В самих камерах я с узниками не собирался беседовать. Они одна рядом с другой, двери решетчатые. Акустика была очень хорошей, я слышал это по эху собственных шагов, так что соседи услышат практически весь наш разговор, со всеми его странностями, а ведь «Болтун» удаляет воспоминания только о последних пяти минутах перед его использованием… Потом, когда тех узников, что мы оставим, начнут расспрашивать, пытаясь понять, что тут произошло, они могут рассказать об услышанном… И в том числе о поразительной откровенности тех, кто отвечал на мои вопросы. Даже узники, попавшие в тюрьму за дело, обычно отрицают свою виновность хоть в чем-то. А мне будут рассказывать обо всем полностью откровенно… Очень уж подозрительно…

Даже если узник был сильным магом, при отсутствии маны невозможно держать барьер, так что порошок и без всякой бомбы подействовал практически моментально. И он послушно после отданного шепотом приказа последовал за мной, шаря руками по стенам, чтобы понимать, куда идти в кромешной тьме.

Пришлось все же скастовать светлячка в коридоре, чтобы наше путешествие чрезмерно не затянулось.

Минуту спустя мы добрались до того самого зала, где еще недавно играли в карты тюремщики. Предложив узнику присесть на один из стульев, я начал его расспрашивать.

Освобожденный узник оказался магом двенадцатого уровня по имени Плейвен из большого клана в Хартении. Их клан «Кислотная атака» был на двадцать пятом месте в королевской иерархии Хартении. И в результате внутреннего переворота кланлидер, его отец, погиб, а заговорщики его пожалели и, не став убивать, отправили в эту тюрьму. Он честно сказал, что, возможно, уцелел еще и потому, что у него никогда не было желания стать кланлидером, и они это тоже учли.

Ни в чем неблаговидном замешан он не был, разве что очень злился из-за всего произошедшего, конечно. Но с другой стороны, как мне не понять эту злость? Для себя решил, что если Плейвен проявит интерес к вступлению в клан «Дерзких», то надо его обязательно брать. Характер он продемонстрировал будь здоров, отказавшись отвечать на вопросы владельца тюрьмы или его посыльного, такие стойкие люди нам пригодятся. А пока что велел ему сидеть в этой комнате и пошел за новым узником.

В соседней комнате уже проводил собеседование со своим пленником Илор. Больше пяти минут мы на одного человека не тратили. За это время было полностью понятно, что пленник из себя представляет и годится ли для того, чтобы брать его в клан. Если годится, то мы оставляли его в комнате и обо всем не расспрашивали, считая, что он имеет право на некоторые свои тайны. А если не годится и особо интересной истории за ним не стоит, то пусть она остается с ним — естественно, прямо в той камере, в которую его возвращали.

Никого особо серьезного по значению мы тут не нашли. Впрочем, и с самого начала не рассчитывали. Потому что нам, конечно, в этой тюрьме не могут попасться свергнутые короли или непризнанные принцы, которых пытаются изолировать от прихода к власти. В такого рода играх совсем другие возможности для того, чтобы надежно заточить тех, кто опасен для королевской власти. И уж точно такого человека никто не отправит в непонятную частную тюрьму… Слишком велики риски, что ее владелец захочет извлечь из такого важного пленника свою выгоду. Вплоть до того, чтобы освободить и организовать дворцовый переворот в его пользу…

И, как ни жаль, ни одного архимага среди пленников не нашлось.

Хотя тоже, в принципе, понятно: архимаг — это уже маг очень серьезного уровня. Не принц, но все же уже рискованно его отправлять в частную тюрьму. Видимо, от мага такого уровня ожидали неприятностей, опасались, что он каким-то образом все же сможет выбраться даже из такой специфической тюрьмы. И либо убивали, либо сажали в собственные полностью надежные клановые тюрьмы.

Впрочем, такие тонкости меня особенно не интересовали. Жаль просто было, потому что была надежда все-таки разжиться здесь собственным архимагом.

С другой стороны, учитывая ту огромную сумму, что свалилась на наш клан после победы в академическом соревновании, и тот успех, что был на глазах у всех продемонстрирован над командами ведущих кланов страны, были весьма большие шансы, что архимаги все же к нам потянутся.

Другой вопрос, что некоторые из них наверняка с очень нехорошими намерениями — в качестве засланных шпионов. Ну или эмиссаров от тех, кто хотел бы узнать наши тайны или, возможно даже, внедрив к нам единственного архимага, подчинить себе наш клан, сделав его кланлидером.

Не только можно, но и нужно ожидать и таких попыток, потому что такие огромные деньжищи, что мы на глазах у всех выиграли, на дороге не валяются. Так что без «Болтуна» с ними никуда…

Я ожидал, конечно, большего числа потенциальных новобранцев, думал, здесь большинство таких, как Плейвен, незаслуженно пострадавших в своих кланах. Но когда мы подвели итоги с Илором, оказалось, что две трети узников придется тут и оставить — они сидят в тюрьме по делу, заслуженно. Позорили свои кланы или своих родственников различными крайне неблаговидными поступками. Педофилы, насильники, торговцы наркотой, все те, кого в богатых кланах не хотели даже в собственной тюрьме держать. Можно понять — там же обычно держат захваченных людей из других кланов, которых потом отпускают за выкуп, не нужно им, чтобы такие вот паршивые овцы с ними общались на щекотливые для клана темы. Поэтому просто хотели навсегда избавиться от них и забыть. А я, признаться, думал, что большинство узников будет невиновных, просто пострадавших в межклановых или внутриклановых распрях.

Ну а такого рода преступники нам точно не были нужны…

Повезло, что все без исключения пленники были из более-менее серьезных кланов — не из высшей лиги, из десятки иерархии, но и не из самой мелочи. Так что были неплохо образованы, и в том числе свободно владели несколькими языками. Не знали если аргентского, то уж точно знали хельский, уж больно много книг было написано на хельском, так что изучать его было хорошим тоном среди серьезных кланов.

В общем, отобрали мы всего одиннадцать человек.

Нашелся здесь и тот самый Гравон, из рассказа которого в будущем я и узнал об этой тюрьме. Повезло ему, всего полгода как сюда попал. В этот раз не придется сидеть в камере до самой войны с демонами… И с ним я тоже переговорил посредством «Болтуна». Да, в той войне он был моим боевым товарищем, но не настолько близким, как Скала, чтобы я его смог хорошо изучить. Только и знал, что он прекрасный боец. Но у нас тогда было много прекрасных бойцов, за которыми стояло в прежней жизни много преступлений. Просто они решили, что с демонами им не по пути, и в нашей армии вели себя образцово… А в такой вот обычной жизни кто помешает им вернуться к преступлениям, если у них есть склонность к этому?

К счастью, Гравон оказался без всяких криминальных склонностей. Обычный наследник, которому не повезло со слишком хитроумным младшим братом. Тот после смерти отца сговорился с другими семьями клана, что даст им финансовые уступки, если станет кланлидером, и они охотно закрыли глаза на исчезновение законного наследника… Правда, пришлось дать божественную клятву, что он не убьет родную кровь, слишком кровожадный кланлидер никому не нужен. Такой потом может и до тех, кто его привел к власти, добраться… Пусть сразу понимает, что у власти кланлидера есть ограничения…

Еще двое из узников, что мы решили забрать, оказались жертвами не внутриклановых разборок, а межклановых. Оба были наследниками практически уничтоженных и захваченных кланов. И в обоих случаях они остались живы и были отправлены в эту тюрьму только потому, что кланы, проигравшие в войне, раньше были союзниками кланов-победителей, и между ними были приняты особые божественные клятвы о том, что они будут особо беречь жизни наследников кланлидеров. Все остальные клятвы сумели обойти, а с этими не решились мухлевать. Одно дело рисковать с обходом клятвы ради того, чтобы захватить себе серьезные богатства, уничтожив союзный клан, а другое — чтобы угробить сопляка, за которым уже больше никто не стоит… Еще одно напоминание мне, что рассчитывать на божественные клятвы в самых серьезных делах особенно не стоит… Так что надо набирать в клан только таких новичков, которые сторонятся всякой гнили и гнусности, и им самим не придет в голову пытаться обойти божественную клятву, чтобы навредить клану…

Завершили отбор узников и я сказал Илору:

— Ну что, я тогда останусь тут охранять на всякий случай. Мало ли, вдруг какого-то нового узника привезут или какая-то проверка появится незапланированная. А ты давай за лошадьми к тому конюху, у которого мы их оставили. Только прикупи у него еще пять штук и к двум возьми седла для нас, остальные волоком поедут.

Илор вроде и двинулся выполнять приказ, но тут же замер на месте. Я понял, что у него есть какой-то вопрос, и он тут же его озвучил:

— Послушай, Эйсон, я по поводу того парнишки, который своего двоюродного брата убил. Он тут уже три с половиной года просидел. И ты же по разговору с ним, наверное, понял, что он полностью раскаялся в своем преступлении. Он же тогда пьян был и зол, что тот девушку у него отбил, когда глупость эту сделал. Да и двоюродный брат его тогда сильно спровоцировал. Он же специально наверняка у него эту девушку увел, чтобы разозлить.

— В принципе, — сказал я, — мне кажется, из него может толк получиться, если бросит пить… Так-то я тебя понимаю. Это единственная сделанная им ошибка. И в принципе, он за нее уже расплатился и раскаялся. Давай тогда так сделаем: возьмем его под твою ответственность, лично займешься его перевоспитанием. Потом через несколько месяцев снова под «Болтуном» его расспросим. Если окажется, что он полностью осознал сделанную в прошлом глупость и не собирается ничего подобного повторять, то пусть остается в клане. А если нет, то ты сам решишь, что с ним делать. Но это значит, что тебе нужно купить в деревне на одну лошадь больше.

Илор явно обрадовался, когда я дал ему это разрешение. Похоже, у него у самого в молодости не все так гладко прошло, как он бы хотел, потому его и зацепила судьба этого парня. Ну что же, если что-то такое у Илора и было, то он действительно полностью исправился. Надо признать, лучше друга, чем он, я и пожелать сейчас не мог бы.

Илор ушел за лошадьми, а я, пожав плечами, пошел снова в тюрьму и притащил того парня, которому он решил дать еще один шанс.

По пути задумался о том, как наша жизнь изменилась после того, как к нам присоединился Илор. Да, я в полном восторге от той идеи, что меня тогда осенила — засунуть его в мимика. Еще бы придумать, как содрать с него этот прицепившийся к нему браслет в королевской сокровищнице Хартении… Но ладно, мы уже над этим работаем.

И кстати говоря, Илор сказал, что сегодня он уже закончит изучать последние слова из словаря гоблинов.

Ну что же, авось дней через пять-шесть я завершу со своим эльфийским. Это очень важная ступень для того, чтобы отправляться в Темное пятно на охоту за нелюдями.

Илор вернулся очень быстро.

— Конюх сильно удивился, конечно, что я в такое неурочное время пришел, так что не торговался практически, слишком сонный был для этого. За сколько я предложил, за столько лишних лошадей и седла мне и продал, — сообщил он. — Правда, и денег я предложил по столичным меркам, а не провинциальным…

Навьючили спящих людей на лошадей и отправились в дальнюю дорогу. Нам нужно за ночь забраться подальше, до брошенной деревушки в тридцати километрах отсюда, которую я нашел на магическом глобусе Джоан. Тащить всех освобожденных узников сейчас в нашу новую Академию Дерзких я не видел смысла. Ведь вполне возможно, что не всех удастся уговорить вступить в наш клан, а значит, нельзя им показывать, где находится наша академия. Туда мы отведем только тех, кто вступит в клан…

К счастью, только часть пути была по горам, иначе до рассвета мы бы туда не смогли добраться. И что хорошо — даже там, где двигались не по горам, грунт был каменистый, что тоже не позволит нас выследить. Не слышал я никогда ни об одном заклинании, пусть даже и уровня грандмагов, которое позволило бы в таких условиях и на таком расстоянии нас выследить. Это не означает, что его не существует, но наличие его у тех, кто держал эту тюрьму, стало бы редчайшим совпадением.

Но, конечно, если появлялась возможность часть пути проделать по дну неглубокой реки или ручью, мы и эту возможность использовали. Это уже на случай, если преследовать нас пустят очень хорошего следопыта.

А финальную часть пути, что собьет с толку даже очень хорошего следопыта, мы и вовсе проделали по воздуху. К той заброшенной деревушке вообще не было подхода на лошадях или пешком с той стороны хребта, с которой мы к ней вышли, двигаясь от тюрьмы. Тут была только ужасающей глубины широкая пропасть, над которой возвышалось плато с этой самой деревушкой. Чтобы попасть в нее обычной дорогой отсюда, нужно пройти километров сто в обход. Сначала добраться до прохода в горном хребте, ведущего в другое государство, Эстебрис, пройти по нему и оттуда уже подняться в эту деревню. Так что эти оставшиеся по прямой до деревни два километра все по очереди, включая меня, проделали в когтях загурта, в которого обратился Илор. Узников сгрузили с лошадей на землю — конечно, прежде чем мой друг обратился в портального монстра. Потому как ясно, что лошади, увидев такого ужасного на вид монстра, сами разбежались куда глаза глядят. Может, решат вести дикий образ жизни, может, со временем все же прибьются обратно к людям. Седла и уздечки мы с них сняли, так что выбор сугубо за ними.

Конечно, был шанс, что некоторые из них вернутся в ту самую деревню, из которой мы прибыли, но по этому поводу мы не волновались. Не пройдут до нас по их следам — лошадь без груза да в такой гористой местности следов практически не оставляет. Ну и сколько они туда добираться будут, порядком устав от сложного пути под грузом…

Эту деревню люди оставили уже лет десять как, так что удалось найти единственную хижину, в которой еще не провалилась от непогоды крыша. В нее мы и сложили счастливо дрыхнущих подопечных, а сами разожгли костерок и сели с Илором отдохнуть около него.

— Интересно, сколько из них все же решатся вступить к нам в клан? — задумчиво спросил меня Илор.

— Даже и не знаю. Если половина, то я уже буду доволен. Главное, чтобы хоть один из магов двенадцатого разряда согласился к нам присоединиться. Надоело мне уже постоянно бегать к Седнешу и Юраку, чтобы коммуникационный портал к кому-нибудь открыть… А Коркена дергать неохота из поместья, он там большую пользу для людей приносит… Таскать с собой лекаря только ради того, чтобы он нам связь обеспечивал, как-то не по-людски. Деревенские счастливы, и к нам на пустоши заселяться валом народ валит из других графств, прослышав, что тут лекарь двенадцатого разряда людей обслуживает на очень льготных условиях… Удачно получилось, что у меня два поместья и два лекаря, на каждого по поместью…

— Согласен, потому и не таскаем, — согласился Илор.

— Коркена я, конечно, уважаю. Не по статусу ему, как он стал графом, крестьян лечить да торговцев. А он наплевал на это да уперся, что не будет выбирать между пациентами, исходя из их знатности. Дорогу себе в высшее общество, конечно, он себе закрыл этим выбором, никто его теперь на серьезный прием не пригласит, но с другой стороны, мы же и не планировали, что он будет вертеться среди знатных и богатых…

— Ну да, не такой у него характер, чтобы среди них ошиваться… Я его тоже уважаю. Настоящий лекарь, мало таких с принципами… Кстати, не о лекарях вопрос, но пока у нас полно времени, хочу кое-что спросить. Ты не думал родовой камень из развалин поместья в Аргенте в нашу новую Академию Дерзких в Таргалдоре переместить?