Из немецкого плена Самохина освободили американцы. Они доставили генерала в Париж, а потом передали его нашим.

Первые проверки Самохин не прошёл. 28 декабря 1945 года его аре­стовали. Однако следствие затянулось аж на семь лет. Генерала пригово­рили к 25 годам лагерей. Но сразу после смерти Сталина его освободили и направили учиться на Высшие академические курсы. Больше того, его в 1954 году наградили высшим орденом — Ленина. А за что? Не за пре­дательство же?

На что ещё следовало бы обратить внимание? Самохин перед войной выполнял задания начальника Разведупра Красной Армии Филиппа Голи­кова. А куда его назначили весной 1942 года? На Брянский фронт? А кто тогда командовал этим фронтом? Голиков. Так может, Голиков и задумал всю сложнейшую операцию по дезинформированию гитлеровцев и при­влёк к этому делу хорошо известного ему Самохина? И не поэтому ли Ста­лин, получив донесение от Молокова о пропаже самолёта с Самохиным, дал указание открыть дело о лётчике, но не о пропавшем генерале? Прав­да, тут вопрос: почему же Голиков не помог Самохину реабилитироваться сразу после освобождения его из немецкого плена? Но, с другой стороны, всё ли тогда мог Голиков? Мы же не знаем всех его взаимоотношений в те годы с руководителем «Смерша» Абакумовым. Факт же тот, что Самохину во время следствия были созданы очень щадящие условия. А кто тут по­старался? Не Голиков ли? Благо тогдашняя должность начальника Главно­го управления кадров Наркомата обороны ему очень многое позволяла. Но осенью 1950 года Голиков получил назначение в Румынию, и положение Самохина сразу осложнилось. А потом наступила весна 1953 года. И кто тогда помог Самохину?

Секретная справка Голикова: анализ генеральского состава

Вернёмся к генеральскому корпусу. Каким он был в середине войны?

Я в архиве обнаружил справку, составленную 18 мая 1944 года главным кадровиком советской армии Филиппом Голиковым непосредственно для Сталина. Она как раз посвящена нашему генералитету (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 205, л. 161-172).

Голиков доложил Верховному Главнокомандующему, что по состоянию на 15 мая 1944 года советские вооружённые силы — без учёта Наркомата ВМФ, НКВД, НКГБ и других спецслужб — имели 2952 генералов (до войны их было только 994). Для сравнения: наши союзники имели на тот момент: США — 1065 генералов, Англия — 517. А наши враги Германия и Япония — 2198 и 1209 соответственно.

Как выяснил Голиков, у нас к почти трём тысячам уже имевшихся ге­нералам на генеральские погоны могли претендовать ещё 6 тысяч человек. Но сильных возражений не вызывали только четыреста с небольшим соис­кателей: это ходившие в полковниках 276 комдивов, 74 комбригов и 67 на­чальников военных училищ. А ведь помимо них лампасы хотели носить ещё пять с половиной тысяч полковников.

Голиков провёл анализ, где больше всего имелось генералов. Его воз­мутило, что только службы тыла насчитывали 326 генералов. И многие по­лучили это звание в обход Главного управления кадров наркомата. К числу незаслуженно получивших генерала Голиков отнёс начальника администра­тивно-хозяйственного управления наркомата В. Полякова, который вполне мог, по его мнению, оставаться в звании полковника интендантской службы, начальника 1-го отдела интендантского управления В. Чистякова, который с 1920 года ни одного месяца не прослужил в войсках, замначальника вещево­го управления Б. Палеева и ряд других хозяйственников. Значит, следовало пересмотреть все штаты центральных управлений, не имевших отношения к службе на фронте, и существенную часть генеральских должностей преоб­разовать в полковничьи, а то даже и в майорские.

Голиков выявил и другие интересные факты. Оказалось, что 142 ге­нерала у нас тогда вообще не имели никакого военного образования, а 442 — только в объёме военного училища (и в военных академиях не обучались).

Ещё один интересный момент: к весне 1944 года у 204 генералов отсут­ствовали какие-либо награды, в том числе без орденов было три командую­щих армиями.

Вопрос: прислушался ли Кремль к выводам Голикова? Нет. Рост числа генералов в нашей армии продолжился. Да ещё как! Уже к концу войны со­ветские вооружённые силы насчитывали 5625 генералов.

Небезобидные ссоры генералов

Я что ещё добавил бы к этой справке Голикова? Что подавляющее число генералов, воевавших тогда на фронте, были честнейшими и мужественны­ми людьми. И обидно, что иногда между ними вспыхивали какие-то не всег­да понятные конфликты, которые только мешали общему делу. Уже упоми­навшийся Филипп Голиков, когда служил на фронте, не ладил с генералом армии Андреем Ерёменко и часто жаловался на того самому Сталину. У Ерё­менко, в свою очередь, часто возникали в войну конфликты с маршалом Жуковым. Будущий начальник Генштаба Алексей Антонов одно время был на ножах с генералом Маркианом Поповым. А генерал-лейтенант танковых войск Василий Мишулин весной 1942 года не нашёл понимания у тогдаш­него командующего Калининским фронтом Ивана Конева. В том же 42-м году сильно испортились отношения у Кирилла Мерецкова с командующим 59-й армией Иваном Галаниным. А Москаленко с какого-то момента не мог слышать о Семёне Иванове.

Что было следствием этих внутренних «разборок»? Как правило, отстра­нения от высоких должностей проигравших в этих конфликтах генералов. Вот только один пример. 12 сентября 1942 года Ставка неожиданно отстра­нила от должности начальника штаба Сталинградского фронта Дмитрия Никишева. А это был очень опытный генерал. Одно время он служил даже замом начальника Генштаба. А сколько им было сделано весной 1942 года для укрепления оборонительных рубежей в полосе Юго-Западного фронта. Но вот в конце лета 1942 года он вступил в клинч с самим Жуковым. И его с фронта выпроводили в тыл на преподавательскую должность.

16 ноября 1942 года генерал подал рапорт вождю. Читаем:

«Товарищ СТАЛИН!

Прошу прощения за то, что обращаюсь к Вам не по команде. Но моё моральное состояние заставило это сделать. Я мучаюсь, оставшись вне поля брани Отечественной войны.

Причин командирования меня преподавателем Военной Академии им. Фрунзе я не знаю и никто мне о них не говорил. Работал же всегда добросо­вестно и честно.

Прошу Вашего распоряжения о направлении меня на фронт и если воз­можно на командную должность, хотя бы маленькую.

Даю Вам честное слово большевика и солдата, что Ваше доверие оправ­даю с честью.

Желаю здравия и успеха» (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 127, л. 36).

Но никто в верхах не захотел ссориться с Жуковым, и Никишева на фронт так и не вернули.

Вообще характеры у всех советских генералов были сложные. Скажем, Андрей Ерёменко отличался вспыльчивостью. Василий Гордов — тот во­обще отличался крайней несдержанностью (и это ещё мягко сказано). Очень резким в общении был и генерал Владимир Колпакчи. И наоборот, внешняя невозмутимость всегда приятно удивляла собеседников Фёдора Толбухина.

Кого и что любили генералы

А какими наши военачальники были в минуты отдыха? Что они любили? К чему у них лежала душа? А вот об этом до сих пор известно очень мало. Рас­сказывали, что генерал Глеб Бакланов любил слушать музыку (он сам неплохо играл на скрипке). Про Николая Воронова говорили, что он запросто общался по-французски, без переводчика с самим де Голлем. А ещё Воронов обожал футбол и, когда у него была возможность самому выйти на футбольное поле, лично становился на ворота. Не лыком был шит и Малиновский. Он любил читать серьёзные книги на французском и испанском языках. Ему нравилось фотографировать. А ещё его сложно было оторвать от шахмат.

Конечно, наши генералы были живыми людьми. Они умели и воевать, и ненавидеть, и любить. Скажем, Михаил Катуков в первый же год войны пря­мо на фронте влюбился в юную стенографистку, которая после победы стала его женой. Об их романтических отношениях впору целый роман писать. Другой военачальник — Родион Малиновский в 1942 году познакомился с бывшей разведчицей Раисой Гальпериной. Он её потом назначил заведую­щей столовой Военного Совета. К слову, Малиновский на тот момент имел законную жену. Но сердцу не прикажешь. А уже после войны он оформил с первой супругой развод и зарегистрировал брак с Гальпериной. Была на фронте муза и у Константина Рокоссовского. Это врач Галина Таланова. Он встретил её в госпитале. Правда, после войны военачальник всё-таки вер­нулся к жене. Были фронтовые увлечения и у Георгия Жукова: вспомним хотя бы его роман с военфельдшером Лидией Захаровой.

Имеем ли мы сейчас право осуждать военачальников за их фронтовые романы? Мне кажется, нет. Тут, скорее, был прав Сталин, когда отмахнулся от одного из поступивших ему доносов (вождь прилюдно сказал, что Рокос­совского за его романы нужно не наказывать, а позавидовать ему).

Ещё летом 1944 года в Кремле задумались о том, что делать с генераль­ским корпусом после войны. Всем было ясно, что так много генералов ар­мии уже не будет нужно. Но и всех подряд намечать к сокращению было бы неправильно. Во-первых, люди прошли в войну через такие испытания. Следовало ещё учитывать, что многие генералы ничего другого не знали, кроме военного дела. Не все годились для руководства крупными предприя­тиями мирного значения. И второе: массовое увольнение генералов со служ­бы могло бы подтолкнуть часть генералитета к бунтам против действующей власти. А этого допустить ни в коем случае было нельзя.

2 августа 1944 года Филипп Голиков доложил Сталину, что его служба приступила к разработке плана использования генералов и офицеров по окончании войны. По мнению главного армейского кадровика, сразу по­сле победы следовало разобраться со стрелковыми дивизиями. Нам вряд ли нужно сохранять пятьсот с лишним подобных соединений. Некоторые штабы предлагали оставить сто дивизий со штатом 10-12 тысяч человек каждая. Голиков считал: пусть на первом этапе будет таких дивизий в три раза больше, но перевести их на сокращённые составы: от 4 до 6 тысяч человек каждая. Эта мера позволила бы после победы сохранить в кадрах до сотни генеральских и несколько тысяч офицерских должностей. Нечто подобное, как полагал Голиков, можно было осуществить и в военных учи­лищах: обучать в каждом из них не 1000-1500, а от 300 до 400 курсантов.

Кроме этого Голиков предлагал перейти на время к более мелкой терри­ториальной организации военных округов, увеличив их число в два с лиш­ним раза — до 30-35.

Также он выступил с идеей разрешить после войны практику назначе­ния командирами наиболее боеспособных полков не полковников, а гене­рал-майоров.

Сталин большинство пунктов из этого плана одобрил. Но помог ли этот план после победы снизить напряжённость в руководящих военных кругах?

После победы

Когда война закончилась, многие генералы рассчитывали на то, что они, имевшие боевой опыт и награды, не будут выброшены из Вооружённых Сил и им предложат достойные должности в армии мирного времени. Но не всё получилось так, как хотелось. Кого-то из генералов забросили на периферию, где особо и заняться нечем было. Среди части генералитета возникло недовольство.

В самой Москве тоже не всё оказалось просто. Сталин поручил опре­делиться с главными военными кадрами Н. Булганину, А. Василевскому, Г. Жукову, Н. Кузнецову и А. Хрулёву. 26 марта 1946 года они доложили вождю:

«Представляем проект постановления Совета Министров Союза ССР и проект приказа Министра Вооружённых Сил о назначении руководящего состава центрального аппарата Министерства Вооружённых Сил.

Проектом постановления предусмотрено назначить:

ПО ГЕНЕРАЛЬНОМУ ШТАБУ ВООРУЖЁННЫХ СИЛ

1. Заместителем Начальника Генерального Штаба Вооружённых Сил по общим вопросам генерала армии АНТОНОВА.

2. Заместителем Начальника Генерального Штаба Вооружённых Сил и Начальником Главного Оперативного Управления генерал-полковника ШТЕМЕНКО.

3. Начальником Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба Вооружённых Сил генерал-полковника КУЗНЕЦОВА.

ПО СУХОПУТНЫМ ВОЙСКАМ

1. Заместителем Главнокомандующего Сухопутных войск по общим во­просам генерала армии БАГРАМЯНА.

2. Заместителем Главнокомандующего Сухопутных войск по боевой подготовке генерал-полковника КУРАСОВА.

3. Начальником Главного Штаба Сухопутных войск — он же Замести­тель Главнокомандующего Сухопутных войск генерал-полковника СМОРОДИНОВА.

4. Командующим артиллерией Сухопутных войск главного маршала ар­тиллерии ВОРОНОВА.

5. Начальником Главного Артиллерийского Управления маршала артил­лерии ЯКОВЛЕВА.

6. Командующим Бронетанковыми и Механизированными войсками главного маршала бронетанковых войск ФЕДОРЕНКО.

7. Командующим войсками Противовоздушной обороны страны гене­рал-полковника ГРОМАДИНА.

8. Командующим Кавалерии — Маршала Советского Союза БУДЁННОГО.

9. Начальником Инженерных войск главного маршала инженерных во­йск ВОРОБЬЁВА.

10. Начальником войск связи маршала войск связи ПЕРЕСЫПКИНА.

11. Начальником Химических войск генерал-лейтенанта АБОРЕНКОВА.

ПО ВОЕННО-МОРСКИМ СИЛАМ

1. Начальником Главного Штаба Военно-Морских Сил — он же Заме­ститель Главнокомандующего Военно-Морскими Силами адмирала флота ИСАКОВА.

2. Заместителем Главнокомандующего Военно-Морскими Силами по Кораблестроению и Вооружению адмирала ГАЛЛЕР.

3. Заместителем Главнокомандующего Военно-Морскими Силами по ка­драм вице-адмирала АБАНЬКИНА.

4. Командующим Авиацией Военно-Морских Сил маршала авиации ЖАВОРОНКОВА.

5. Начальником тыла Военно-Морских Сил генерал-полковника ВОРО­БЬЁВА.

6. Начальником Инженерной Службы Военно-Морских Сил генерал-лейтенанта СУДЬБИНА.

Начальником Главного Политического Управления Министерства Во­оружённых Сил генерал-полковника ШИКИНА.

Главным Инспектором Сухопутных войск Маршала Советского Союза ГОВОРОВА.

Главным Инспектором Военно-Морских Сил вице-адмирала СТАВИЦКОГО.

Начальником Главного Управления Кадров Министерства Вооружённых Сил генерал-полковника ГОЛИКОВА.