Чай или вино? Вот в чём вопрос! Гостья, которая сегодня навестит меня, это будет моя привычная знакомая леди Милдред? Или кто-то другой? Пришла бы она, как и положено днём, даже не возникло бы никаких предположений. Но визит ночью сразу всё меняет. Вообще, ночные дела всегда овеяны тайной и загадкой. Поставь ночью печь пироги, и в них будет нечто особенное. Аромат тайны, например.

Решила остановиться на вине. Была у меня бутылочка нинейского красного. Сладкое и тягучее, как южная ночь на побережье океана. Вполне подойдет для ведьминских посиделок. А то, что гостья моя окажется ведьмой, я почти не сомневалась.

Леди Милдред появилась ровно в полночь. Я встретила её соответственно: в тёмном будуаре, одетая в чёрный пеньюар и с бутылочкой красного.

– А вы подготовились! – обрадовалась гостья вину.

Мы отсалютовали друг другу бокалами и пригубили отраву. Очень вкусно: и терпко, и сладко, и на шалости настраивает. Я не задавала вопросов, леди Милдред не торопилась говорить.

Спустя половину бутылки, она всё же сказала:

– Вы нашли мою шкатулочку.

– Я её даже пальцем не тронула.

– У вас просто не было возможности.

– Не было. Но факт, что не тронула.

Мне ответили насмешливым взглядом.

– Моё настоящее имя Аэрэлия Блэр.

– Из тех самых Блэр?

Это было даже лучше, чем я надеялась.

Семья Блэр – это самая старинная ведьмовская семья материка. В отличие от нас, ведьм одиночек, Блэры всегда жили вместе. Всей семьёй. Ни девочки, ни мальчики, которые рождались реже, но тоже имели силы тьмы и природы, никогда не покидали родное гнездо. Просто приводили в дом свою пару и продолжали копить силы и передавать свои умения через поколения. Бабушка объясняла эту особенность тем, что их основателем был мужчина, ведьмак, рождённый на тёмном континенте Меденос, принесённый сюда ещё во младенчестве. Он очень ценил семейные узы.

Моя гостья лишь кивнула в ответ на мой вопрос.

– Но как?

– Это долгая история. И берёт она начало со времён беспредела инквизиции.

– Вы не хотели оставлять дом? – догадалась я.

– Тяжело скрываться, когда каждый встречный знает, где найти целую семью ведьм.

– Часто жгли?

– О, регулярно! Наши горожане полюбили это развлечение, и в каком-то смысле, даже привязались к нам. Это стало местной традицией, устраивать поджог Дома Ведьм. Ежегодное городское мероприятие. Даже мы к нему привыкли, одевались красиво: в разные драные тряпки, вытаскивали мётлы, одевали кандалы.

– Кандалы-то зачем? Вас же никто не хватал?

– Для антуража. Чтобы, так сказать, соответствовать обстановке и настроению публики.

– Всем нравилось, и вам – особенно! – понимающе кивнула я.

– Было весело, – улыбнулась леди Милдред, точнее Аэрэлия. – Вы же знаете, если ведьмы сильные, то огонь не только не страшен, но и управляем. Так и было на протяжении десятков лет: городская процессия торжественно поджигала наш дом факелами, мы, потрясая кандалами, горестно стенали. Дом ярко горел, языки пламени гордо взлетали над городскими крышами. А как угасали, все шли пить вино и есть жареное на костре мясо. Часто ели все вместе: и мы, и горожане.

– Но в один непрекрасный момент веселье закончилось?

– Верно. Когда в наш город приехал с инспекцией Великий Инквизитор Елизарий. Он сжёг огнём света и наш дом, и много домов простых горожан. Чтоб искоренить ересь, так сказать.

– Мне жаль… – мягко поддержала я.

– Не стоит, – покачала головой леди Милдред (всё же называть её так пока привычнее). – Свет может уничтожить дом ведьм, но не самих ведьм.

– И с тех пор вы скрывались? Но как?

Моя гостья хитро на меня посмотрела, и тут до меня дошло:

– Вы не стали скрываться! Вы вышли в свет!

– Именно, мы просто поменяли фамилию и скрыли свою магию.

– Но как? – от неожиданности я стала повторяться.

– Блокирующие магию браслеты могут иметь разные формы.

– Не может быть! Это же… – я не смогла найти слов.

– Страшно, я знаю. Безумно страшно для опытного мага остаться без магии. Но… тогда это был способ выжить. По сути, единственный, который позволил семье остаться вместе.

– Откуда вы их взяли столько?

– Сделали.

– Сами? – я была в ужасе.

– Да, – кивнули мне, – у деда остались разработки, вывезенные из Градургашша.

– Оу. – только и смогла сказать я.

– Нет, вы не подумайте, мы не пользовались их разработками, только тогда…

Ну да, только хранили, и только один раз применили. Всегда бывает первый раз… Однако, не буду их осуждать. Любопытство и некоторая жадность знаний свойственны всем ведьмам. И времена действительно были… непростые. Я вообще тогда Драконов разбудила, тоже не от большого ума, а от злости. Злость и разумность редко идут рядом. Ну как редко? Никогда.

– А шкатулочка?

Леди Милдред кивнула:

– Одна из форм блокировки магии. Если дома я снимаю браслеты, то излишки магии втягивает шкатулка, блокируя возможность меня засечь или как-то опознать.

– Впервые вижу пользу от этих изобретений.

– Понимаю ваше отношение. Но любой предмет, это всего лишь предмет. Он не несёт в себе никаких стремлений. Всё зависит от целей того, кто его использует.

Справедливо. Нерданы использовали браслеты для похищения и подчинения, Блэры для защиты семьи.

– И так вы скрывались столетиями? Блокируя собственные способности, и выдавая себя за простых смертных?

Моя гостья кивнула.

– Почему же вы не открыли себя, когда смутные времена прошли и тёмных стали принимать даже при дворе?

– Сначала проявляли осторожность, потом.., наверное, просто привыкли и чувствовали себя в безопасности.

Я их понимала, сама не стала раскрывать свою истинную личность. Ибо… чревато осложнениями разной степени тяжести. Не столько для меня, сколько для интересующихся. Ну и, конечно, политика. Как только моё истинное имя становится известным, я сразу оказываюсь втянута в какие-то интриги, имеющие большой масштаб.

– Леди Милдред… или Аэрэлия? Как лучше вас называть?

– Зовите как раньше… я и сама более привычна к этому имени, чем к истинному.

– Ложь, если её упорно повторять, становится более реалистичной, чем правда. – я понимающе кивнула. – Так почему же вы открылись мне, леди Милдред?

– Потому что вы не так хорошо скрываетесь, как мы, миледи. Вашу силу трудно не узнать, особенно при близком знакомстве.

Она замолчала, я тоже не стала ничего говорить. Среди ведьм не принято «узнавать друг друга», особенно если кто-то могущественный делает вид, что скрывается. Значит, им от меня что-то надо. И это что-то весьма важное.

Внезапно леди Милдред встала с софы, на которой сидела, и изящно опустилась передо мной на колени. Её светлое платье разлилось белым пятном на полу тёмной комнаты.

– Владычица Зейфиран, да озарит тьма властью твоей, да пребудет имя твоё в веках… Молю, помоги нашему роду.

Я вздрогнула, молитва воззвания не была чем-то новым, но слова, слова, которые не произносились почти тысячу лет, уже второй раз звучат в этом доме. Градургашш. У меня не было сомнений, что и тут они причастны.

– Рассказывай.

– У нас было похищено трое детей семьи Блэр. И на месте похищения каждого обнаружен знак Бешь.

– Призыв Градургашша?

– Да, миледи. Мы… испугались. И мы готовы выступить. Но что будет с нашими детьми? Мы не знаем…

– Никто не знает. Мне уже поступал… скажем так, привет от Тёмных Башен. Но дети… это подло. Что? Нет никаких зацепок?

– Только знак.

Я задумалась. Сражаться со старым врагом мы ещё не готовы. Да и где его искать? Отправиться на тёмный континент? Это как погоня за призраком. Или поход в ловушку. Нет, надо действовать умнее.

– Весь клан Блэр должен принести мне присягу на крови.

– Мы согласны, иначе не обратились бы к вам.

– Поиск детей тут ни при чём. Я помогла бы в любом случае. Но нам придётся встретиться с Градургашш и мы должны быть готовы. Вы понимаете о чём я?

– Конечно, миледи.

– Хорошо. Тогда покажите мне, где пропали дети.

Я знала, что одной из отличительных способностей клана Блэр, была возможность транслировать то, что видел кто-то из рода. Своего рода проекция события.

Одного из детей похитили на прогулке в парке, няню так и не нашли, когда родители прибыли, на дорожке медленно и нагло истлевал знак призыва Градургашш. Второго ребёнка, постарше, похитили из закрытой школы для мальчиков, знак был найден на его разобранной постели. Значит, похищение произошло ночью. И третий, проказник и любимец семьи, дошкольного возраста, пропал прямо из родового поместья.

– Странно… – задумчиво заметила я, – остальных похищали за пределами защитного родового круга, а этот пропал в самом охраняемом месте. И где знак?

– Там… мутная история, – замялась леди (пусть будет Милдред), – знак нашли намного позже, уже когда весь дом обыскали и был он затёрт, только по отдельным фрагментам можно угадать.

– Да? И где же вы его обнаружили?

– Возле кухни.

Я задумалась:

– А в вашей семье мягко детей воспитывают? Ещё и балуют, наверное?

Леди Милдред кивнула.

– И, скорее всего, этот проказник часто крутился рядом, подслушивая разговоры взрослых?

– Точно не скажу, я давно не была в поместье, но Грегори все любили как раз за его живой характер.

– Понимаю, этого я вам найду ещё до исхода ночи. Вася!

Мой пушистый друг откликнулся из шкафа (ну любят коты прятаться в таких местах):

– Мрр, понял, сделаем.

Леди Милдред покрутила головой в поисках моего фамильяра, и Вася соизволил выйти, показав себя во всей красе, распушил хвост, выгнул спинку, блеснул глазками в свете уходящей луны.

– Вы думаете, Градургашш не похищал Грегори?

– Уверена. Впрочем, утром мы уже в этом убедимся. Берите с собой Василия и отправляйтесь в родовое поместье. А я пока посмотрю, что делать с остальными.

– Но…

– Сомневаюсь, что их сразу доставили к Башням Восхода Ночи. Всё это сильно похоже на ловушку или провокацию. Однако, в любом случае, дети не должны пострадать.

Моя гостья ушла, мы договорились встретиться днём, всё-таки нужно продолжать готовить музыкальный вечер. Как говорится, война войной, а светские мероприятия по расписанию.

Итак, детей старинной ведьмовской семьи похитили, демонстративно оставив знак Градургашш. Чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто похититель. Нагло, подло, всё в стиле. Но слишком очевидно. Надо переговорить с Таром. Он мне так и не рассказал, что ему поведал беловолосый демон.

На мою записку о встрече некромант ответил коротким: «Скоро буду. Жди». И я ждала. Ждала утром за завтраком, ждала, когда вернувшийся Вася рассказал историю о шаловливом маленьком мальчике и его успешных поисках. Ждала за обедом и уже немного после. Моё терпение было на исходе, когда некромант появился прямо посреди моей гостиной. Тряхнув белыми волосами, и поправив малиновый сюртук, он, воровато оглянувшись по сторонам, схватил меня в объятия, закружил и сразу отпустил, чмокнув в нос.

– Что это было? Я слегка ошеломлена.

– Только слегка? Жаль, значит цель не достигнута. У нас же тайный роман.

– Тар, вы ведёте себя, как подросток, смешно, право слово, – я бурчала, но сама была… довольна? Счастлива? Всего понемногу.

– Все влюблённые – подростки, и неважно, сколько им лет. – Но к делу!

И меня отодвинули от себя, а потом пересели подальше. Он вёл себя так непосредственно и даже слишком мило для его возраста и могущества, что я готова была поверить в его чувства.

– Что вы узнали?

Изящные брови нахмурились, и полуприкрыв глаза, Тар ответил:

– Весь день провозился с этим демоном, блокада на нём стоит крепкая.

– Вы же говорили, что он разговорчивый.

– Разговорчивый, но не по существу. Всё о себе рассказывает: про жизнь, про семью, не затыкается, а как про то, что нас интересует – сразу стопор.

– Но вы же справились? – я подалась вперёд.

Тар открыл глаза:

– А что мне за это будет?

– Ммм, – я коварно улыбнулась, – ничего?

– Нет, моя милая «серая мышка», так не пойдёт. Герою нужна награда.

– Я подумаю…

– Думайте, – благосклонно разрешил он и вновь прикрыл глаза, ещё и ноги свои длиннющие вытянул.

– И?

– Жду награду.

Со вздохом я встала, подошла к этому вымогателю и чинно поцеловала его в лоб. Глаза снова открылись и с укором посмотрели на меня.

– Что за детские игры? – насмешка в голосе некроманта контрастировала с серьёзным взглядом серых глаз. Стало даже как-то неловко. И уйти неудобно, и продолжать что-то игривое недостойно.

Тар поднялся во весь свой немалый рост, и теперь смотрел на меня сверху вниз, пристально, так что меня бросило в жар. Медленно нагнулся, и обхватив моё лицо своими узкими холодными ладонями, поцеловал. Нежный поцелуй сменился страстными объятиями. Голова закружилась и не хотелось прерываться, хотелось продолжать. Я не закрывала глаза и наши взгляды не отрывались друг от друга во время поцелуя, следя, проверяя. И наверно не веря в чувства, но странным образом их испытывая.

– Не хочу быть без тебя. – прошептал некромант, по-прежнему вглядываясь в моё лицо. Он как будто искал в нём ответ. И не знаю, нашёл ли. Я промолчала, и меня с явным сожалением выпустили из объятий. Не сговариваясь, мы разошлись по разным сторонам комнаты и уселись напротив друг друга скорее, как два противника, нежели напарника.

– Фаруг заговорил после применения чар тьмы Артенона.

– Артенон, это тот маг, что в своё время сбежал от Градургашша?

– Да, и я бы не назвал его жертвой башен, скорее сообщником.

– Значит, всё-таки это они послали демона… Что он рассказал?

– Немного, – Тар поморщился, явно после приложенных усилий он ожидал большего. – Градургашш ищет лазейки проникнуть на наш континент и захватить власть. Но пока мы им не по зубам. Прошлый провал показал это. Фаруг был принесён в жертву за неудачу. Одно очевидно: они ищут ведьм, которых хотят перетянуть на свою сторону.

– Ведьмин круг, сильное и страшное оружие. Особенно против света. – кивнула я.– Но с чего они решили, что ведьмы будут помогать своим бывшим мучителям?

– Хороший вопрос, правильный. Но вы же знаете, как это работает: провокации, несправедливость, шантаж.

– Шито белыми нитками, – кивнула я, – ведьмы стали мудрее за это время. Поддаться на такое… – я взмахнула рукой, – несусветная глупость.

– Не скажите, шантаж, направленный на детей, работает всегда, независимо от способности противника вести сложную игру. И представьте, как бы вы вышли из себя, если бы сэр Персиваль нашёл «доказательства» вашей работы на тёмный континент?

– Известно, кто ему дал наводку?

– Ещё работаем, – отрицательно покачал головой некромант, – тут дополнительно сыграла роль его сильная неприязнь к вам. Иначе, прежде, чем действовать он бы проверил источник. Эмоции – на них всегда есть расчёт при тонкой игре.

– Возможно ли, что у той игры, что они затеяли сейчас, есть двойное дно?

– Всё может быть, но пока партия не начата, сложно прогнозировать.

– Я подозреваю, что дети семьи Блэр ещё в столице.

– Почему вы так думаете?

– Если бы они были нужны им как источник силы, они бы не стали демонстративно оставлять следы. Похитить можно и без этого. Нет, они явно хотят заманить нас в ловушку. А вот кого именно нас, и в какую именно ловушку, другой вопрос. Если детей используют для шантажа, то нет смысла их далеко вывозить.

– Согласен. Но тогда это означает, что прямо у нас под носом есть база врага…

– Может наш блистательный сэр Персиваль лучше займётся поиском этой базы, нежели попытками что-то нарыть на старую деву?

– Всё больше пользы, – согласно кивнул Тар, – однако, – тут он хитро взглянул на меня, – как мужчина, я могу его понять, есть в вас что-то такое, что провоцирует то ли на подвиг, то ли на грех. Даже ваша блёклая маскировка не спасает.

Приятно, но… всё равно приятно. А глава безопасности пусть лучше займётся этой самой безопасностью. На том порешали и распрощались. После ухода некроманта, я обнаружила у себя на столе бутон черной розы в ледяном шаре. Романтик.