Я замерла. Понял маг, кто я на самом деле.

– Как вы узнали?

– Ваш рассказ о приворотном зелье, уважаемая. Ну и ещё вас выдал морок, что вы в своей комнате наложили на предметы… разные.

Неприятно, когда тебя так легко разоблачили. Бьёт по репутации. Но сейчас важнее иное.

– Тогда, давайте быстро, в мою комнату!

И мы понеслись. Наверное, можно было бы открыть портал. Но, раз ректор этого не сделал, значит академия защищена от магических перемещений.

Выскочив из спального крыла старшекурсников, мы побежали по коридорам. Сейчас они казались особенно длинными. Один поворот, другой, перескочили на этаж ниже, и вот мы перед дверью в мою комнату. Я выдохнула и нажала на дверную ручку.

Тишина, покой. И мирно спящий на моей постели юный красавец.

– Зачем вы его вообще к себе притащили? – прошипел мне ректор.

– Это не я, – и, увидев сомнение в глазах мага, пояснила: – мой фамильяр застал мальчика в необычном состоянии и посчитал нужным его усыпить.

– Постойте, не будите пока студента, – ректор протянул ко мне руку, – что вы имеете в виду под странным состоянием?

– Чер сказал, что мальчика как бы расщепляло.

– Да? – он в задумчивости потёр подбородок, – можно для начала вашего кота опросить?

– Пока нет, – я пожала плечами, – он… занят.

Не буду же я рассказывать, что мой фамильяр скрывается после успешной попытки разрушить мой поцелуй с Тёмным инквизитором!

Ректор с любопытством посмотрел на меня, но настаивать не стал.

– Тогда припомните, что он вам рассказал?

– То же, что и я вам, – я уже начала раздражаться такой долгой прелюдией, – что мальчика мутило, трясло и он во что-то превращался.

– Так-так-так, интересно… превращался, а ваш фамильяр не понял, во что или в кого он превращался?

– Нет, он не понял, просто бросил на него сонное заклятие и притащил тело юноши сюда.

Ректор задумался:

– Подозреваю, что мы стоим на пороге интересного открытия, уважаемая госпожа Каролина! И, возможно, ваш фамильяр спас жизнь молодому Ферфаксу и репутацию нашей академии заодно! Как же мы пропустили-то? – вновь впал в свои мысли Генрих Арундел.

– Что пропустили?

– Вы же ведьма, и наверняка знаете, как порой может причудливо проявляться кровь предков в новых поколениях?

Я припомнила свой недавний случай с несчастным ловеласом, у которого в предках оказались и чарующие феи, и драконы.

– Вы думаете? – на меня будто озарение снизошло.

– Вот именно! Это объяснило бы и то, что случилось с княжной и с тем, кто… лежит у вас на постели! Кстати, госпожа Каролина, вы дали ему приворотное зелье?

– Не успела, – покачала я головой.

– Отлично! Значит, его кровь будет чиста. И, – тут ректор хитро посмотрел на меня, – если я прав, то, скорее всего, приворот этой парочке не понадобится. Как и ваши услуги.

Прозвучало… как-то не очень. Но я была согласна с ректором. Если наши предположения верны, то оба студента будут спасены!

– Сделаем анализ крови юного Ферфакса немедленно! У вас есть какие-то приспособления для этого, а то не хочется бежать в лабораторию, время тратить.

– Конечно!

И я полезла в свой заветный саквояж.

Чего только нет в хозяйстве у ведьмы! На чёрной подкладке, вышитой рунами, было множество карманчиков с порошками, эссенциями и травами. А в выдвижных ящичках хранились разные инструменты, полезные в работе. Так, я достала скальпель, флакончик и заживляющий порошок.

Безусловно, каплю крови можно извлечь и с помощью магии, но так будет надёжнее, никакие посторонние воздействия не повлияют на чистоту анализа.

Я ловко вскрыла вену на руке Ферфакса. Густая тёмная кровь не полилась ручьём (ещё не хватало парню анемию организовать). И с помощью специальной стеклянной трубочки перенесла небольшое количество в стерильный флакон.

– Прошу, – я передала ректору сосуд, наполненный бордовой жидкостью.

– Приятно наблюдать за работой профессионала, – сделали мне комплимент.

Ночь прошла сумбурно, с неприятностями и сюрпризами. Почему прошла? А потому, что уже начинал брезжить рассвет.

– Ну мне пора, госпожа Каролина.

Ректор сжимал в руках мой флакон и с исследовательским вожделением смотрел на него так, как мечтала бы любая женщина.

– А, может, заберёте это? – я указала на безмятежно спящего студента.

– Гм, – поджал губы ректор, – понимаю ваши затруднения, уважаемая. Но нет. Сами притащили, сами и избавляйтесь от тела. И помните – юного Ферфакса пока лучше не будить.

И довольный ректор выкатился из моей комнаты. Даже ручку мне поцеловал на прощание. И как раз этот двусмысленный момент, когда мы стояли в дверях, выбрал Дэнис Верлицкий, чтобы вновь появиться в моей жизни. Поистине, эта ночь была длинна и непредсказуема на события. Даже начинающийся рассвет её не изменил.

Картина ему открылась замечательная! Юная студентка с распущенными волосами (я их так и не забрала) стоит в дверях собственной спальни, откуда только что вышел взрослый мужчина. И мужчина этот ещё и ручку ей целует и благодарит за незабываемую ночь (выбрал же ректор слова благодарности!). Верлицкий так и застыл.

А что он-то, тут, собственно говоря, забыл? Время-то настолько раннее, что о занятиях и говорить не приходится.

Ректор же, увидев инквизитора, весело подмигнул ему и даже похлопал по плечу, проходя мимо.

Я же осталась стоять в дверях. Первый раз не знала, что делать. Кем мне быть: робкой студенткой или распутной ведьмой? В моих планах было соблазнение Тёмного инквизитора. Но данный момент был явно неподходящим.

Молчание затягивалось, по потемневшему лицу Верлицкого ничего невозможно было прочитать. Ну разве что ярость. Она-то читалась отчётливо. Если он ревнует – значит половину пути в своём плане я уже прошла. Но почему-то было такое ощущение, что зашла я куда-то не туда.

В моём плане Верлицкий должен был соблазнить юную студентку (это из-за надежды, что приворот подействовал) и потом страдать из-за своего падения. А потом страдать уже из-за меня настоящей, когда я раскрою все карты.

Но что будет сейчас?

Верлицкий отмер и с тигриной грацией, чуть ли не скользя над полом, двинулся на меня. Захотелось захлопнуть дверь. Желание это было столь сильно, что я уже начала тихонько отступать внутрь своей комнаты и почти его осуществила. Почти, так как не успела.

Меня схватили в объятия. И в этот раз он не был нежен. На меня налетел настоящий ураган. Ураган, сотканный из ярости и вожделения. Его руки были везде: мне задрали юбку, разорвали корсаж (бедное моё ученическое платье!), поцелуи скорее напоминали укусы, они, как печати принадлежности, горели у меня по всему телу.

Надо признаться, я и сама едва понимала, что произошло, отвечая ненавистному гаду с не меньшей страстью и оставляя засосы уже на нём самом.

В какой-то момент Верлицкий схватил меня на руки и, донеся до кровати, кинул на неё, в следующий же момент срывая одежду уже с себя.

А вот это было зря. Ведь в постели у меня всё ещё спал (к счастью беспробудным сном) Ферфакс. Мы же с ректором морок-то убрали и не восстановили его.

Увидев перед собой неожиданное дополнение к постельной сцене, Верлицкий застыл. В очередной раз.

Тело его замерло, а вот магия пошла вразнос: языки тёмного пламени вырвались на свободу и потянулись ко мне.

Что делать ведьме, когда на неё нападают? Атаковать в ответ.

Увы, в потайных кармашках было пусто, да и не найти их в изорванном и смятом платье. И я, бросив в него сырой тёмной магией, выставила… щит света. Вот не зря он меня учил.

Небрежно отбив мой ком магии, Верлицкий наклонился надо мной:

– Как прекрасно, что ты меня не разочаровала… Каролина.

И распрямившись, вышел из комнаты. Просто хлопнув дверью. Дверь осыпалась мелкими опилками.

Эта проклятая ведьма! Всё внутри клокотало у Верлицкого. Нет, нельзя идти к себе, так можно и всю академию разнести. И он молнией вылетел на испытательный полигон. Тот хорошо защищён и выдержит его ярость. Наверное.

Выйдя в центр арены, он дал волю своей магии. Она, как вулкан во время извержения, вырвалась сверкающей тёмной лавой, по пути сбив верхушку защитного купола. А ведь он был рассчитан на единовременный магический удар сотни магов. «Что эта женщина со мной делает?!»

Придётся чинить за свой счёт. Арундел ему это не спустит. При мысли о ректоре в памяти всплыла картина его прощания с Каролиной… И пришлось снести ещё парочку обелисков, что составляли магическую защиту арены. Давно пора менять их. Да и всё вокруг.

Дэнис стоял посреди ещё дымящихся руин полигона испытаний. Он не был уверен, что успокоился. Любая мысль об этой женщине приносила боль, ярость и… разочарование. Его план был прост: воспользоваться тем, что она так щедро предлагала, притворившись, что её приворот сработал, а потом бросить её, облив презрением. Не очень благородно, но… это то, чего он желал. Так долго он отказывал себе в желаниях, что это одно – обладать этой ведьмой хотя бы мгновение, пусть и вопреки всем его установкам и ценностям, это же можно себе позволить?

И она сама преподнесла ему этот шанс, заявившись в его академию, сама подмешала в вино приворотное зелье (пусть и не ему). И сама же разбила все его планы и надежды.

Неудовлетворённое желание и жгучая ревность вновь вспыхнули в нём с новой силой, уничтожив последние остатки полигона испытаний. Все: и арена, и обелиски, и даже скамьи зрителей стёрты с лица земли. И только его злость и неудовлетворённость продолжали бурлить в нём. Почему он ревнует это распущенную женщину? Почему ему так хочется пойти и набить самодовольную морду Арунделу?

Ну хотя бы одно своё желание он сможет осуществить.