— Нет, не вижу пока что особого смысла. Пусть себе лежит спокойно в развалинах нашего кланового особняка. Замотали мы его шкурами надежно от любых повреждений, так что небольшой завал над ним ему не опасен. Тем более уже Корнел проверял, подходил поближе, камень он чувствует, значит, тот в полном порядке. И что здорово, никто и не догадается, что он там, чтобы нам навредить. Даже если кто и полезет в развалины за родовым камнем, то ни за что не догадается, что нужно искать его не в подземелье, а на высоком этаже. Да и мало кто залезть сможет, учитывая, что барьер снова над всем поместьем работает, и рога тоже как следуют наподдадут любому, кто внутрь залезет через подкоп. А в Таргалдоре мы все же на птичьих правах. Обнаружит вдруг местный король нелегальных поселенцев на своей, пусть и заброшенной земле, и нам придется оттуда очень быстро уходить в другое место. Точно не та ситуация, чтобы там родовой камень размещать. Сложно их перемещать, и о быстроте точно речи нету.

— Согласен, звучит разумно… А еще есть вопрос… Ничего, что я спрашиваю, не устал еще?

— Да ты вообще редко что спрашиваешь, дружище, так что не стесняйся, давай хоть так поговорим… — улыбнулся я.

— Тогда у меня следующий вопрос — почему мы не отправимся в портальную локацию к куттирам снова? У нас четыре работающих куттиромета, и это самое грозное оружие, что я видел за всю свою жизнь…

— Хочешь, чтобы мы набрали источников для того, чтобы сделать пару сотен куттирометов, и стать за счет этого самым могущественным кланом в мире? — сразу догадался я, в чем суть вопроса.

— Ну да… Логично же. Какая разница, какой магический разряд у того, кто стреляет из такой штуковины. Он же может и грандмага из нее убить.

— Да прикидывал я это, конечно, — вздохнул я. — Просто я, как портальный охотник с большим стажем, много думаю о Хозяине порталов. И в силу этого я уже немного опасался и тогда, когда мы, заполучив первые две штуки, пошли еще за двумя. Ну а теперь, когда у нас есть уже четыре, и вовсе опасаюсь… Не сочтет ли он такие шаги неуместной жадностью? Мы сейчас очень сильны, но есть с полдюжины тварей в портальных локациях, которым плевать и на наш королевский артефакт, и на наши куттирометы. И это только те, о которых мы знаем, а сколько еще есть таких портальных монстров, о которых никто ничего не знает, потому что они убили всех, кто с ними повстречался. Независимо от того, был ли это маг восьмого разряда или грандмаг. Если Хозяин порталов решит, что мы зарвались, смерть наша будет быстра… Не хочу я такой участи для членов нашего клана. Не один же погибну, весь наш отряд там ляжет за проявленную алчность…

— Значит, может быть как тогда, когда ты отправился выручать Хастера, только намного хуже?

— Да, это явно был недвусмысленный намек от Хозяина порталов не ходить больше за пространственными артефактами, тоже же мощная штуковина… Видимо, счел, что в одном клане их слишком много сосредоточено, больше не нужно. Хастер же тогда чудом уцелел, все было против него, и мне тогда повезло, что живым его вытащил. И тварь та неизвестная, что появилась… Никто таких прежде не видел в той портальной локации и не слышал об их существовании… А так, конечно, я и сам бы очень хотел две сотни таких штуковин иметь под рукой. С ними можно целые королевства захватывать…

Поговорив немного о жизни, договорились дежурить по очереди. Порадовало меня, что Илор сегодня был в разговорчивом настроении и просто засыпал меня вопросами. Хороший он человек, хоть и в теле мимика, и приятно с ним общаться. И приятно, что его тоже волнуют важные для нашего клана вопросы. Значит, можно не опасаться, что попадание в тело мимика лишит его человечности. Ну или, по крайней мере, пока что он очень достойно держится…

Первым остался дежурить Илор, и я тут же, немного перекусив, лег спать. Через четыре часа уже я сменил Илора. Занимался использованием на практике выученных эльфийских слов, чтобы побыстрее привыкнуть к этому языку и хоть немного научиться на нем думать. Придумывал ситуации и пытался пересказать их при помощи выученных эльфийских слов. Мозги чуть ли не скрипели от натуги, а что делать…

Так что когда первый пленник очнулся от проклятия, я сильно обрадовался. Наконец-то делом можно заняться, а не учебой! И тем более это оказался Гравон. Учитывая, что он как раз маг двенадцатого разряда, хотелось бы его точно в клан завербовать.

— Где я? — ошарашенно осмотрелся он.

Ну да, все, что он помнит, это как в камере ночью спал. Если еще различает, когда день, а когда ночь, после того как столько времени под землей провел… Если уже нет, то просто вспомнит, что находился в своей камере в полной темноте, а кто-то рядом звякал ключами и замками, открывая и закрывая двери. А сейчас вокруг — солнце, жара, ветер, полуразрушенные хибары… И одиннадцать дрыхнущих людей рядом с ним…

— Мы с моим другом освободили узников из попавшейся на нашей дороге тюрьмы, так что ты теперь свободен! — сказал я ему.

— А почему ты в маске? — спросил он меня.

— Я покажу свое лицо и назову свое имя только тем, кто согласится вступить в наш клан. Сам понимаешь, остальным доверять мне эту информацию не с руки…

— Логично вроде, — пробормотал еще явно не пришедший в себя полностью бывший узник. Ну да, слишком разительный контраст… Может, вообще думает, что ему хороший сон снится…

В этот момент он себя ущипнул, болезненно поморщился, и я понял, что угадал.

— Нет, я точно не сплю… — задумчиво сказал он. — Как же это хорошо! А уж как здорово, что ко мне магия вернулась!

— Да, теперь ты свободен, и никто тебя снова в тюрьму не потащит, если будешь вести себя грамотно, — сказал я. — Там, у потухшего костра, разложено полно еды и есть питье. Перекуси пока что там, поброди вокруг, а когда все очнутся, я сделаю предложение, которое может показаться тебе интересным. Только не ешь слишком много, иначе заплохеет после скудной тюремной диеты…

Поблагодарив меня, он неуверенно встал на ноги и зашагал к костру, удивленно вертя головой во все стороны.

За следующие полчаса очнулись все. Одинаковые условия жизни, одинаковая еда и питье… Все отощали в тюрьме, и сразу же жадно набрасывались на еду.

Наконец, я решил, что пора пообщаться по сути вопроса. Разбудил Илора, встал и шагнул к группе людей.

— А почему нас тут так мало? — спросил один из узников. — Где мой сосед, к примеру? Нас там было человек тридцать!

Ну, начинается! Как же ловко всякие проходимцы умудряются втираться в доверие к честным людям! Какие правдоподобные истории сочиняют, чтобы те испытывали к ним сочувствие! А поговоришь под «Болтуном», такая тварь оказывается, а не человек, что клейма негде ставить… Впрочем, с соседом Варадера в той тюрьме, где он сидел, все было точно так же, хотя там из досье вся страшная правда про него выяснилась… Ладно, я готов к этому разговору.

— А как звали твоего соседа? — спросил я его.

— Вердус.

Этого допрашивал Илор, поэтому я повернулся к нему. Друг не подвел, сказав:

— Вердус избил до смерти трех подростков ради удовольствия, он садист, поэтому его клан и отправил его в эту тюрьму… Мы нашли личные дела всех узников, так что освободили только достойных людей, тех, кому не повезло с родственниками, друзьями или врагами…

Соврал про досье — не признаваться же, что узники рассказали о себе самые страшные свои тайны под «Болтуном»…

Я заметил, как тут же опустил голову Мартел, тот самый парень, которого упросил выпустить Илор. Ага, ему стыдно, что его назвали достойным человеком, это хороший признак.

— Вердус был именно таким? — ошарашенно спросил тот же парень, что задал вопрос. — Какой ужас! Я думал, что мы стали друзьями, а оказывается, совсем не знал его.

— Все это в прошлом! — сказал я. — Здесь собраны только те, кому вы можете доверять. Теперь о том, что вы можете делать дальше. Понимаю, что вам, конечно, хочется отомстить прямо сейчас, потому что с вами поступили очень несправедливо.

И снова Мартел опустил голову, он-то не считает теперь, что с ним поступили несправедливо…

— Расскажу про два варианта. Первый — вы сразу же броситесь к себе в родной город, желая немедленно отомстить. И поскольку там ваши враги находятся сейчас в серьезных должностях и с кучей бойцов под рукой, расскажу, что будет дальше. Удастся вам их убить или нет, не суть, но очень скоро вы точно будете мертвы… Тем более что о вас там уже все давно забыли, и опереться вам будет особо не на кого… И даже те, кто вам сочувствовал, когда вы пропали, уже привыкли к новому порядку и, скорее всего, сдадут вас новым кланлидерам за хорошую плату… Просто потому, что побоятся, что вы развяжете войну, в которой они сами могут пострадать… И в этот раз никто вас в тюрьму уже не пошлет, сами понимаете почему. Вас просто убьют…

— Так себе вариант, — хрипло сказал самый возрастной узник, Лавайкер, просидевший дольше всех — двадцать три года. С его седой бородой, бледный и тощий, он выглядел не на свои сорок пять, а ровесником Аркоша. — А какой второй?

— Второй потребует от вас терпения, но он намного разумнее. Мы с другом представляем здесь клан, не очень крупный, но очень богатый, и мы сейчас набираем новых людей. Нормальных, порядочных людей, поэтому мы вас и освободили. У нас интересно, мы обучаем многому тому, чему не обучают другие. Достаточно сказать, что мы освободили всех вас, не пролив больше нескольких капель крови. Все тюремщики остались живы.

— Знали бы вы, какие среди них есть сволочи, вы бы этому так не радовались… — перебив меня, проворчал другой из старожилов этой тюрьмы, Ветар, отсидевший в ней девятнадцать лет.

— Возможно, но если есть возможность не убивать, я никогда не убиваю, — сказал я. — Повторю — мы ищем в наш клан нормальных людей, а не садистов, растлителей, душителей, насильников и так далее. Мы сами нормальные… Но продолжу про второй вариант. Став членами нашего клана, вы многому научитесь, окрепнете, станете прекрасными бойцами и охотниками. И вот тогда, скажем, через полгода, я дам возможность отомстить каждому из вас. Но с условием — план не должен быть слишком кровавым и свирепым. В идеале вы похитите того, кто вас отправил в тюрьму, и отправите туда его самого на тех же условиях. Можете также взять с него денежную компенсацию. Помощь вам в этом окажут ваши же нынешние товарищи, сидящие здесь сейчас рядом с вами. Они как никто вас сейчас понимают…

— А сколько у вас в клане грандмагов и архимагов? — спросил недоверчиво Дольфус, тридцатилетний парень. Его законопатили в тюрьму пять лет назад.

Вот же зараза… Самый неудачный вопрос, что он вообще мог задать!

— Пока что ни одного, мы молодой клан. Зато, как я уже говорил, денег полно, так что все у нас будет со временем не хуже, чем в самых серьезных кланах. Вот, чтобы сами убедились, смотрите — у меня с собой пять штук пространственных хранилищ.

Я достал из сумки и показал хранилища.

— Знаете же, сколько одно стоит? Не менее чем через месяц у каждого из вас тоже будет такое же. Никаких шуток, я могу включить в клятву клану это обязательство. Надо же вам иметь при себе что-то удобное, во что можно запихнуть кучу денег и артефактов, которые через полгода заберете у тех, кто вас засадил в эту тюрьму… Я всегда стараюсь сделать все, чтобы моим людям было удобно…

— Такие крупные, если кто не знает, стоят по шестьдесят тысяч золотых монет, — сказал Ветар, — если, учитывая, как долго я сидел, цены еще не выросли за это время…

— Да какая разница, сколько у них архимагов и грандмагов, — сказал раздраженно Гравон, — ни один клан, в которых есть архимаги и грандмаги, не пришел нас освободить и не собирался этим заниматься, а они пришли. Я согласен вступить в ваш клан!

И он высоко поднял руку.

— И я! И я! — начали раздаваться голоса вокруг, а руки вздыматься вверх.

Мы с Илором удивленно посмотрели друг на друга. Почти все согласились вступить в наш клан! Только один Мартел не поднял руки.

— А ты чего, парень, не соглашаешься? — удивленно спросил его Лавайкер. — Хочешь прямо сейчас бежать мстить?

— Нет, мне некому мстить, я здесь за дело сидел. Убил своего двоюродного брата… Я не такой, как вы… — ответил он, не поднимая взгляд от земли, — я тут по ошибке. Должен был остаться в тюрьме…

— Ну, не совсем, — сказал я, и он изумленно поднял лицо, — мы с напарником видели твое досье. Он решил, что ты уже исправился и будешь достойным членом нашего клана. И даже согласился взять тебя на поруки. Так ты согласен пойти к нам?

Неуверенно улыбнувшись, тот тоже поднял руку.

Глава Братства нищих, столица королевства Заракатан

Утро началось у Мигендра совершенно отвратительно. Ну да, а как еще назвать поступивший ему доклад о том, что их тюрьма, в которой они держали за вполне приемлемую для многих плату различных узников, оказалась ночью взломана, и из нее пропало двенадцать узников?

Оказалось, что охранники, вместо того чтобы заниматься своими профессиональными обязанностями, за которые им достаточно щедро платили, купили где-то выпивку, в которую кто-то подмешал снотворное зелье…

Причем прибывший расследовать все обстоятельства этого происшествия специалист сказал, что зелье даже на запах уверенно определяется. Он узнал его сразу, стоило ему только понюхать остатки вина в одном из вскрытых бочонков. Но эти наивные охранники, видимо, никогда раньше с ним не сталкивались, поэтому вылакали, не узнав этот запах, почти все вино.

Вот и закономерный результат: охранников — масса, а треть узников исчезла. Кто-то очень ловко осуществил всю эту операцию.

Видимо, долго наблюдал за тюрьмой. Вначале выяснил, где охранники закупаются вином, затем подкинул тому, кто продает им вино, эти два бочонка с зельем. Дальше все было несложно: узнать, когда они закупились, и через несколько часов можно уже было приходить в тюрьму и брать ее голыми руками…

Направление расследования в этом отношении было понятно. И, конечно же, группа уже пошла по следу. Но сам факт случившегося происшествия очень раздражал верховного главу Братства нищих.

Тюрьма спокойно функционировала себе десятки лет без каких-либо проблем. Те, кому надо, знали, что есть место, куда они могут скинуть хоть на пять лет, хоть на десять, хоть на всю жизнь проблемного человека из клана или, к примеру, ведущего непутевый образ жизни племянника.

Теперь у Братства с этим серьезные проблемы. Стоит только кому-то из тех, кто привез в тюрьму одного из двенадцати исчезнувших узников, явиться за ним, как тут же всплывет информация о том, что он сбежал.

— Хотя… — Мигендр задумчиво погладил лежавшего на столе перед ним упитанного черного кота рукой, унизанной перстнями с крупными драгоценными камнями безупречной чистоты. — Все же эта проблема решаема. Кто мешает сказать такому посетителю, что сданный им узник умер, и даже вернуть ему часть денег, уплаченных за те месяцы, что истекли с момента, когда он якобы умер?

Кот, не открывая глаз, мыркнул что-то согласное в ответ, словно понял услышанное…

Верховный глава Братства немножко даже повеселел, когда ему в голову пришла эта идея. Правда, не прошло и пяти секунд, как он досадливо скривился. Нет, придуманное решение не сработает сразу по двум причинам.

Во-первых, это же благородные — они, конечно же, потребуют выдать им тело для погребения. Можно, правда, попытаться подсунуть труп какого-нибудь бродяги в надежде на то, что прошедшее с момента смерти время неизгладимо обезобразит тело, и его не смогут узнать. Но этот трюк прошел бы с кем-нибудь из купцов, но не с магами так точно.

У них же сложные ритуалы перед погребением, включая доставку тела к родовому камню. Ходят слухи, что родовой камень способен признать члена клана и после его смерти или же дать сигнал, что он членом клана никогда не являлся. Неплохое средство, придуманное магами для того, чтобы точно знать, когда кто-то умер. А то разные хитрости бывают.

Так что только попробуй вот так подшутить над серьезным кланом, и потом будет жуткий скандал, а то и прямая атака на служителей Братства, которые сидят возле храмов, изображая нищих. Потащат их в пыточную выяснять, куда пропал отправленный в тюрьму узник.

Ну и второй момент, конечно, тоже сильно смущал. С первым еще можно было как-то попытаться выкрутиться, сказать, к примеру, что тюрьма подверглась вражескому нападению. Какие-нибудь, к примеру, оголтелые сектанты напали, активно использовали могущественные заклинания — от тел не осталось даже ничего, кроме пепла. Тут уже, само собой, ни о каком опознании речь не идет. С пеплом, он уверен, и родовой камень не сможет справиться.

Но главная проблема заключалась в том, что эти двенадцать узников живы. Вряд ли их похитили для того, чтобы убить. Хотели бы убить — убили бы прямо в той же самой тюрьме. К чему возиться, куда-то их выводя, убивать, потом прятать тела? Все это было бы совершенно уж как-то причудливо и странно…

Нет, скорее всего, их похитили, чтобы узнать их тайны и шантажировать после этого те кланы, которые отправили их в эту тюрьму. Ведь у этих узников была масса взрывоопасной информации.

Он и сам, вызнавая тайны узников при помощи специальных дознавателей, которых он подсылал к каждому новому поступившему в тюрьму узнику, использовал эту информацию потом очень аккуратно. Чтобы точно не вскрылся источник ее поступления. А так, дело понятное, она шла на продажу. Ведь Братство нищих и торгует в основном информацией… Поэтому нищим уже давно и не является…

Скорее всего, тот, кто атаковал тюрьму, сообразил, что это прекрасный источник дохода. Но вряд ли он будет действовать так деликатно, как работал Мигендр. Возможно, в обмен на то, чтобы эта информация нигде больше не всплыла, даже просто предложит этим кланам выкупить ее вместе с освобожденным узником за круглую сумму.

Вот тут-то в клане и поймут, что узник вовсе не погиб при какой-то там атаке сектантов, как сказало Братство. И могут даже и само Братство заподозрить в том, что это его проделки.

Нечего и говорить, какой катастрофой впоследствии это может обернуться для Братства нищих. Информация тут же широко расползется, можно даже не сомневаться в этом. И все те тысячи клиентов по всему миру, которые исправно десятилетиями приходили к нищим у храмов, называя пароль и выплачивая серьезные суммы за определенные услуги, узнают о том, что братство вовсе не так тщательно работает с информацией, как оно всегда о себе говорило.

И мощные денежные потоки, которые каждый день стекались в закрома Братства, немедленно оскудеют.

«Вот это по-настоящему страшно», — продолжая гладить кота, потому что это его хоть немножко успокаивало, глава Братства искал выход из этого тупика и никак не мог его найти.

Как вариант, можно было бы честно обратиться к тем кланам, что отправили пропавших узников в тюрьму, рассказать им о произошедшем, попросить о помощи в расследовании, поиске виновников и украденных узников. Возможно, кстати, что это единственный рабочий вариант, если не удастся быстро поймать тех, кто взломал тюрьму и освободил узников.

Но при этом придется вернуть все деньги, которые были уплачены за содержание этих узников, а если они сидели там годами, то за все эти годы. И кроме того, скорее всего, чтобы умаслить разгневанных заказчиков, придется еще выплатить каждому из них кругленькую сумму. В зависимости от того, конечно, какому клану был нанесен ущерб, — понятие круглой суммы для кланов разных категорий совершенно разное.

Но всего этого можно избежать, если удастся очень оперативно поймать тех, кто ограбил тюрьму, и вернуть узников…