Ночь прошла чудесно. Давно я так не развлекалась. Нега захватила в плен моё тело и не хотелось из неё выбираться. Я потянулась. Эмм, много места, Тар куда-то сбежал? Ночью он был… прекрасен и ненасытен. Правила эпохи накладывают свой отпечаток даже на поведение ведьмы. Я стала слишком скромна последнее время, а некромант вновь разбудил мою чувственность. Интересно, как мужчина он понимает, что ему придётся взять за это ответственность? И нет, я не про брак, а про удовлетворение моих желаний. Тут одна мысль закралась в моё сознание: только ли плотские желания я хочу удовлетворить? Заглянув себе в душу, я увидела правдивый ответ. Себе всегда надо отвечать правду, иначе быть беде. Хочется любви, заботы и нежности. Смело! Прошлые неудачи не придают уверенности в этом вопросе, но поживём – увидим. Вдруг доверять мужчине – это весело?

Не успели мои ноги опуститься на пол, как возникла пара райских птичек, которые принесли мне пеньюар и домашние туфли, пошлость конечно, но приятно.

В гостиной меня поджидали завтрак и некромант. Оба выглядели весьма аппетитно. Но я была непреклонна, чмокнув мужчину в щёку, уделила всё внимание завтраку. Свежие, с хрустящей корочкой круассаны, к ним сыры, паштеты разных видов и мёд с шоколадом. Просто замечательно! И конечно, фрукты со взбитыми сливками. Фрукты и сливки отдельно. А это правильно, вдруг сочетание не понравится?

Честно говоря, для полного счастья мне не хватало только Васи. Но одно – полностью обнажиться перед мужчиной и заниматься с ним любовью всю ночь, и совершенно другое – показать ему своего фамильяра: к такой степени близости я ещё была не готова.

– Ммм – Тар нагнулся поцеловать меня, но я увернулась, – а мой завтрак? – и голос такой вкрадчивый.

– Сначала мой, а то вымотал бедную ведьму, сил на подвиги не осталось. – и я сунула ему намазанный маслом круассан.

Усевшись в кресло напротив, маг довольно принялся жевать свою добычу.

– А ты хорошо смотришься.

– Утром? После почти бессонной ночи? – я откинула длинные волосы в сторону, отвыкла совсем от нахождения в истинном образе, – комплименты, дело конечно хорошее, но не стоит врать ведьме.

– Ты хорошо смотришься утром в моём доме, – исправился некромант.

– Неужели? – я хитро посмотрела на обольстителя. – Я об этом подумаю. Но подозреваю, Мортем может быть против.

– Против чего?

– Моих призрачных слуг. Если я вздумаю к тебе переехать, то перееду всем домом. Так сказать, возьму всех, кого приручила.

В ответ этот тёмный мерзавец лишь весело расхохотался, не поверив моей игре. И он был прав. Чего я точно не собиралась, так это съезжаться с мужчиной, с которым провела всего одну ночь.

– А если серьёзно, Зейфиран, ты была когда-нибудь замужем? По-настоящему? – вопрос был… с подвохом.

– А ты? Ты был женат?

В ответ мне лишь загадочно улыбнулись.

– Лучше не портить такое хорошее утро лишними вопросами. Согласен?

Хитро посмотрев мне за спину, Тар как-то подленько ухмыльнулся.

– Не смею спорить, моя повелительница Тьмы.

– Ах! Какой пафос!

– Ключевое слово тут: «моя».

Меня чмокнули в темечко. И вышли из комнаты, на ходу преобразовав домашний халат в деловой костюм (в этот раз цвета индиго).

– Я работать в министерское крыло.

Когда дверь за самоуверенным некромантом закрылась, я немедленно обернулась посмотреть, что такое позади меня вызвало его ухмылку. А позади было окно. И в него было видно, как струи дождя отчаянно хлещут по стеклу, деревья сгибаются под резкими порывами ветра. Непогода и хмарь. И правда, утро было «хорошее».

Дома меня ждал Василий, и его настроение как раз соответствовало погоде.

– И что теперь?

Спросил меня кот, не дав даже пройти в комнаты.

– Разве что-то кардинально изменилось? – я сделала невинный вид.

Вася возмущённо распушился, спрыгнул с вешалки, на которой сидел и зашипел:

– Не изменилось? Ты сама-то веришь? Всю ночь с ним провела!

– Вася, ну что ты! Я же женщина, у меня тоже потребности. Ты вон со своей кошечкой целые ночи напролёт проводишь, я же не ору на тебя.

Рыжий заметно смутился, и явно не от того, что ночи дома не проводит.

Я присела:

– Что, не выходит у вас любовь? Не продвинулись вы дальше прогулок?

– Не продвинулись. – буркнул котик.

– Ну ты не расстраивайся. Что она любит, выяснил?

– Выяснил. Но не помогает.

– А расскажи поподробнее. Может я присоветую что?

– Так! Ты с темы не съезжай, ведьма!

– А что тут «съезжать»? У нас с Таром всё хорошо. Медовый месяц, можно сказать.

– Да? Вот с Белеотрантом тоже всё хорошо поначалу было. А потом он решил убить тебя!

– Ох, Вася! Там всё сложно было, политика, власть, интересы народов…

– К болотным демонам и народы, и интересы! Я же видел, как ты страдала, что он эти самые интересы выбрал, а не тебя! Власть ему дороже оказалась.

К этому времени мы уже добрались до моего будуара. Честно, хотелось отдохнуть, а не спорить. Но и Васю я понимала, он же за меня беспокоится.

– Что-то ты за других моих любовников не переживал так. А у меня среди них даже инквизиторы были.

– Так – то любовники, чего за них переживать? А тут – чувства! Я же понимаю, потому и беспокоюсь.

Чувства? Может быть и прав Вася. Но… не хочу об этом думать.

– Вася, не переживай, я же не девочка, чтоб в омут с головой. У нас всё постепенно идёт. Не могу же я и от него, и от себя бегать? Поживём – увидим. Если окажется, что ему можно доверять, тогда и подумаем о чём-то более… серьёзом.

– Подумаем! Как бы уже поздно не было! Чувства же! Мррр! – возмущение на рыжей мордашке не сходило, и я решила его задобрить, наколдовав миску со сметанкой (сметанка была самая настоящая, просто я её с кухни перенесла магическим образом).

Пока Вася был увлечён угощением, решила закрепить успех:

– Так что у тебя там с твоей мантикорой?

Котик даже от еды оторвался, белёсые следы от сметаны так и остались на усах и мордочке. Но мгновение, в котором Вася застыл, закончилось, и он начал обстоятельно вылизываться, видимо, чтобы дать себе время на раздумье.

– Даже и не знаю… она то ласковая и игривая, как котёнок, то как обдаст холодом. Мррр. Типа я принцесса, а ты кто такой!? Близко не подойти к ней, хвост её иглы ядовитые начинает выстреливать. – по рыжей мордашке было заметно, что котик сильно расстроен.

– А давай проверим её чувства? – оживилась я. – Надо же понять, она с тобой играет по любви или от скуки?

– А как? – поднял на меня большие жёлтые глаза Васенька.

Через несколько минут всё было готово, и в золотую гостиную вплыла Катарина, с мантикорой на руках.

– Ах, Лейла, здравствуй! – не оборачиваясь к кошечке, я продолжала творить колдовство. Серый туман поднимался над моими руками, загораживая вид и не давая понять, что же происходит.

– Мрррр, утро доброе госпожжжааа. – слегка напевно поздоровалась мантикора.

– Надеюсь, ты не завтракала ещё?

– Нееет, госпожааа.

– Отлично, а то может стошнить по дороге.

– Стошнить? По дороге? – от беспокойства восточный акцент мантикоры куда-то пропал.

– Ну да, – ответила я, сделав вид, что ничего не заметила, – при пространственном переходе между континентами может тошнить. Сильно. Всегда тошнит. Внутренности просто выворачивает.

– Ааа, зачем мне это?

– Ну как же? – я обернулась, – Вася сказал, что ты из восточных пустынь, попросил помочь вернуть тебя домой как можно быстрее!

– Меня? Домой? Ззачем?

– Как зачем? Он говорит, что ты тоскуешь и хочет помочь, конечно он расстроен тем фактом, что у вас ничего не вышло. Но он мудрый волшебный кот, понимает: насильно мил не будешь. Тебя одну оставлять не хочет, говорит: не по-мужски это, вот и попросил меня портал в пустыню выстроить. Ты маленькая, одним переходом обойтись можно. – я вернулась к колдовству, а туман под моими руками сделался гуще и завонял серой (ну или тухлыми яйцами, кому как нравится).

– Эээ, госпожа, постойте! – мантикора спрыгнула с рук призрака, и лихорадочно забегала по полу, хвост с ядовитым жалом на конце нервно подрагивал и оставлял следы на паркете. – Не надо меня в портал.

– Почему же?

– Я не хочу обратно. Нельзя мне.

– Вот как? Но всё уже готово. Миг, и ты уже дома. Среди добрых родственников.

– Нет, не надо родственников, – попятилась мантикора, – не такие уж они и добрые у меня.

– Да? Ну не знаю… может тебе с Васей обсудить это?

– Да, да конечно! – кошечка энергично замотала головой, – а где Василий?

Видимо, она только сейчас обнаружила, что при важном для неё событии, сердечного друга нет рядом.

– Так он сказал, что прощание – очень трудный для него шаг, и ушёл в гости.

– В гости? – от возмущения последние остатки томности окончательно покинули мантикору.

– Ну да. К Беляночке! Знаешь же соседскую кошку? У неё ещё такие чудесные голубые глазки?

– Зззнаююю! – шипение вернулось к мантикоре, и явно от злости, – прошу меня простить, но мне тоже срочно нужно в гостиии.

– Куда же ты? – крикнула я вслед стремительно убегающей чёрной тени.

Отлично, есть все перспективы того, что личная жизнь моего пушистика идёт на лад.

Помахав ладонью, я разогнала серый дым, и предо мной открылась простая чаша с кашей из серного угля. Имитация с сильным запахом всегда производит больше впечатления, чем настоящее колдовство.

Отдохнув, как следует напившись бодрящего чаю, я пошла приводить себя в порядок перед волшебным зеркалом. Ну как в порядок? Скорее наоборот. Из отражения на меня смотрела высокая молодая женщина, с длинными чёрными волосами, белоснежной кожей и угольно тёмными глазами. Губы после ночи страсти приобрели такой насыщенный пунцовый цвет, какого никакими помадами не добьёшься, жизнь делает всё намного лучше косметики. Хороша, ничего не скажешь. Сама от себя взгляда отвести не могу.

Я вздохнула с лёгкой печалью, и провела рукой по зеркалу. Его поверхность заколыхалась, пошла рябью и моему взгляду предстала новая я (или старая я, это как посмотреть). Из зеркала на меня смотрела «Серая Мышь», рост тот же, но все краски жизни и страсти покинули мой образ, тусклые русые волосы, глаза неопределённо-грязного цвета… Как Тар теперь сможет смотреть на меня? Мужчины же любят глазами. Руками, впрочем, тоже, но всё же… Бр, я бы на такую не повелась. А ещё сэр Персиваль.., если некромант знает кто я такая, то безопасник – нет. Однако же, в тот раз он чуть не поцеловал меня! Что это было? Неужели сила моего природного обаяния? Или новая игра?

Гостей я не ждала, но они явились. Леди Милдред в сопровождении главы семьи Блэр. Повод, конечно, был: ведьмак должен поприветствовать Тёмную Владычицу и поблагодарить за помощь в спасении наследников семьи. (Чисто технически их спас светлый маг, я всего лишь это организовала, но когда кого интересовали точные подробности?)

Старший, я бы сказала старейший, Блэр выглядел весьма примечательно. Забавно было то, что я его знала.

– Ты всё ещё жив, Старый Хрыч? – от удивления я даже подскочила с кресла, куда уселась дабы важно принять почтение.

Ветхий старец, а я точно знала, что это не личина, затрясся всем своим немощным телом и его длинная седая борода лихо стала подметать пол.

– И тебе не хворать, Зейфиранушка. – не сдерживая смех и удовольствие от произведённого эффекта, выразил своё «почтение» Сейранус Блэр.

Старый друг моей бабушки, вместе с ней бежавший с континента Меденос, переживший, судя по всему, все смутные времена на обоих материках, выглядел если и не сильно бодрым, то как минимум живым. И это само по себе было удивительно. Он уже был безумно стар в те времена, когда я была ещё маленькой ведьмочкой.

Бабушка всегда звала его «Старый Хрыч». Я же, копируя по детскому незнанию и непосредственности, называла его так, как и она, не подозревая, что у него есть настоящее имя. Старый ведьмак был добр и играл со мною, ничуть не смущаясь этого. Именно он научил меня большему числу шалостей и вредностей, что я творила. Бабка, хотя и ругалась, и гоняла нас, делала это без усердия. Как я поняла повзрослев, это потому, что под видом шалостей Старый Хрыч обучал меня ведьмовскому искусству.

Но тогда, когда бабка сняла и похоронила под колдовским дубом Лунный венец, символ силы и власти Верховной ведьмы, почти все древние скончались. А этот выжил и, как оказалось, основал самую могущественную и скрытную семью ведьм. Хитёр.

– Как ты выжил, Старик?

– Кхе-хе, – то ли засмеялся, то ли закашлялся ведьмак, – если есть желание, то всё становится возможным, девочка моя. Ты должна была это понять за прожитые годы, – и не прерываясь, от философских вопросов перешёл к насущному, – пригласи присесть старика, а то что это за манера, гостя на пороге держать?

И ничуть не смущаясь ни меня, ни удивлённой леди Милдред (судя по всему, очень дальней правнучки), Старый Хрыч растянулся на мягкой оттоманке, расположенной возле витражных окон в центре комнаты. Тут же к нему подлетели чашка с чаем и тарелка с пирожными. Глотнув из широкой кружки, старик скривился, чуть не сплюнув в бороду.

– Чай? Что за гадость! Всё приличное общество уже давно кофий пьёт, а ты как бабка старая: чай, да травки.

– Чай люблю, – пожала я плечами, ничуть не огорчённая брюзжанием старика, – а эту вашу чёрную жижу – нет, ею напиться совершенно невозможно.

– Эх, отсталая ты женщина, Зейфираночка. – кружка с чаем исчезла, и ведьмак принялся за пирожные, которые, видимо, одобрял, так как слова плохого мы про них не услышали, да и вообще никакого слова – пирожные заняли всё внимание старика.

Я подала знак, и Катарина вкатила в гостиную небольшую тележку, заставленную тарелками со всевозможными пирожными, булочками, свежеиспечённым печеньем и, конечно, с высоким кофейником, откуда поднимался ароматный пар (вот запах у кофе чудесный, в отличие от вкуса). Повар, как только узнал, что у нас гости, моментально расстарался.

При виде новых обильных кушаний, глаза старика засверкали, а мы с леди Милдред подавили невольные улыбки умиления, такой энтузиазм охватил древнего старца. Вкусняшки он всегда любил, но куда они девались в таком тощем теле, непонятно. Просто на зависть всем записным красавицам, постоянно сидящим на диетах.

– Так и где твой рыжий дружок? – спросил меня Сейранус, когда смог оторваться от угощений.

Он помнил Васю ещё непутёвым котёнком, еле стоящим на трясущихся лапках.

– Гуляет где-то, личную жизнь налаживает, – я неопределённо махнула рукой.

– Вот времена настали! Фамильяр без своей ведьмы где-то шастает! Да ещё и амурные дела имеет! А если беда? Что, ведьма, делать будешь? – и сурово так посмотрел на меня, да ещё и пальцем сучковатым погрозил.

Я рассмеялась:

– Только не говори, Старик, что стал брюзгой. Насколько я помню, ты-то как раз часто шёл на шалости против правил. Признайся, Грегори Блэр, твой прямой потомок? Сужу по его продуманным и наглым выходкам.

– Не забыла старика, приятно! – довольно протянул ведьмак, и хитрая искра сверкнула в его голубых, вовсе не старческих глазах. – Грегори да, молодец пацан, хотя и выпороть его надо бы, чтобы против родни вредностей не творил.

– Устройте его, когда вырастет, в министерство безопасности, пусть шалит на благо империи, а то иного наш континент не переживет.

– К светлому магу в подчинение? Да ни за что! Такого Блэры делать не будут!

– Так, когда это станет-то? Глядишь, Персиваль уже на пенсию к тому времени уйдет! – легкомысленно предположила я, попутно представляя, как состарившийся, но всё ещё прекрасный сэр, ковыляет, опираясь на палочку.

– Не уйдёт, – мрачно пресёк мои фантазии ведьмак. И тут я вспомнила, каким даром владел Сейранус – даром предвидения.

– Ты не просто так повидаться пришёл, Старик? – я внимательно посмотрела на учителя.

– Не просто так, Зейфираночка, не просто так. Чую, время пришло.

– Время? – делая вид, что не до конца понимаю, о чём говорим, я ощутила болезненное предчувствие.

– То самое, о чём бабка твоя говорила. Пора пришла доставать Венец!

Болезненное предчувствие превратилось в отвращение. Оно мне надо? Власть, политика, вмешательство в судьбы народов? Я так спокойно жила! Спору нет, приятно незаметно помогать в разных ситуациях, оказывать, так сказать, тайное положительное воздействие. Но делать это явно, с полной ответственностью? И проблема тут не в самой ответственности, а в том, что за этим следует. Общество не может быть идеальным, а все решения абсолютно верными. Но дело даже и не в этом, а в скрытых не благих намерениях других людей и существ. Вот тут-то сложности и начинаются. И потом ты со своими, как раз благими намерениями, оказываешься главным Злом человечества, и твоим именем столетия детей пугают. Ну, допустим, не только детей.

– Я помню об этом Сейранус… но…

– Выбор в любом случае за тобой, детка, – Старик наклонился в мою сторону, и его борода снова стала подметать пол.

– Правда же? – уцепилась я за призрачную надежду.

– Конечно! В конце концов, если демоны или какие-нибудь тёмные маги Градургашша разрушат оба континента, при чём здесь ты?

Н-да, утешение в стиле Старого Хрыча просто безупречно, бьёт прямо в голову. Надежда испарилась и неприятное чувство снова захватило власть в моей душе.

– Что поделать, деточка! – Хрыч демонстративно развёл руками, – такова эта жизнь!

– Что-то сам ты не особо стремился брать ответственность за мир!

– О чём и речь! – Старик хитро усмехнулся, – я же говорю, выбор есть всегда!

– Леди Милдред, в смысле, Аэрэлия, ваша семья готова встать со мной в Ведьмин Круг? – обратилась я к загадочно молчащей всё это время женщине. Хотя, может это была и не загадочность, а просто обычная деликатность: не вмешиваться во встречу старых знакомцев.

Аэрэлия Блэр (именно ведьмой в этот момент являлась она, а не светской леди) расправила юбки и прямо посмотрела мне в глаза:

– Я – да. Но за всю семью может сказать только её глава.

И мы обе выжидательно уставились на Старого Хрыча. Вот, правильно его бабка так называла, хрыч и есть. Хитрый, скользкий, наглый, могущественный и совершенно непредсказуемый тип. Старик меж тем заёрзал на оттоманке, но своей полулежащей позы не изменил, с беспокойством осмотрелся вокруг, схватил булочку с ближайшей тарелки, начал её жевать, тщательно пережёвывая, и как-то умудряясь при этом шамкать типа беззубым ртом, демонстрируя свой преклонный возраст.

– Старик! – не сдержавшись крикнула я ему в ухо, как глухому. Называть его Хрычом как-то неприлично, уже не маленькая, но и по имени было неподходяще, а вот Стариком самое то.

– Что? – сделав вид, что подавился, выкатил на меня свои голубые глаза этот… древний.

– Дедушка, вы хотели дать ответ Зейфиран, – вкрадчиво подсказала Аэрэлия.

– Какой? – удивился он.

– Хватит строить из себя полоумного старца, – засмеялась я, поняв куда старый хитрец клонит, – кто тут про ответственность рассуждал?

– Я говорил про выбор. – усмехнулся он себе в бороду.

– Вот я тебя и спрашиваю про твой выбор, Старик. Пойдёшь со мной в Круг?

– А ты? Примешь Венец?

– А оно мне надо?

– А мне?

– Тебе-то, как раз надо. Градургашш уже показал свою заинтересованность в твоей семье. Я же, как раз хочу защитить ведьм.

– А получится? Без Венца-то?

Я пожала плечами:

– Поживём – увидим.

Наконец, поняв, что так просто с наскока меня не взять, и сегодня он ничего не добьётся, старик сделался серьёзен:

– Градургашш – сильный противник… Они стары и этим опасны. Могут помнить то, что в миру уже и забыли… А, раз они уже добрались до нас… – тут он вскинул пристальный взгляд на меня, – и, как понимаю, до тебя ведьма тоже, нам надо объединяться. Блэры пойдут за тобой, кем бы ты ни была.

Я встала и поклонилась:

– Спасибо, Старик.

Отеческая улыбка мелькнула на лице старца, и тут же спряталась в дебрях его бороды:

– Давно бы так, Зейфираночка.

– Тогда… дашь своей крови? – вопрос, видимо, был столь неожиданным, что глаза старика полезли на лоб.

– Неужели я вам уже так успел надоесть, что вы решили от меня избавиться, детоньки? – и он с подозрением посмотрел на леди Милдред и меня.

– Я, конечно, помню, что ты жадный и вредный старик, но не настолько ты меня раздражаешь, чтобы забрать всю твою кровь, мне хватит и капли. – успокоила я.

– Ааа, защиту ставишь? – оживился старец (вот вряд ли он действительно что плохое про меня подумал, но поприбедняться случая не упустил), – а против кого?

В ответ я лишь молча и выразительно посмотрела на него.

– Кх, кха, кх, кха-ха, – снова мы услышали трескучий кашель – смех старика. – Ты решила, что я сам выходец из Градургашша?

Смеялся он долго, со вкусом, а моё нехорошее предчувствие только росло. Наконец, старик успокоился, вытер выступившие слёзы собственной бородой (у меня закралось подозрение, что борода частенько выступает в роли салфетки для рук или даже полотенца) и выдал признание:

– Я не был рождён в Башнях Восхода Ночи, милые. Я их строил.

– Как? – вопрос вырвался у леди Милдред.

– А так, деточка. Маги на континенте Меденос существовали и до Градургашша. Я был очень молод и, как следствие, глуп и самоуверен, а тем магам требовалась рабочая сила, обладающая магическим потенциалом. Нам обещали хорошо заплатить.

– Ты такой старый, что помнишь, как строили башни? – моему удивлению не было предела. Маги живут долго, и если сильны, то по нескольку тысяч лет. Но чтобы десятки? Сотни?

Трескучий смех был нам ответом.

– Вот, вроде и большая девочка, а в сказку готова поверить! Нет, конечно, мне не сорок тысяч лет. А именно столько существует Градургашш. И, так как существует он долго, то и сами башни не могут быть вечны, всему нужен ремонт. Вот в нём-то я и участвовал. Не думал дурак, что после окончания работ всех магов запрут в подземелье на опыты. Градургашш никогда материалом не разбрасывался. Тем более – дармовым. Потому и не убили нас… сразу. Я один выжил… – старик задумчиво пожевал бороду (очень многофункциональная штука), – ну а потом мы с твоей бабкой сбежали. Я же знал устройство всех туннелей и залов, так что… славный разгром там устроили.

Мы с леди Милдред сидели в шоке, ни я (бывшая воспитанница), ни она (его потомок) не знали раньше этой истории.

– А кровь я тебе, конечно дам, – прервал наше молчание старик, и как не бывало, вытащил небольшой кинжал, рассёк свою ладонь, и накапал в только что наколдованный сосуд своей крови. – На, лови, может и пригодится. Проверить в любом случае стоит.

И флакон с тёмной кровью, перелетев через комнату, ласково ткнулся мне в руки.

Взяв его, я почувствовала морозильный холод, исходящий от предмета. Вот что значит профессионал, всё сразу делает как положено.

– Спасибо, Старик.

– Да не за что. Оно тебе всё равно не поможет. Если защита нужна, думай ещё! Или мужичка какого найди, кто покрепче будет!

– Старик!

– Я-то Старик, а ты ещё можешь радости… жизни ощутить.

– Дедушка, – осторожно спросила леди Милдред, – а разве это дело… поможет в защите?

– Нет, но хоть развлечётся! Нынешняя эпоха скучна на любовные радости. Тебе, кстати, тоже не помешало бы! А то придумали, старые девы! Фу, гадость какая!

И пока мы в ошеломлении смотрели на него, ведьмак зашевелился.

– Ох, кости мои хрупкие, тело дряблое! Помоги, деточка. – И тяжело опираясь на леди Милдред, с кряхтением этот старый паяц поднялся с оттоманки.

– Спасибо за угощение, Зейфираночка, и повару своему от меня благодарность передай. А ещё скажи ему, как бы ни были хороши его блюда, но ждут его на той стороне!

Старик, как всегда, поражал. Вот откуда он всё знает? Даже мелочи.

– И да, деточка, – это он снова обратился ко мне, – берегись ты этого светлого золотого мага. Не принесут добра ваши встречи.

Гости покинули меня, а я задумалась, что именно значат последние слова старого ведьмака? Он явно говорил о сэре Персивале. Но предсказание – дело очень туманное, и порой в попытках предотвратить события по таким подсказкам, люди очень сильно влипали в неприятности.

– Госпожа? – в зал вплыла Николетта, старшая горничная, – вам письмо.

И призрак протянула мне конверт из плотной белой бумаги, где золотым тиснением сияла печать Императорской Службы Безопасности.