объемы материалов и их стоимость, но не смогли договориться всего по одной позиции — стоимости работ. До последней минуты “ИНВКА” не предъявляла никаких претензий в наш адрес и мы получали уверения, что вопрос будет взаимовыгодно решен. Мы верили и продолжали работать. Сейчас, когда работы выполнены, мы получили претензии в свой адрес и письмо о расторжении контракта. Ранее ситуация излагалась нами в письмах на Ваше имя, но, возможно, из-за масштабности компании “ИНВКА” они не дошли именно до Вас. … Наши люди и сотрудники подрядных организаций находятся в состоянии стресса на протяжении всего нашего диалога, они рассчитывают получить заработанные деньги для своего существования и содержания семей, а их более тысячи. …Я считаю своим долгом разрешить ситуацию путем переговоров и надеюсь на схожесть наших позиций в этом.

…Знаю, что Вы цените откровенное личное общение. В этой связи уже в ближайшие дни, не дожидаясь какого-то большого форума, предложил бы рассмотреть возможность нашей с Вами встречи. Она позволила бы сократить долгие переговоры и достигнуть компромисса…

С уважением,

Илья Лещев, председатель совета директоров ООО “ЭТУ”».

Я написал все на одном дыхании. Далее мне нужно было перевести это на английский язык. Я воспользовался «Яндекс»-переводчиком, а после перегнал обратно в переводчике Google. Утром перечитал, распечатал у администратора на ресепшене отеля и отправился в университет.

В программе второго дня форума в 13:00 выступал Питер Адамсон, председатель совета директоров «ИНВКА» в России. К началу мероприятия огромный зал был полон, казалось, что там около тысячи человек. Рассадка была свободной, я сел на заднем ряду, чтобы видеть присутствующих, и стал высматривать Питера. Выступали Максим Орешкин, министр экономического развития России; Франсуа Фийон, экс-премьер-министр Франции; Бамбанг Броджонегоро, министр планирования национального развития Республики Индонезия; Олег Дерипаска, предприниматель, основатель компании «Базовый элемент», и др.

Питер сидел во втором ряду на втором кресле слева от прохода. Его легко было узнать по бритой голове и рыжей бороде — я помнил его фото в соцсети. Я все думал, как не упустить его из виду и как подойти. Часто после выступления к спикеру подходят очень много людей. Я решил действовать по обстановке, то есть снова импровизировать, как и при встрече с Борисом Титовым. Прошло около получаса, может, чуть больше, как вдруг мужчина, сидящий слева от Питера, встал и вышел из зала. Я не знаю, кто мне помогал, но это было так непредсказуемо и в то же время прекрасно, будто какая-то Божья рука освободила во всем тысячном зале именно это место. Я тут же поспешил занять его и через несколько секунд уже сидел рядом с Питером Адамсоном. Присаживаясь, я заметил на лацкане пиджака Питера значок со шведским флагом и окончательно убедился, что это он. Питер очень внимательно слушал выступающих спикеров, поэтому я его не отвлекал. Сидел и продумывал наш разговор, переживал за языковой барьер, накидывал английские слова, которыми мог бы объясниться.

Я заметил, что он иногда обменивается короткими фразами с девушкой, сидящей справа от него, они говорили на английском. Предположил, что это может быть его помощница или переводчик. Около 12:00 объявили перерыв, все стали вставать, общаться, было довольно шумно. Мы тоже встали, я прошел чуть вперед, подождал и, сравнявшись с Питером, сказал ему: «Let me introduce myself»[7]. Он кивнул, и я протянул ему свою визитную карточку. По его первой реакции было понятно, что он знает о проблеме в компании и знает, кто я. Питер предложил выйти в холл. Выходя, он представил мне Анну. Как оказалось, она работала в SveHom и отвечала за взаимодействие с государственными органами. К моему счастью, она выступила связующим звеном в коммуникации, и мы с Питером смогли легко понять друг друга.

На тот момент мы уже получили уведомление о расторжении контракта в одностороннем порядке. SveHom считала, что контракта больше нет. Тем не менее Питер не козырял этим, мы не выясняли отношения. Он согласился на совместную встречу в ближайшее время, предварительно — в период его визита в Санкт-Петербург на Международный экономический форум. Связь договорились держать через Анну. Я передал ему ноту на двух языках и поблагодарил.